Къяра нахмурилась, вновь вскинула руку, вынуждая юношу опуститься на колени, и тут же почувствовала сильный магический блок, противопоставленный им ее воздействию. После этого она уже разозлилась всерьез и увеличила уровень магического воздействия до такой степени, что ученик Норлана со стоном рухнул на пол. Смотреть на него было и то больно: тело сводила судорога, глаза закатились, он хрипел, а на губах выступила кровавая пена.
В это время в дальнем конце галереи показался обилайт. В шелковом темно-лиловом одеянии, с изысканной золотой вышивкой и широкой указывающей его статус орденской цепью усыпанной драгоценностями. Высокий, худощавый и чуть сутуловатый. Его короткие густые каштановые волосы чуть тронутые на висках сединой подчеркивали правильные, аристократичные черты лица. А охватывающий голову золотой магический концентратор с пятью громадными изумрудами, прекрасно гармонировал с зеленью его проницательных и бездонных глаз. Он подошел к ним, молча постоял рядом некоторое время, потом тихо произнес:
— Еще пять минут, и ты убьешь его.
— Считаешь, он этого не заслужил? — не прекращая воздействия, ледяным тоном спросила Къяра.
— Решать тебе.
Къяра отвела руку, последним магическим посылом милостиво отключая сознание юноши и убирая основные искажения его энергетических полей.
— Можешь забрать его, но учти, еще раз он попадется мне под руку, останавливаться не буду.
— Я передам ему, — по-прежнему тихо и бесстрастно ответил обилайт.
Къяра высокомерно кивнула и продолжила свой путь. Ошеломленный Лукас молча пошел следом за ней.
Идя по галерее, Къяра раскаивалась в том, что не сдержалась и размышляла, что ей, наверное, следовало отвести к Норлану его ученика. Пусть бы он сам разбирался с ним, как хотел. Возможно, тогда бы он и не стал бы ни о чем докладывать Владетелю. Теперь же она была уверена в том, что уже к вечеру вся обитель будет обсуждать этот инцидент, а потом обилайт обязательно обо всем доложит ее отцу. А так как дерзости и неповиновения тот не терпел никогда, то даже после ее столь сурового наказания вряд ли он спустит подобный проступок ученику Норлана.
Кай очнулся в своей комнате. Голова его раскалывалась от боли, а все тело ломило. Он с трудом приподнялся на кровати и тут же вновь без сил откинулся на подушки.
— Пришел в себя?
Кай повернул голову на голос и увидел учителя, который стоял у окна.
— Да, учитель, — с трудом ворочая языком, произнес Кай. Он внимательно посмотрел на обилайта, пытаясь предугадать его реакцию на происшедшее. Но по непроницаемому лицу Норлана понять что-то, как впрочем, и всегда, было невозможно.
Учитель медленно подошел к его кровати и замер рядом.
— Доигрался? — саркастическим тоном проронил он. — Такое впечатление, что тебе не двадцать один год, а двенадцать… Пятнадцать лет твоего обучения перечеркнул одним махом. Молодец! Больше даже и сказать нечего.
Кай удивленно посмотрел на него.
— Что ты так смотришь? Ты что думал это конец истории? Нет, это только начало… Пока о твоей выходке не знает Владетель, но он обязательно узнает. И вот тогда ты пожалеешь, что вообще на свет родился.
— Учитель, Вы думаете, Къяра не удовлетворится наказанием и пожалуется Владетелю?
— Нет, она жаловаться не будет… К большому сожалению, и особенно для тебя, отношения между Владетелем и его дочерью не таковы.
— Я не понимаю, учитель.
— Ничего, потом поймешь.
Норлан развернулся и направился к двери. Там он обернулся и, холодно приказав: "Из комнаты без моего разрешения не выходить!", удалился, оставив Кая в полном замешательстве.
Норлан пришел к Каю через три дня. Остановился на пороге и приказал:
— Пойдем. Прибыл Владетель, он хочет, чтобы ты сейчас сдал ему экзамен.
— Но, учитель, сейчас я этого сделать не смогу… У меня до сих пор болит голова и темнеет в глазах.
— Ты думаешь, у тебя есть выбор? Так знай, выбора у тебя нет. Пойдем, — жестко ответил обилайт и вышел из комнаты. Кай обречено пошел следом.
Зал для экзамена представлял собой большое помещение, в дальнем конце которого, на возвышении, стояли три кресла с высокими спинками для экзаменаторов, а в центре располагались двенадцать больших каменных глыб, являющихся аккумуляторами магической энергии разного уровня. Экзамен состоял в том, чтобы ученик, под надзором Владетеля, открыл последовательно все магические сферы, хотя бы до восьмой и переместил часть энергии каждой сферы в соответствующий ей каменный аккумулятор.
Зайдя в зал, Кай увидел, что в высоких экзаменаторских креслах сидит не только Владетель, но и Къяра. Он вздрогнул, потупил взгляд и поспешно опустился на колени. Рядом с ним встал Норлан, положил ему руку на плечо и произнес:
— Владетель, это мой ученик — Кай.
— Пусть выйдет на середину, — суровым тоном произнес Владетель.
Кай поднялся и шагнул к каменным глыбам.
— Проходи, садись, — обратился Владетель к Норлану, — посмотрим, чему ты сумел его научить за это время.
Потом Владетель повернулся к Къяре:
— Радость моя, пойди, проконтролируй его.
— Я устала, отец. Позволь мне не делать этого, — Къяра демонстративно отвернулась.
— Не капризничай, дитя мое. Я не так часто тебя о чем-то прошу. Сделай любезность, не огорчай меня.
— Хорошо, — Къяра медленно встала, смерила Кая надменным, холодным взглядом, подошла к нему и, встав у него за спиной, тихо произнесла:
— Можешь начинать.
Как только Кай почувствовал ее легкое ментальное прикосновение, его мозг, распознав источник недавней сильнейшей боли, впал в прострацию, и Кай понял, что не сможет сделать ничего. Он уже хотел сказать об этом Владетелю, когда почувствовал, что Къяра перенаправив свое воздействие вдоль ожидаемого от него, открыла перед ним сферу первого уровня. Каю осталось только удержать энергию и переместить ее в первый из аккумуляторов. То же случилось и со второй и со всеми последующими сферами, включая девятую. После этого Къяра резко убрала свое воздействие и холодным тоном проронила:
— Я думаю, достаточно. Надеюсь, отец, ты доволен.
Она, не спеша, двинулась к креслам, и тут ей навстречу поднялся Владетель.
— Просто великолепно… У меня даже нет слов, — мрачно проговорил он, — Ты за кого же принимаешь меня, моя радость? За слепца? Считаешь, что если ты магический след подобрала, то я и не разгляжу ничего… Так?
— Ты о чем, отец? — Къяра удивленно подняла на него взор.
— Я знаю, что ты умеешь великолепно скрывать и мысли и чувства, дитя мое. Но вот умеет ли он? Хочешь, чтоб я у него спросил, как он доступ к сферам открывал?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
