желаний, но это требует длительной и довольно кропотливой работы. Что вам следует уяснить сразу: анимированный некроконструкт — не живой человек. Анимированный некроконструкт никогда не станет тем, кем был при жизни. Анимированный некроконструкт никогда не проявит собственной воли и собственных желаний. Я разговаривал с этой женщиной, когда она была жива, и абсолютно уверен, что она обожала свою дочь. Но сейчас, если бы я приказал ей, она стала бы пытать эту девушку раскаленными щипцами, не слушая просьб о пощаде. Я, разумеется, ничего подобного не прикажу. Но это не меняет сути. Потому что, еще раз, у нее нет собственной воли! И не может появиться со временем!
Бьер обвел нас взглядом.
— Я знаю, что вы хотите спросить у меня, но не решаетесь. Год за годом все адепты на этом месте думают примерно то же самое. «Как же так! Ведь все знают, что некроманты могут одолеть смерть и сохранить собственную личность! А нам говорят, что это невозможно!» Все так. Некроманты — исключение. План Смерти удерживает нашу личность, если хотите, назовите ее душой, целостной некоторое время в момент смерти. Если некроманта убить правильно — или если он сам убьет себя правильно — личность сохраняется в полном объеме, со всеми ее волевыми желаниями и даже эмоциями. Хотя после смерти острота этих эмоций несколько притупляется. Зато некромант обретает полный контроль над своими тканями и органами, магам Жизни такое и не снилось. Правда, у немертвого состояния есть некоторые недостатки, которые, я уверен, многие из вас после трехлетнего обучения уже могут перечислить. Но я, пожалуй, повременю задавать вам на дом такое эссе, так как большинство напишет откровенную чушь. А я сегодня не в настроении это проверять.
Снова смешки.
— Именно поэтому ни один некромант в здравом уме никогда не анимирует своих любимых, друзей и родных, — тем же будничным тоном продолжил Бьер. — Не использует их в качестве сырья для сложных некроконструктов. И не выполняет таких заказов, если он добросовестен. Вам все понятно, княжич?
С этими словами он поглядел на роскошно одетого мужчину.
Тот вскочил со стула, сжав кулаки.
— Вы позвали меня сюда, чтобы поиздеваться надо мной⁈
— Нет, я позвал вас сюда, чтобы избавить от иллюзий, — проговорил Бьер. — Я мог бы выбрать менее милосердный способ. Я мог бы временно анимировать вашу жену. Но я позволил вам посмотреть на результат аналогичного поднятия…
— Так вы хотите публичный спектакль, — пробормотал молодой богач. — Ладно, пусть так! — он положил руку на эфес шпаги. — Магистр Бьер! Сын князя Лейса и его жена — не материал для ваших лекций! Но я готов примириться с этим! Оживите мою женщину, пусть она заговорит, пусть она скажет, что помнит меня, пусть улыбнется мне! Мне плевать, если у нее нет своей воли, мне плевать, если она не будет отвечать на часть моих вопросов — эта женщина нужна мне! И я готов платить золотом по ее весу!
— Академия уже отправила вам и вашему отцу официальный отказ, — холодно сказал Бьер. — Если бы вы послушались, не было бы никакого публичного спектакля. Неужели непонятно до сих пор? Ни один некромант этого мира не выполнит ваш заказ. Кодекс запрещает нам.
— Этого мира⁈ — в глазах мужчины появился фанатичный блеск. — Так я пойду в другой! Мы пойдем в портал! У меня достаточно денег!
Он развернулся на каблуках.
— Постойте! — властно сказал Бьер. — Если вы так серьезно настроены, есть кое-что, что я все же могу для вас сделать.
— Да? — княжич развернулся к нему.
— Пятый, Восьмой, как условились.
Из-за первого ряда встали двое служителей в таких же серых одеждах, что и у Алиши. Лица у них были такие же невыразительные, но ничего особенно безэмоционального или мертвого в них не ощущалось. Просто невозмутимые такие мужики. Запаха от них тоже никакого не исходило — лучшие алхимические снадобья не пахнут. Но это все же были некроконструкты. Бьер всегда называл их просто по номерам, некоторые другие преподаватели присваивали имена.
Почти все слуги в Академии принадлежали к числу альтернативно живых. Исключение составляли повара на кухне и старший персонал, вроде того мажордома, который встретил меня в первый день, принес печенье и предложил собрать комиссию.
Разумеется, все немертвые слуги представляли собой именно что кропотливо оживленные штучные изделия. Ими можно было командовать с применением «интуитивно понятной лингвистики», они говорили о себе в первом лице и демонстрировали сложное поведение. А вот платить им или кормить их было не нужно. Только и трат, что на алхимические составы, препятствующие разложению. Сплошная выгода!
Пятый и Восьмой подхватили с пола большие оцинкованные бидоны, слаженно подошли к гробу, раскрыли крышки и плеснули содержимое бидонов на мертвое тело. Раздалось шипение, ото льда поднялись клубы пара. Щелочь, наверное.
— Не-ет! Крисна! Крисночка!
Бьер легко удержал княжича, рвущегося к гробу. Физической силой магистр отличался солидной, несмотря на худобу. Аристократ бился несколько минут, потом не выдержал, упал на колени — и разрыдался.
— По-моему, на сей раз Бьер перегнул палку, — шепнул один из адептов, сидевших выше. — Княжеского сына ему так просто не спустят!
— Не-а, — так же тихо, шепотом ответил ему сосед. — Это же младший сын, а жену вообще себе из простолюдинок нашел, спятил прямо по ней… Может, сам папаша и притравил. Так что будет только благодарен, что сынку мозги вправили. Бьер — ушлый мужик, всегда нос по ветру.
Я был с ними не согласен. По моему опыту, Бьер всегда делал то, что считал нужным или должным — просто был в этом так хорош, что все сходило ему с рук. И еще он умело пользовался круговой порукой некромантов, которая, вкупе с Кодексом, похоже, и определяла такое огромное влияние этой крошечной замкнутой корпорации.
Хочу тоже так уметь.
И, возможно, когда-нибудь буду. В конце концов, уже три года отучился, ни хухры-мухры. Безо всякой грудной жабы, прошу заметить!
* * *
После утренней лекции до обеда у меня оставалось еще часа два свободных на практические занятия. Я отправился в лабораторию, будучи абсолютно уверенным, что никого там не застану — большинство моих сокурсников наверняка воспользуются погожим майским деньком, совершенно по-летнему теплым, и сбегут в луга «собирать материалы для травоведения». «Сбор материалов на травоведение» у нас был популярной отмазкой. Так сказать, косить, чтобы косить.
Не то чтобы от
