погань.
— Я что-то не знаю, чего-то не учёл? — спросил начальник сыска.
Мария посмотрела на письмо кузена — дать Генриху его почитать или нет? — решила, что это её личный источник информации, и виконту его показывать не стоит.
— Да, не знаешь. Я тебе позже объясню. А пока иди. Выполняй мой приказ.
Когда начальник сыска ушёл, вернувшаяся из приёмной Марго сообщила:
— Мари. — наедине они были на ты. — Там Юлиана хочет тебя видеть зачем-то.
— Откуда она здесь? Её отец знает, что она во дворец приехала вечером?
— Это тебе лучше у неё спросить. — усмехнулась фрейлина. — Так позволить ей войти?
— Конечно.
Мария поднялась из-за стола и сделала несколько шагов навстречу вошедшей племяннице. Юлиану она любила. Жалела и любила. Вот зачем Создатель так подшутил, передав девочке все красивые черты Неллеров, но расположив их на её лице самым неподходящим образом? Прямой нос, который хорошо смотрелся у герцога Виталия, Джея или епископа Рональда, Юлиане казался слишком великим. Красивые глаза посажены слишком близко друг от друга, а аккуратные ушки чуть выше, чем им бы следовало.
Однако, это не повод оскорблять девушку из рода Неллеров. Мария сейчас с удовольствием вспомнила, как верный бретер Ричард Ванский по одному лишь её намёку спровоцировал ссору с Филиппом Мортом, вынудил довести спор до оскорбительных слов, после которых лейтенант не смог бы отказаться от дуэли, не потеряв дворянской чести и не став посмешищем при дворе. И поделом подонку. Ричард разделался с ним легко и быстро.
— Тётя. — несмотря на родственное обращение, Юлиана поклонилась в соответствии с правилами дворцового этикета и сделала это весьма грациозно. Чем Создатель бастарда епископа Рональда не обидел, так это изяществом хрупкой фигуры. — Тётя, я…
Герцогиня приобняла племянницу, затем чуть отстранилась и внимательно на неё посмотрела.
— А где епископ? Он знает, что ты во дворце? — спросила строго, без улыбки.
— Нет. У него же молебен. Я сама. К тебе, как к главе рода. Пришла. Вот.
— Да? — как ни хотелось Марии выглядеть серьёзно — Юлиана всё-таки нарушила запрет отца и опять без спросу явилась во дворец — но сдержать лёгкий смешок не смогла. — Какой-нибудь очень-очень важный вопрос? Пройдём к дивану. Марго нам сейчас организует чай с вареньем, и ты мне всё расскажешь.
— Тётя, пожалуйста, не нужно со мной как с маленькой. Я действительно пришла по серьёзному поводу.
Не дожидаясь, пока им принесут чай, едва сев рядом с герцогиней на диван, племянница стала упрашивать Марию поговорить с епископом Рональдом, чтобы тот отпустил её с герцогскими полками на север.
— Прости, Юлиана, но…
— Милая тётя, пожалуйста. Ну чего мне в доме сидеть? Я всё же хорошая целительница, а враг разоряет наши родовые земли. Пусть не в бою, но, ты же понимаешь, как я могу быть полезна!
Туда ведь прибудет её жених, догадалась Мария. Что ж, неплохой аргумент для деверя. И королю не в чем будет упрекнуть Неллеров, раз против виргийцев выступят сразу трое представителей их рода, пусть даже двое из них бастарды. И Джея можно удержать, объяснив, что ехать на север почти всем семейством не правильно.
Почувствовала некоторое смущение по поводу того, что хочет уберечь от опасностей сына за счёт риска для племянницы. Но интересы семьи требуют, чтобы Джей остался дома. Ему нужно жениться, завести наследников, а уж потом кидаться на поиски боевой славы. А Юлиана? Она права, ей ничего не грозит, ведь в сражениях участвовать не придётся.
— Попробуй малинового. — предложила герцогиня. — Ну, не смотри на меня волчонком. Так уж и быть, поговорю с Рональдом.
К жениху ли она рвётся, задалась вдруг вопросом Мария? Может к Степу? Доносили ведь, как бастарды крепко сдружились. Прямо как родные брат и сестра. Впрочем, даже если это и так, то всё равно желание племянницы отправиться с герцогским войском на север следует поддержать.
Глава 6
Сколько я уже здесь? В новом теле, новом мире. Четыре месяца? Даже больше. На неделю и два дня. Или три? Надо было что ли зарубки ставить на каком-нибудь столбе, как Робинзон Крузо отсчитывал время своего пребывания на острове.
В данном случае, имея в виду, что я проспал, это никакой роли не играло. За тот срок, как стал Степом Нишем, а потом и бастардом Степом Неллерским пора было бы окончательно определиться с разностями возможностей моих прежнего организма и нынешнего. Пора, но как-то до сих пор допускаю косяки.
Последние годы там, на Земле, мог всегда очнуться от сна в тот момент, когда это намечал. Да что там, вообще лет пять как нормально не спал. Здесь же крепкий юный организм не выполнил команду мозга. Хотел проснуться в полночь, а раскрыл глаза, когда оба наших монастырских часовых механизма пробили по три раза.
— С добрым утром. — досадливо бормочу.
И ведь сон, зараза такая, не желает слетать совсем. Так и тянет плюнуть на всё, перевернуться на другой бок и продолжить отдых в царстве Морфея. Ладно, ерунда, никогда безответственным и безалаберным не был, не стоит и начинать.
В комнате я один, но всё равно, встаю аккуратно, стараясь не шуметь. Никого из помощников не хочу ставить в известность о том, что это я расправился с боровом. Ну, с братом Леопольдом.
Юлька, дрянь такая! Ты куда мои рубаху и куртку девала? Сказал же ничего не уносить в стирку. Честное слово, высеку. Не в сутане же мне идти? Хотя, почему в ней? Чем тебя, Степан Николаевич, одни только штаны и нательная рубашка-безрукавка не устраивают? Не на бал же иду, да и не увидит меня никто. Рассчитываю, что никто. Ладно, прощаю. Спишем Юлькину неисполнительность на недавнюю болезнь.
Одежда и обувь — это ещё не всё. Каждый раз напоминаю себе, что живу теперь в магическом мире, полном опасностей, а значит, надо приучать себя всегда носить амулеты. Повсюду, хоть в сортир. Чтобы не случилось как с герцогом Виталием или едва не произошло со мной — преждевременная встреча с Создателем.
Поэтому первым делом, прежде чем натянуть штаны, протягиваю руку к прикроватному столику и беру с него бронзовую цепочку с четырьмя кулонами на ней — магическая и воздушная защиты, определитель и уничтожитель ядов. Хочу, чтобы это действие, первое после сна, стало у меня автоматическим. Как дышать.
Почему бронзовая, а
