знал, что проблемы поджидают меня совсем с другой стороны.
Глава 5
Милосердный способ
Аудитория выглядела для меня привычно еще по старому миру: амфитеатр с лавками и столами, большая доска и преподавательская кафедра там, где в настоящем театре располагалась бы сцена. Что интересно, кафедра была устроена по тому же принципу, что и в аудиториях какого-нибудь физтеха или химфака: огромный стол с отдельной оцинкованной раковиной (водопровод имелся) и даже зоной очага. С отделкой из керамических плиток, сиречь кафеля.
Правда, при таком замечательном оборудовании весь амфитеатр был невелик: всего-то на пятьдесят-шестьдесят слушателей, не больше. Ну так во всей Академии Некромантии училось едва ли сто с небольшим человек — это на всех курсах, включая подготовительный!
Сейчас перед этой шикарной кафедрой, на которой вполне можно было демонстрировать работу с алхимическими препаратами, стояла простая деревянная табуретка. На табуретке сидела женщина в сером платье и косынке, примерно таких же, в какие были одеты служительницы лазарета в крепости Ичир-Эрсейн. На вид женщине было лет пятьдесят с лишним, может быть, шестьдесят. Она спокойно глядела перед собой, изредка подслеповато мигая, а натруженные мозолистые руки сложила на коленях.
Завершал композицию гроб, стоявший на железной каталке чуть поодаль. В гробу, переложенная глыбами медленно тающего на майской жаре льда, лежало женское тело. На сей раз — молодой женщины. Очень красивой: я улучил пару взглядов в ту сторону. К сожалению, красавицу, несмотря на лед, уже слегка успело тронуть разложение: на бледном лице появились синеватые пятна. Долго везли.
Возле гроба, на отдельном стуле, на сей раз роскошно отделанном, отполированном, со спинкой и подлокотниками, сидел мужчина лет тридцати, в бархатном плаще и при шпаге. Мужчина кусал губы и было видно, что ему очень не по себе.
А вот магистр Бьер, который руководил всей этой мизансценой, расхаживая взад и вперед перед кафедрой, казался абсолютно спокойным и уравновешенным — как почти всегда за те три года, что я был с ним знаком. Хотя по некоторым нюансам физиогномики сего увлеченного некроманта можно было заключить: сегодня тема урока его, мягко говоря, не прельщает. Не прельщает — но он все-таки выдаст нам весь положенный материал, хоть трава не расти.
— Назови свое имя, — обратился Бьер к женщине, сидевшей на табуретке.
Та молчала.
— Как это тело звали при жизни? — переформулировал магистр некромантии свой запрос.
Женщина разомкнула бескровные губы.
— Алиша Мьеркат.
Совершенно нормальный голос, без всяких зомбиподобных завываний. Тронутый старческой хрипотцой, но еще не откровенно старый.
Бьер обратился к аудитории:
— Обратите внимание, в данном случае я осуществил обыкновенную анимацию, — произнес он для нас. — Можно было бы воссоздать иллюзию личности, присвоить объекту заданное имя и велеть вести себя, как при жизни. Но это требует дополнительных усилий. На днях я планирую довести работу с данным некроконструктом до конца, тогда она станет отличаться большей внешней живостью. Но пока так. Соответственно, в этой фазе объект испытывает определенные затруднения с использованием личных местоимений, поскольку не обладает даже иллюзией воли. Поэтому запросы нужно формулировать соответствующим образом. После дополнительной обработки можно перейти на привычную нам, интуитивно понятную лингвистику.
После этого он снова обратился к женщине — то есть к недоделанному некроконструкту.
— Расскажи, как и почему Алиша Мьеркат оказалась здесь.
— Эта женщина пришла из Руниала, потому что собиралась продать свое тело, — сказали мертвые губы.
— Обратите внимание, никакой лишней информации, — заметил для нас Бьер. — Отвечает только на поставленный вопрос, но отвечает точно и предельно четко! Это очень хорошо, значит, при жизни у объекта имелся достаточно высокий интеллект. Бывает так, что оживляешь какого-нибудь идиота, он даже не может понять вопрос и начинает нести чушь. Есть распространенная иллюзия, как будто бы мертвые мозги думают четче живых. Увы, это не так!
В аудитории раздались смешки. Я тоже не удержался от хмыканья. Не то чтобы было очень смешно, но мой наставник умел оживить даже самую сухую лекцию игрой интонации и намеком на юмор — прошу прощения за невольный каламбур.
— Зачем Алиша хотела продать свое тело? — продолжил Бьер допрос альтернативно живой особы.
— Ей нужны были деньги на приданое дочери.
— Почему она выбрала именно такой способ добыть деньги?
— Потому что маг Жизни сказал ей, что она умирает.
— Почему же она не завещала свое тело через больницу в Руниале?
— Потому что ей сказали, что если она придет в Мертвую деревню сама и позволит некроманту умертвить себя, то получит почти вдвое больше, — сказала женщина, — и еще не будет мучиться от болезни.
— А она сильно мучилась?
— Да, сильно.
— Какой же некромант умертвил ее?
Молчание.
— Она не знает, — сказал Бьер, — вот и не может ответить. На самом деле Кодекс некромантов категорически запрещает нам убивать людей для опытов или в лечебных целях. Однако разрешает облегчать страдания неизлечимо больных. Поэтому мы поили эту женщину отваром мака, пока она не умерла во сне, мирно и без боли. Разумеется, она не помнит этого события.
— Прошу прощения! — сидевшая через два места от меня девушка подняла руку.
— Да, Руния? — обратился к ней Бьер.
— Что мешает некромантам злоупотреблять этим правилом?
— То же, что мешает злоупотреблять другими положениями Кодекса, — проговорил Бьер. — Мы приносим магическую клятву, которую не можем нарушить. Вам и самим скоро предстоит ее принести, еще до начала четвертого курса. Тогда узнаете во всех деталях. Так, еще несколько вопросов, чтобы вам совсем стало понятно, чем отличается некроконструкт от живого человека…
Он вновь обратился к немертвой.
— Как сейчас дела у дочери Алиши Мьеркат?
Молчание.
— Получила ли она деньги? Сыграла ли свадьбу?
Молчание.
— Хочешь узнать, как живет эта девушка?
Молчание.
— Опиши мне день, в который родилась дочь Алиши Мьеркат. Какая была погода?
— Осенний день, с утра шел дождь, после обеда выглянуло солнце, к вечеру ударил первый мороз и земля покрылась инеем.
— Любила ли Алиша Мьеркат свою дочь?
Молчание.
Магистр Бьер снова обратился к аудитории.
— Итак, господа адепты, как видите, у этого некроконструкта не сохранилось ни собственной воли, ни собственных желаний или оценочных суждений, хотя в полном объеме сохранилась память обо всем, что происходило при жизни. Как я уже сказал, можно настроить некроконструкт таким образом, что он будет выдавать иллюзию воли и
