нет, Юлька принесла выстиранную и выглаженную одежду и раскладывала её на одёжной тумбе.
— В чём у вас боты, милорд? — спросила недоумённо, увидев, что я открыл глаза. — И штаны в пыли перепачканы. Вы куда-то ночью ходили?
— А здравствуйте сказать, Юль? Учишь тебя, учишь, всё бес толку. — потягиваюсь, даже не думая отвечать. Пусть сама придумает, где я мог шляться. — Милорда Монского, если встал, позови. — пока служанка бегала, я принялся умываться в подготовленном ею тазу с тёплой водой. Уже вытирался, когда та вернулась с Карлом. — Привет. — встречаю вассала улыбкой. — Не выполнишь просьбу? Так сказать, не в службу, а в дружбу, сходи к маркизе, узнай, когда она готова будет меня принять.
Приятель просьбе обрадовался так, что едва дослушал, и поспешил в гостевые апартаменты.
Глава 7
Три дня, которые прошли с отъезда маркизы Агнии, у меня были заняты делами монастырского хозяйства. Даже выехать с Карлом на полигон для тренировки в применении магических заклинаний получилось лишь один раз. В спешке собираем урожай и переезжаем. Куда? Убираем всё что можно и что нельзя под защиту стен обители.
Злость на виргийцев разбирает конкретная. Столько всего придётся побросать на разрушение, поджог и грабёж, что кулаки сжимаются. Я вообще по жизни мужик прижимистый, и когда представляю, как потом по новой придётся отстраивать монастырское поселение с его лечебницей, гостиницами, маслобойней, хозяйственными и жилыми строениями, во сколько это всё обойдётся, так настроение сразу же портится.
Может супостат ко мне всё же не заявится? Зачем ему моя скромная обитель, когда рядом богатый Готлин? Господи, я что, кого-то уговариваю? Придёт вражина, обязательно придёт. Эх, а что делать с пасеками?
С крестьянами брат Георг уже разобрался, наши крепостные, кто не задействованы в завершении уборочных и иных работ, грузят свой убогий скарб на телеги и отправляются к Реймсу, где братья Наказующие их временно разместят у себя на землях.
Лишь бы не забыли потом вернуть мне моих людей. Шучу. Конкуренция между орденами есть, но она не отменяет взаимной поддержки. Своего рода местный вариант корпоративной солидарности. Узнал тут недавно, что четыре с половиной года назад Наказующие к нам отправляли своих крепостных с той же целью уберечь от увода их в полон. Долг платежом красен.
Судьба же крестьянских хибар, сложенных из глины, соломы, палок всего чего попало, мало кого интересует. Сожгут, так отстроят новые.
Полуденное солнце напекает затылок, и разворачивая коня, с седла которого смотрел, как грузятся на подводы бабы и детишки деревни Гутово — мужики сейчас все на виноградники, да и часть крестьянок, те, что посноровистей тоже там — надеваю на голову шапочку а-ля ермолка. Не хочу теплового удара получить. Осень, а жара почти как летом.
Со мной сейчас дядюшка Ригер и десяток бравых гвардейцев. Вот кому не позавидуешь, в кольчугах и латных доспехах им сейчас не сахар. Это я красавчик в лёгкой одежде. Как ни убеждал меня старший сержант надеть бронь, ничего у него не вышло. По тем сведениям, что к нам поступают, враг ещё далеко — милях в восьмидесяти — и движется очень медленно, спасибо королевской кавалерии и недавно примкнувшим к ней отрядам феодалов Дитонского графства под общим командованием молодого — всего-то девятнадцатый год идёт — но оказавшегося весьма толковым, виконта Андре, жениха моей замечательной кузины Юлианы.
Да, здесь часто при назначении командиров воинский опыт и заслуги уступают знатности. Не всегда, конечно, однако, большей частью так и есть. Средневековье, куда тут денешься.
— Куда вы со своими курами лезете? — кричит староста, руководивший погрузкой обоза, на худеньких мальчишку и девчонку, с трудом несущих клетку, где недовольно кудахчут несколько наседок. — Идите к последним телегам и поживее, пока я вас хворостиной не поторопил.
В несколько повозок впряжены крестьянские клячи, а в основном монастырские волы. Для присмотра за собственностью обители в пути и в гостях у Наказующих с обозами отправляются монахи, по одному, а со вчерашним и двое. Понятно, на это дело управляющий Георг определил самых древних братьев, из тех, от кого в обороне монастыря не будет никакого толка.
Для защиты наших караванов пришлось раскошелиться на наёмников. Нет, я виргийцев не просто убью. Задушу каждого своими руками. Ведь только-только продумал и начал осуществлять обогащение Готлинского монастыря, а тут на тебе. Так всё хорошо начиналось: вызываем! Вас! В Москву! И чем закончилось? На конкурс художественной самодеятельности, тьфу. Волга-Волга, пусть и старенький, а замечательный фильм. Эх, сейчас бы посмотреть ещё разок хоть одним глазком, да всё, отглядел я своё.
— Степ, ваше преподобие. — подъехал ко мне старший сержант. — Время.
Да-да, я как тот большой начальник в моём прошлом мире, могу позволить себе увлечься текущими делами или погрузиться в размышления, и кто-то должен следить за таймингом, напоминая о других моих планах.
Помню, как за прилетавшими к нам на полигон министром обороны или командующим округом обязательно следовал неприметный полковник из оперативного управления, который всегда посматривал на часы и в нужный момент мог буквально силой утащить за собой высокого начальника, даже не давая ему возможности доругать или договорить.
Вот и я себе организовал подобный порядок, иначе реально ни на что времени не хватит. Правда, эту обязанность я возложил на милорда Карла, но тот сейчас пребывает с моими рекрутами, тренирует их действиям по защите стен.
— Да, пора. — соглашаюсь. — Спасибо, дядя.
Остальные гвардейцы от нас в паре десятков шагов, так что, называю опекуна как раньше. Мне это ничего не стоит, а омолодившемуся благодаря мне старому вояке очень приятно. Вижу, как он прям тает. И куда только суровость его исчезает в этот момент?
Мне надо в Готлин, посмотреть, как там у подьячего идут дела, и определиться с братом Арнольдом, уже почти сиротой, хотя про это он ещё не догадывается. Никто не догадывается. Знают двое — я и моя прекрасная сестра Агния. Может лейтенант сыска Николас Арден что-то подозревает? Как-то странно посматривал в мою сторону. Ерунда, пусть не фантазирует, а реальным делом занимается. Я его с Виктором на подворье услал разбираться с мутными схемами Леопольда, наказывать невиновных и поощрять непричастных.
Кроме монастырских дел, чего уж себе-то врать, просто хочу вырваться в город. Надоели пять стен обители до тошноты. Первое моё посещение столицы графства прошло скомкано — чтоб тем смутьянам ни дна, ни покрышки — так может
