вуайерист?
Я широко раскрыл глаза и в шоке уставился на неё.
— Что, прости?
— Ты наблюдал за мной.
О, да. Я наблюдал за Мирандой, пока брат трахал её на столе. Я наблюдал за ней, а не за ним. И всё это время я думал, каково это — оказаться на его месте. Внутри неё. Проблема была в том, что я не мог позволить себе, я поклялся. Больше никаких женщин. Больше никаких проблем.
Я сделал шаг к ней, стараясь напугать. Миранда повела себя не так, как я планировал. Она не склонила голову. И не отступила. Она решительно посмотрела на меня, подливая масло в огонь.
— Тебе не следовало там быть, — прошептал я тоном, острым как нож. Я взглянул на входную дверь, чтобы убедиться, — Доминик не прервёт нас, — и мне тоже. Я пришёл в офис не случайно, а потому что кому-то понадобилось это.
— Что ты имеешь в виду?
У меня не было времени ответить ей. Застёгивая тёмное пальто, из дверей здания вышел Доминик и присоединился к нам с торжествующей улыбкой. Он по-хозяйски обнял Миранду и взглядом бросил мне вызов, доказывая то, что я уже отлично понял. Именно он всё организовал и устроил мне встречу с клиентом, который никогда не придёт. Доминик изменил моё расписание и позаботился о том, чтобы заманить меня в нужное место в нужное время. Какой я дурак! Вивьен никогда бы не назначила мне встречу в субботу утром, не спросив меня; она была слишком дотошной.
— Всегда работаешь, а, Нат?
Я не ответил ему и не стал тратить время на его разоблачение. Момент ещё не пришёл, и у меня не было никаких улик против него. Я молча вошёл в холл, расстроенный невыносимым чувством бессилия. Поднимаясь по ступенькам, достал мобильный телефон и набрал номер, который должен был набрать в последнюю очередь.
— Адвокат Блэр, какая радость! Есть какие-нибудь новости?
— Ещё нет, мистер Чжоу. Слушание состоится в следующем месяце. Сегодняшний звонок не связан с работой.
С другого конца линии я услышал что-то вроде шипения.
«О Боже».
С этим мужчиной я разделил ужасные вещи. Я позволил ему сблизиться со мной в период, когда был наиболее хрупок, и буду расплачиваться за нашу «дружбу» всю оставшуюся жизнь. Теперь я видел ясно: он не спас меня. Чжоу бросил меня в яму, а затем бросился туда вместе со мной, чтобы быть уверенным, — никто из нас не сможет выбраться без согласия другого.
— Расскажи мне всё, мой друг. Что я могу для тебя сделать?
Ноги отказывали мне. Я был вынужден прислониться спиной к стене лестницы, чтобы не упасть. Подо мной зияла пустота. Но, возможно, впереди меня ожидало что-то ещё хуже.
Я попытался сглотнуть. В горле пересохло. Я хотел выпить, но что-то подсказывало мне, что вина будет недостаточно.
— Ты знаешь, чего я хочу от тебя.
Мой голос стал хриплым.
Я был уверен, — он улыбается. Он понял.
Под нами снова разверзлась пропасть.
— Просто скажи мне, где и когда.
— В моём кабинете. Сейчас.
— Будет предоставлено.
— Ещё кое-что, — остановил его, прежде чем он повесит трубку.
— Говори.
— Я бы хотел брюнетку. С формами, — «хотел бы её», — для тебя это проблема?
Фэн Чжоу рассмеялся.
— Ты не просил у меня женщину больше года, адвокат Блэр, и за это время трижды уберёг меня от тюрьмы. Меньшее, что я могу сделать, это доставить тебе удовольствие.
Я не поблагодарил его и не сказал ничего другого. Только закончил звонок. Мы оба знали, во что ввязываемся: он — предоставив мне женщину, а я, поддавшись зову монстра, который жил во мне.
Каждое желание опасно по-своему.
Однако есть и такие, которые были не только опасны.
Они убивали людей. Убивали душу.
Они убили меня.
Глава 11
Миранда
Тур в начале декабря был одним из самых прекрасных подарков Тито. Поездка позволила мне отключиться от всего и через Вену заново открыть для себя любовь к музыке.
Ноябрь выдался очень напряжённым: моё первое сольное выступление стало источником большой гордости, но и огромного стресса. Связь с Домиником должна была помочь снять напряжение, но, напротив, на меня навевало ещё больше мыслей; поэтому, как только Тито спросил, согласна ли я покинуть Париж с оркестром, я сразу же согласилась.
Доминик выглядел не очень счастливым, но если не считать всего остального, эта поездка помогла ему понять, что моя жизнь не вращается вокруг него. У меня была работа, которая часто уводила далеко, у меня была цель, и я не собиралась позволять себе попасть в ловушку отношений, к которым он, очевидно, начал относиться слишком серьёзно.
Я повернула за угол и поймала себя на том, что улыбаюсь. Юноша играл на саксофоне рождественские мелодии, в предвкушении праздника. Я полезла в сумку, чтобы оставить ему немного мелочи, и ощутила под пальцами вибрацию мобильного телефона. Когда накануне вечером Доминик начал присылать мне одно сообщение за другим, я выключила звонок и забыла снова включить. Посмотрев на имя на экране, я тяжело вздохнула. Опять он.
Я бросила телефон обратно в сумочку и решила не отвечать.
Меньше всего мне хотелось провести свой последний день в Вене, споря по телефону. Я планировала посетить рынки, пройтись по городским улицам, не зная, куда они меня приведут, и вдохнуть уединённый, безмятежный воздух, которого мне так долго не хватало.
Париж был суматошным городом, совершенно непохожим на то место, где я родилась и выросла. Иногда я удивлялась, как мне удавалось так долго продержаться и не измениться. А возможно, — сказала я себе, вспоминая, что чувствовала каждый раз, когда видела Натана Блэра, — я уже давно изменилась… Просто ещё не осознала этого.
* * *
Возвращение в Париж было не самым лучшим. Я покинула романтическую заснеженную Вену, чтобы оказаться в центре бури, из-за которой самолёт приземлился с опозданием более чем на полчаса. Полностью промокнув я добралась до пункта выдачи багажа, где поняла, что мой чемодан постигла участь не лучше. Достаточно было выйти на улицу, чтобы оказаться в холоде, который пронизывал до костей и заставлял сожалеть о чём угодно.
Захотела провести идиллическую неделю в Вене?
Теперь настала моя очередь заплатить с адской отдачей: такова жизнь.
Я присоединилась к очереди ожидающих автобус, который должен отвезти нас обратно в Париж. Футляр для скрипки был тяжёлым, но мне не нравилась идея ставить его на асфальт. Вероятно, меня ожидала сильная боль в мышцах, которая в ближайшее время помешает мне играть, но в основном
