ты хочешь получить?!
— Деньги. И Макарский заплатит мне, если ты ему нужна.
Он прошёлся по мне взглядом. Стало неприятно — он явно оценивал меня. Стало мерзко, как будто меня в грязь окунули, а страх усилился.
— С какой стати ему тебе платить?! Ты — никто! Я тебе ничего не должна, он тем более!
Валера гнусно усмехнулся и опять рванул меня. Я споткнулась, чуть не упала.
И тут бывший муж вдруг остановился. Я подняла взгляд и обомлела — метрах в десяти впереди стоял Ник. Прямо посередине дорожки, расставив ноги на ширину плеч и неотрывно глядя на нас.
— Отпустил её, быстро, — его голос пронизывала сталь. Он говорил тихо, спокойно, только даже мне не по себе стало. Валера оскалился. Ник подошёл ближе, посмотрел нам за спины, на меня и в конце — на Валеру.
— Я считаю до трёх, Васильев. Если, когда я скажу «три», ты её не отпустишь, про свою квартиру можешь забыть. Останешься с тем, что сейчас при тебе.
— Раз, — взгляд ему в глаза. — Два…
Ник сделал паузу. Меня начало трясти. Валера стискивал мою руку и отпускать не собирался.
— Валера… — выдавила я. — Лучше…
— Сто тысяч, — сквозь зубы сказал Валера. — Баксов, разумеется. И можешь забирать её с потрохами. Сколько ты трахал её до этого, меня не волнует. Но своё я получу. Содержать бабу, которая наставляет рога, будет только дурак. А я не дурак.
Ник поморщился.
— Не дурак, — прищурился он. — Очевидно.
Он посмотрел в сторону. Там, у обочины, стояла чёрная машина, которую я видела ещё минут двадцать назад и на которую не обратила внимания. Взгляд его вернулся к Валере.
— Три, — сказал он и, достав телефон, поднёс к уху. — Реши проблему… Да. Да, как говорил.
Пальцы Валеры дрогнули и почти разжались, но высвободиться я всё ещё не могла. Он недоверчиво усмехнулся.
— Сто тысяч, — повторил он. — И закончим на этом.
— Если ты не понял, мы уже закончили. У твоей матери есть дом в посёлке рядом с Копейском. Две комнаты… Обратись к ней. — Он взглядом показал на мой локоть, и на этот раз Валера ослабил хватку настолько, что я смогла выдернуть руку.
К нам подошёл Михаил. Взгляд бывшего мужа забегал, он ещё старался держать лицо, но в глазах появилось сомнение.
— Мужик, ты серьёзно? Какая ещё квартира?
— Я не люблю шутить. Некоторые считают, что это — мой недостаток. Возможно, и так.
Он кивнул Михаилу, и тот показал мне на машину. Всё это время стоявшая в пяти метрах Вета пошла с нами, не говоря ни слова. Меня продолжало трясти, язык распух и не шевелился, а перед глазами всё ещё стоял прищурившийся Ник — сдержанный, уверенный и жёсткий.
Только в салоне я выдохнула. Михаил остался снаружи, Ветка сидела рядом со мной.
— Ты как? — она взяла меня за руку.
Я неопределённо мотнула головой, сквозь окно смотря на троих мужчин. Валера махал руками, его голос становился то громче, то тише. Сыпались угрозы и ругательства. Губы Ника время от времени шевелились. Вдруг Валера затих и опустился на колени. Я приоткрыла рот.
— С кем ты связалась? — прошептала Виолетта.
— Ты про Валеру или про Ника?
— И про того, и про другого.
Я бы и сама хотела знать ответ. Но подруге ответ был не нужен. Я выдохнула, посмотрела на неё.
— Сама не знаю. — Снова повернулась к окну.
Ник и Михаил шли к машине. Бывший муж плёлся за ними и выкрикивал проклятия, но тут его остановили двое мужчин в тёмных пальто. Я сглотнула. Михаил сел за руль, Ник — рядом.
— Ник, я не хочу, чтобы он остался на улице, — сказала, глядя на него через зеркало. — Пригрозил и хватит. Так нельзя.
— Он заложил свою квартиру. Я её выкупил, — сказал он. — Твои желания меня не интересуют. Я не раскидываюсь деньгами, Ева. Жадность — порок. А за пороки приходится отвечать.
— Но он же на улице останется!
— У него был выбор, он его сделал. Сейчас у него тоже есть выбор. На этом закончим разговор. Езжай, — сказал Михаилу. — Этому идиоту всё объяснят без нас, если он ещё чего-то не понял.
Ева
Я смотрела сквозь стекло, но не видела ничего. Вету мы высадили возле её дома. На прощание она дотронулась до меня и сказала, что позвонит. Я заторможенно кивнула и только потом вспомнила, что она осталась без телефона.
В машине стояла тишина. Наконец мы остановились. Дверь мне открыл Михаил. На секунду мы с ним встретились глазами, но что говорить, я не знала.
Приехали мы не к дому, а в центр. Я хотела уединения, а вместо этого оказалась среди шума переполненной улицы.
— Я буду в машине, — сказал Михаил Нику, и тот кивнул.
— Ты следил за мной? — спросила я, едва мы остались наедине, если это можно было так назвать.
— Да.
— Зачем?
— На всякий случай. Как видишь, случай ждать себя не заставил.
— Я бы сама справилась. Ты не имеешь права следить за мной, Ник! Это вторжение в моё личное пространство, в мою жизнь!
— Пока наше соглашение в силе, у тебя нет ни личного пространства, ни личной жизни.
Я подавилась яростью. И опять он был спокоен до такой степени, что рычать хотелось. Ник пошёл вперёд.
— Зачем тебе эта квартира?! — я догнала его. — Ты бы мог просто припугнуть его! Решил передо мной яйцами позвенеть?! Показать, какой ты крутой парень?!
Выпендриваешься? Что ты мне доказать хочешь?!
Ник остановился.
— Ты о себе слишком высокого мнения.
— Разве?! Тогда зачем это показательное выступление?! Скажешь, не из-за меня?!
Он глянул на меня и опять пошёл вперёд.
— Да стой ты! Куда мы идём?!
— Я иду на встречу с нужным мне человеком. Куда ты идёшь — не знаю. Подозреваю, что со мной.
— Ты издеваешься?!
— Ни в коем случае.
Мы остановились на набережной. Ник смотрел на воду, я стояла рядом и всё гадала, чего он добивается. Что бы было, если бы он не появился. Бравада отступила, и я начала мыслить здраво. Наверное, стоило его поблагодарить, но я не поблагодарила.
— Я дал распоряжение юристам. Они сделают всё, чтобы ускорить твой развод.
— А это тебе зачем? — покосилась на него. — Какая твоя выгода?
— Никакой.
Воздух у воды был свежий, влажный. Я повела плечами. Когда Валера изменился настолько? Это не за один день произошло, только я не хотела признавать, что мой брак оказался с браком. Всё ведь красиво начиналось: цветы, конфеты ручной работы, поездки к маме. Та от него без ума
