class="p1">Удерживая телефон, я сняла пальто и открыла стаканчик с кипятком. Сидеть дома надоело, и я позвонила Виолетте, но её телефон был недоступен. Как же я ступила! Сим карта осталась в разбитом телефоне, а в тот момент ни я, ни Виолетта не подумали, что надо забрать его. Пришлось идти одной, но позволить себе много я не могла — шаталась по торговому центру, рассматривая витрины, сходила в кино, вот и весь досуг. Не предлагать же Нику прогуляться вдвоём! Нужно бы ему было — сам бы предложил, а я бы… отказалась. Или не отказалась. Сама не знала, только после того поцелуя находиться рядом с ним стало ещё труднее.
Сестра молчала, на заднем фоне слышались детские голоса.
— У меня двое детей, и муж — простой водитель. А ты для себя живёшь. Устроилась, как у Бога за пазухой. Ты матери благодарна должна быть! Или забыла, что это она тебя убедила выйти замуж за Валеру. Если ты забыла, я помню. Если бы не мама, так бы и считала копейки со своим этим… как его там звали? Господи, да не важно!
Я едва не разлила кипяток — так сильно сжала стаканчик.
— А что же ты сама не вышла за Валеру замуж? — процедила я. — Взяла бы и вышла! И жила бы, как у Бога за пазухой! Что тебе мешало?!
— Не неси чушь! Он на тебя запал, а не на меня! И у меня уже был Паша, ты сама знаешь.
От греха подальше я поставила стаканчик на поднос. Да, мама без ума от Валеры была. Прямо бисер перед ним метала, когда он к нам приезжал. Знакомы мы с ним были давным-давно — росли вместе, это потом он переехал в Москву. В квартиру бабушки, и бизнес начал. Но жила его семья всегда хорошо, обеспеченно, не то, что наша.
— Я маме очень благодарна за Валеру, — процедила я. — Словами не передать, как. Так благодарна, что ты не представляешь.
— Что-то случилось? — спросила сестра настороженно.
— Случилось. Я ушла от Валеры.
— Ушла?! — ужаснулась сестра. — Но… Как, почему?! Ты дура, Ева?! Да таких мужиков, как он, днём с огнём не найдёшь!
— Дура, — подтвердила я. — Что на мамины уговоры повелась, дура. И что раньше не ушла — тоже дура. Валера просрал всё: и бизнес, и собственную жизнь. Пока отец его контролировал, он изображал из себя бизнесмена, а как отца не стало, тянуть нас пришлось мне. Я два года всё это терпела, Ада. И при этом помогала маме. Теперь всё. И, прошу тебя, не говори ей пока ничего. Я сама скажу, когда приеду.
В трубке повисло молчание. Длилось оно так долго, что, если бы не детские голоса, я бы решила, что связь оборвалась. Наконец сестра вздохнула.
— Ну у всех проблемы бывают…
— Я развелась с ним, — отрезала я. — И, если твой Паша такой плохой, что ты за него держишься?
— Я его люблю, — тихо сказала сестра. — Он старается…
— Коля тоже старался, — оборвала я. — Но вы с мамой так и грезили, что я устроюсь на всё готовое. Зато знаешь, кто сейчас Коля? Он генеральный директор «Афина групп», Ада. Так что мама не на того ставку сделала, и ты тоже. Видишь, как бывает? Раз, и… — глаза наполнились слезами, и вместо того, чтобы продолжить, я шмыгнула носом.
На меня и так уже посматривали люди, не хватало только устроить мокрую сцену. Но непрошенные слёзы вырвались из глубины и не желали останавливаться. Обида на всех и вся рвалась наружу, хотя, справедливости ради, к сестре я была не совсем справедлива. Она мне ничего плохого никогда не делала, да и мама хотела лучшего.
— Вместо того, чтобы спросить меня люблю я Валеру или нет, вам нужно было, чтобы я пристроилась на место потеплее! А теперь мне даже жить негде! Валера квартиру заложил и потерял, а я… — я всхлипнула. — А я не знаю… Я шесть лет думала, что мы семья, а мы…
Картошка остыла, я к ней так и не притронулась, закрытый пакетик с чаем тоже лежал рядом. Зато воды не осталось ни капли. Через столик от меня сидела семья с двумя детьми, чем-то напомнившая мне семью сестры. И что из того, что на подносе у них две большие картошки на всех, а огромный стакан с газировкой переходит по кругу? Зато улыбки искренние и обнимает мужчина девушку не для сомнительных фотографий.
— Могла бы выбрать что-нибудь поприличней.
Ник отодвинул стул и сел за мой столик.
— Ты опять за мной следил?
Он взял картошку, откусил и кинул обратно с таким видом, словно попробовал на вкус червяка. После разговора с сестрой я была не в настроении выяснять отношения ещё и с Ником. Встала и взяла пальто.
— Где жучок? У меня в сумке или ещё где-то?
— Какой ещё жучок?
— Ты же меня нашёл? Нашёл. Не помню, чтобы у тебя были способности экстрасенса.
— Всё меняется.
Я взяла сумку. До него дошло, что я не шучу, а правда собираюсь уйти.
Ник встал, и ножки стула раздражённо скрипнули по полу.
— Где? — спросила резко, стоило ему подойти.
— Что «где»?
— Очередной репортёр где? Что я сегодня должна сделать? Улыбнуться? На шее у тебя повиснуть? Может, покормить тебя из рук? Давай, говори!
— По-моему, ты забываешься. Я для этого тебя и нанял — чтобы ты играла. В чём проблема?
— Да ни в чём.
Я всего на мгновение подняла голову. Он в самом деле был раздражён, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что чувствовала я. Звонок сестры растормошил эмоции, они перемешались, как кусочки в миксере, в итоге получилась каша. Ещё, как выяснилось, к назначенным раньше маме препаратам добавились новые. Поэтому сестра и позвонила. После нашего разговора меня не оставляло иррациональное чувство вины, что я не могу сделать больше, хотя и пытаюсь.
— Хорошо, что ты приехал, — усмирив себя, сказала я. — У меня к тебе просьба.
— Говори.
— Возьми меня на работу.
— Ты и так на меня работаешь.
— Не в этом смысле. Возьми меня на работу в «Афина групп». Если не на место в менеджера, ещё куда-нибудь.
— Нет, — ответил он категорично.
— Почему?
— Потому что я не хочу видеть тебя в своей компании, такой ответ тебя устроит?
— А дома у себя ты меня видеть хочешь, значит?!
— Не сравнивай несколько недель и постоянную работу. Это совершенно разные вещи.
— Да ты половину своих сотрудников месяцами не видишь! — воскликнула я. — Или ты каждый день
