class="p1">В дверь постучали.
— Можно убрать эту комнату? — спросила сунувшаяся ко мне женщина.
— Нельзя! — заорала я. — Нельзя тут ничего убирать! Уходите!
— Но…
— Уходите, я сказала! На сегодня уборка закончена!
Ник
«Спасибо», — прочитал я пришедшее от Евы сообщение в сотый раз.
Ни пунктуационных знаков, ни дурацких стикеров — ничего! Я каждую букву разобрал в поисках подвоха, а он где-то был, как ни крути! Хоть к Лёхе езжай. Но это бы было паранойей.
Подготовка к завтрашнему вечеру подошла к концу. Остались детали, которые решатся без моего участия.
Плюнув, я набрал другу.
— Лёх, она написала «спасибо». Одно грёбаное спасибо! Что это значит?!
— Она твоя бывшая или моя?
— Я просигналил застрявшему впереди недоумку. Новый «Мерс» был куда понятнее Евы и куда управляемее.
— Спроси у неё, что это значит, — посоветовал друг. — А вообще, она мне нравится.
— Нравится?
— Да. Расслабиться тебе не даёт. Ты в последнее время закис.
— Я не закис — у меня до хрена дел.
— У тебя их всегда полно. Мой тебе совет — сядь с ней за стол переговоров.
— Спасибо, не принято. У меня вторая линия, Лёх, извини, надо ответить.
Обсудив пару вопросов насчёт завтра, я выругался. Узнать у неё за что это «спасибо», сесть за стол переговоров… Хорош друг! Да и зачем оно мне. Может, и двух месяцев не потребуется, чтобы уладить дела с Луизой. И всё вернётся на свои места: никаких игр, никаких воспоминаний и ширинка, наконец, перестанет натягиваться надо и не надо.
Ева
Ник помог мне надеть пальто. Да, милый, промашка вышла. Пальто не соответствовало образу — ни его, ни моему, мы это заметили оба.
— По пути купим другое, — безапелляционно заявил он.
— Как скажешь, милый. У кого золотая карточка, тот и заказывает музыку.
— Платиновая.
— Тогда ты можешь заказать оркестр, пусть играет вальс.
— Главное, чтобы не марш, — скривил он уголок губ.
Я посмотрела ему в лицо и промолчала. Поход в студию красоты обошёлся мне в круглую сумму. Ещё пару недель назад я бы что угодно сделала, но не дала бы ему за себя заплатить. Но раз он не захотел брать меня в компанию, пусть платит. Это же рабочие расходы.
По пути мы заехали в тот же бутик. Ник вышел и с минуту стоял возле открытой двери.
— Пошли, — не выдержал он.
— Ты один хорошо справляешься. — Я выставила вперёд ногу в кожаной туфельке. — Боюсь испачкать. Твоя невеста же должна быть идеальной, я стараюсь для тебя. Только прости, лимонадом писать я пока не научилась.
Он захлопнул дверь. Михаил сидел за рулём, и мы встретились взглядами в зеркале. Он улыбнулся, чего я совсем не ожидала.
— Вы держите его в тонусе.
Я стушевалась.
— Он сам себя в тонусе держит. А я… Я так…
* * *
Зал, где проходил вечер, был огромным. Между гостями сновали официанты с подносами. Ник взял два фужера с шампанским.
— Хороший брют, — сказал, дав мне один. — Я лично проследил, чтобы доставили именно его.
Я пригубила. И правда, хороший. Не то что в наш первый и последний вместе Новый год.
— Возьми меня под руку, — тихо сказал Ник. — К нам идёт Платон Вишневский.
Я посмотрела в ту же сторону, что и Ник. Если тот шарик на коротких ножках, который улыбался нам во всю ширь был Платоном Вишневским, то лучше бы ему было называться Шар Шаровский.
— Рад, что Вы здесь, — учтиво сказал Ник. — Это Платон Вишневский, — повторил мне, а это, — показал на даму рядом с ним. — Его супруга Марианна.
— Ева, — представилась я.
— Моя невеста, — Ник послал мне тёплый взгляд. И он ещё говорил, что во мне погибла актриса!
— Платон владеет несколькими крупными брендами.
— Может, пробовали кондитерские изделия «Совушка Сова»? — обратился ко мне Шар Шаровский. — Это один из них.
— Ничего себе! — восхитилась я, промолчав, разумеется, что единственный купленный у этого бренда торт так и умер в холодильнике, потому что был ничем иным, как куском маргарина.
Следующие минут пять мужчины обсуждали дела. Благо, я в этом участия могла не принимать и просто смотрела на людей.
— У него отвратительные торты, — прошептала, как только супруги оставили нас в покое.
— Знаю. Поэтому их нет на наших прилавках, но Вишневский спит и видит, как заключить с нами контракт.
— То-то я смотрю он перед тобой собачий вальс готов был станцевать.
Ник выглядел самодовольным.
Его рука легла мне на талию, я инстинктивно вздрогнула. Пальцы его обжигали через платье, от близости в голове происходили крохотные замыкания.
— Это обязательно? — спросила я, когда он прижал меня совсем тесно.
— Да.
Я заметила девушку. Ник смотрел на неё, она на нас — пристально, не сводя прожигающего взгляда. Подтянутая высокая брюнетка с тёмными глазами и бронзовой кожей.
— Кто это? — спросила я у Ника.
Брюнетка развернулась и медленно пошла в нашу сторону. Разрез на её ярко — красном платье доходил до середины бедра.
— Дедушка здесь, Ник, — сказала она, не поздоровавшись. — Он ждал тебя.
Брюнетка посмотрела на меня. Судя по тому, как она это сделала, я должна ей очень много денег. Или испортила её причёску прямо перед выпускным. Или ещё что-то, за что можно смотреть с такой надменностью и яростью.
— Ева, — представилась я. — Невеста Николая.
Она не ответила — просто развернулась и ушла.
Я повернулась к Нику и нахмурилась.
— Что всё это значит? — спросила сквозь зубы. — Она твоя любовница?
— Ничего не значит. Не обращай внимания.
Оставив Ника с очередными знакомыми, я ушла в туалет. Получаса хватило, чтобы я устала от разговоров и собственных улыбок. Хорошо, что хоть в туалете можно было отдохнуть от этого.
Хотела проверить телефон, но тут он зазвонил сам.
— Привет, — ответила Виолетте, обрадовавшись возможности задержаться подольше.
— Ты знала, что он был помолвлен? — выпалила Ветка.
— Кто? Ник?
— А кто ещё?! Он был помолвлен, Ева.
— Новость оказалась неожиданной. Но разум быстро расставил всё по местам.
— Шесть лет прошло, — напомнила я. Я тоже замужем была. Мало ли…
— Ты не понимаешь, — перебила подруга. — Они расстались совсем недавно. Макарский сам объявил о разрыве помолвки. Подожди, я даже фотографию их нашла. Сейчас кину тебе. Лови.
Телефон звякнул, и я посмотрела на экран.
— Её зовут Луиза Конто, она внучка…
Я слушала Вету вполуха. Смотрела на фотографию. Смуглая брюнетка с тёмными глазами, а рядом — Ник. И не просто рядом — он обнимал её, держа за руку, и улыбался.
— Мерзавец, — прошипела я. — Так вот оно что.
— Ветка, — перебила я подругу. — Я согласна на твоё предложение.
— Какое?
— Ты
