выровнять дыхание и успокоить бешеный стук сердца, когда в тишине прозвучали одинокие, неспешные аплодисменты от Баала.
— Ждёшь благодарности? — охрипшим голосом спросил я.
— Скорее, вопросов, — ответил он. — Ты ведь хочешь понять, что здесь случилось?
— Я снова получил удар в спину от своих. Мне этого достаточно.
— Разве ты не хочешь знать, откуда они узнали о нашем разговоре?
— Блядь, да какая разница⁈
— О, поверь мне, эта информация стоит того! Нужно, чтобы ты понимал всю суть происходящего.
— Ну?
— Исай. Он знал, какое решение ты собираешься принять, и поспешил растрепать об этом своим белым и пушистым приятелям. А они не придумали ничего лучше, чем грохнуть тебя, чтобы навсегда оставить границы закрытыми.
— Эти не смогли бы приехать так быстро, — кивнул я на тело Котла. — Что-то в твоих словах не сходится. Когда мы вернулись в кремль, рязанские уже были там и, судя по всему, гуляли по стенам не первый час. Они не могли узнать о нашем разговоре до того, как он состоялся.
— А ты не допускаешь мысли, что это две разные группы?
— Допустим, ты прав, и я даже понимаю, к чему ты ведёшь. Вот только я понимаю и ход Исая. Он защищает своих, и будь я на его месте, скорее всего, сделал бы то же самое.
— Я знаю, что ты так не считаешь.
— Слушай, мне казалось, мы с тобой всё обсудили. Ты дал мне месяц на размышления, так что будь добр, съебни в туман и дай спокойно пожить оставшееся время.
— Спокойно уже не получится. Эти были первыми, но за ними придут другие.
— И я их встречу.
— Ты ведь понимаешь, что на этот раз у тебя не получится меня обыграть?
— По мне похоже, что я собираюсь?
— Подумай как следует. Вместе мы могли бы…
— Баал, иди на хуй! Я никогда не перейду на твою сторону.
— Ты просто не сталкивался с вечностью, — ухмыльнулся он. — Не прощаемся.
Демон снова щёлкнул пальцами и, обратившись в чёрный дым, вылетел в коридор.
Я ещё немного посидел на трупе Котла, размышляя о том, что рассказал огнеглазый. Пока картинка не складывалась. Рязанские тоже знали о нашей договорённости, но они хотели взять меня живым, и это было очевидно. Затем явился Котёл со своими головорезами… Но как он узнал, где нас искать?
Допустим, Исай передал информацию предкам, они посовещались и приняли вполне очевидное решение. На тот момент у нас в гостях были рязанские, которые получили приказ на моё задержание. Они переиграли свои планы, о которых я пока ни сном ни духом. Но тогда за каким хреном припёрся Котельников? Старейшины что, не могли определиться сразу? Нет, не вяжется…
— Ты как? — В дверях появился Шкет. — Кто это был?
— Баал, — кратко ответил я.
— Вы с ним теперь кореша?
— У тебя переходный возраст, что ли, начался? — огрызнулся я.
— Извини, — буркнул пацан и вышел из слесарки.
Я матерно выругался себе под нос и кое-как поднялся. Серёгу застал сидящим возле Рустама. Я прохромал мимо них и вошёл в генераторную. Свет мне не требовался, но без энергии на поверхность нам не подняться. А ведь предстоит ещё и по тоннелю ковылять, но это уже мелочи. Я вернул тумблер в положение «вкл» и вдавил кнопку старта. Спустя мгновение генератор затарахтел, а под потолком вновь вспыхнуло аварийное освещение.
— Нужно выбираться, — сказал я, вернувшись в коридор.
— А с этими что делать? — кивнул на Рустама. — А Мишка?
— Миху в морозилку, с остальными после разберёмся. Ты вон едва дышишь, а всё о покойниках печёшься. Идти сможешь?
— Не знаю, вряд ли, — поморщился Рустам. — Может, я вас здесь подожду?
— Ага, щас. Мы там страдать будем, а он здесь полежит, — отшутился я. — Нет уж, так просто ты не отделаешься. Серёг, сходи поищи какую-нибудь тележку, здесь они точно есть.
— Я мухой, — подхватился пацан и умчался по коридору.
Я устало опустился рядом с Маркиным и легонько толкнул его локтем.
— Не вздумай умирать, понял? Это приказ.
— Хрен дождёшься, я ещё на твоей могилке джигу станцую, — усмехнулся он. — Знаешь, всегда думал, что это так, для красивого кадра…
— Ты сейчас о чём?
— Не поверишь: курить хочу, как медведь бороться.
— Ты ж не курил вроде? — Я удивлённо уставился на приятеля.
— Бросил, — вздохнул он, — Раньше дымил как паровоз. Ко мне в кабинет даже начальство не заходило, такой там туман стоял. А потом как-то сердечко прихватило. Вроде ничего серьёзного, но доктор велел бросать, если в могилу не хочу. Тяжело было, мне даже снилось, как я курю.
— Сколько продержался?
— Прилично, лет десять примерно.
— Вот и нехер начинать.
— Да какая разница, если всё равно подыхать.
— А как же джига?
— Я ног уже не чувствую. Хреново мне что-то…
— Эй… Маркин, мать твою! Не вздумай отключаться, слышишь⁈ Маркин, блядь!
— А?.. Что?
— Шкет! Ты долго там возиться будешь? Давай бегом!
Если до лифта мы докатили Маркина без проблем и даже совершенно нормально на нём поднялись, то в тоннелях метро всё сразу пошло через одно место. Некоторое время мы катили тележку по служебному ходу, который шёл параллельно с путями. Но когда вышли из технического тоннеля, ситуация резко изменилась. Возможно, будь на месте Рустама мешок с картошкой, я бы и не обратил внимания на шпалы, но мы везли раненого, а такая тряска даже здоровому вряд ли пойдёт на пользу.
Нести его было не на чем, да и некому. Я сам едва ноги переставлял, а у Серёги попросту не хватит сил, чтобы в одного вытащить здорового мужика. Пришлось принимать не самое лучшее решение, но других вариантов я не видел.
— Короче, Шкет, давай бегом к выходу и свяжись с нашими. Наружу нос не высовывай, как только сбросишь им координаты, тут же назад, понял?
— Есть, — коротко ответил пацан и рванул по тоннелю.
Я опустился на тележку рядом с Рустамом и ещё раз осмотрел повязку. Кровь вроде остановилась, но пуля всё ещё находилась внутри. И, кажется, я знаю, почему Маркин так плохо переносит ранение. Не уверен, но, скорее всего,
