искал королеву, пока они не причалили. Баржа покачивалась, напоминая, что он не на земле. Словно нужно было напоминать. Придворный поэт могла быть безумной, они рисковали жизнями, а теперь он должен был узнать больше о женщине, слухи о которой не радовали. В палатке стражей, когда они не шутили вульгарно о Рихаб Бет-Сорр — скрыто, конечно, и только после многих кружек пива — они намекали на ее жуткую репутацию. Она была ненасытной, но они явно жалели, что это качество не затрагивало их. Нед был достаточно трезвым, чтобы понимать, что такие разговоры были равны измене, а королеву убили бы, будь это правдой. И если она могла так предать, что она еще могла? Лин не зря отправила его проверить.
Ветерок приносил к барже запах апельсинов от деревьев. От камышей у берега вопила цапля. Нед думал о путешествиях. Он помнил печаль. Было странно вспоминать себя. Те чувства все еще возникали в нем, но уже не тянули, как трясина.
Он был потрясен, обнаружив ее одну на балконе. Королева обычно была окружена женщинами. Но не теперь. Она стояла спиной к нему, смотрела на гору. Как и ее муж, она была нарядной, одежда была тяжелой, украшенной камнями так, что он не понимал, как она двигалась. Ее волосы были искусно заплетены. Она холодно спросила на его языке, не оборачиваясь:
— Что такое, лорд Альтерра?
Волоски на его шее встали дыбом, как перед атакой.
— Надеюсь, мой запах не отвращает, ваше превосходительство, — сказал он, пытаясь скрыть смятение за юмором. — Не знаю, как еще вы поняли, что это я.
Она повернула голову, вскинув подбородок, выражение лица было каменным. Ее губы были цвета крови.
— Вы так начинаете разговор с женщинами?
— Нет, — сказал он. — Я искал… тишины. На палубе много людей. Порой мне хочется уйти, — он понял, что в этом была доля правды. Он искал ее. Он хотел быть вдали от невидимых нитей, что тянули его в стороны на палубе. Жесты, полные значений, скрытые манипуляции, которые нравились Лин Амаристот. — Можно присоединиться?
— Я хочу побыть одна, — сказала она. — Но мы можем встретиться позже, если хотите. Ночью, — она смотрела ему в глаза. Ее глаза были необычного цвета. Такие синие, что почти черные. Ее воротник был низким, многое открывал. — Вы так бледны, лорд Альтерра, — проурчала она без улыбки. — Вы в порядке?
Неду было тяжело и легко одновременно. Он не мог. Но сказал:
— Конечно, я встречусь с вами. Жду указаний, миледи, — он представил одобрительный взгляд пылающих глаз Лин, ощутил укол печали. Он рисковал жизнью с Рианной Гелван. Катастрофа была близко.
Катастрофа могла приближаться с кольцом, что королева вложила в его ладонь. Она сделала это, не коснувшись его кожи. Нед посмотрел на ладонь. Кольцо было золотым, с жемчугом в форме лебедя с янтарным глазом. Оно казалось большим для ее ладошки.
— Покажите это у седьмой арки пятого коридора в трех ударах колокола после восхода луны, — сказала она. — Думаю, вы мне понравитесь, Нед Альтерра. Время и ваше исполнение покажет. А я пойду. Побуду наедине со своими мыслями.
Нед ушел, и ему казалось, что он шел сквозь презрение к себе. Кольцо, которое он сжимал, покрыл пот с его ладони.
У него был выбор. Кто знал его желания или мотивы? Они были под совестью, хотя Нед думал, что знал свою тьму. У него был долг. Нед пытался сказать это Рианне Гелван. Но он знал, что не скажет ей. Это будет грызть его вечность. Но потерять ее будет хуже.
Он вышел на палубу, ветер трепал Неда, пока он очищал голову. Мысли были иллюзорными. Они почти доплыли. Стены поднимались изгибами вокруг горы, они были красного цвета от садящегося солнца. Башня стекла напоминала окровавленный меч. И Нед увидел это, пока они приближались, и надолго запомнил.
ГЛАВА 6
Слуга наполнял ее кубок, Лин не мешала. Она даже позволила его гладкой мускулистой руке задержаться на ее. Вино было хорошим. Слуг выбрали за красоту. Многие слуги и солдаты в Захре были пойманы и проданы из далеких земель. Среди тех земель была Сардиния, где можно было ехать верхом неделями, но видеть лишь океаны травы и диких лошадей. Люди там были светлокожими и сильными. Слуга, что наливал вино Лин, был из таких, его волосы были убраны назад заколкой с камнем, его челюсть сильно выделялась. Она заметила его внимание и выпила еще.
Церемония затянулась после их прибытия в Захру. Пришли все придворные, начиная с семерых магов. Пятеро ниже Захира и Тарика оставались в замке, были юными: один смотрел на Лин с трепетом. Он был самым юным, не старше девятнадцати, с глазами как у лани. И остальные придворные, что не играли особой роли, по мнению Лин. Люди собрались рядом с властью, делали подарки и льстили. Такое она видела и в Тамриллине.
Разницей было то, что Элдакар командовал большой армией, что за годы пополнилась рабами. А еще были силы визирей в провинциях и гордых лордов севера в Альмирии. У Тамриллина такой силы не было.
Элдакар сам подарил Лин браслет из золота с изумрудами в честь прибытия.
— Он принадлежал моей матери, Сейран Эвраяд, — сказал он. — Это символ нашей дружбы с королем Гаральдом.
Она позволила Гарону Сенну застегнуть тяжелый браслет на ее запястье. Она смотрела на Элдакара, скрывая эмоции. Не глядя на вещицу, пока Гарон застегивал ее. Потрясение было бы ниже ее статуса. У Эйвара была гордость. Церемония длилась, и она увидела взгляд Захира Алкавара на себе, может, он угадал ее мысли — в его глазах было резкое понимание, может, нежность? Она подумала о Валанире Окуне, с тоской смотрящем на нее с кровати. Она изменилась, но он не понимал, почему.
Она была такой, какой нужно. Разве нет?
Тронный зал вечером озаряли сферы, висящие на позолоченных веревках. Трон был из золота, окруженный лесом колонн, где чередовался черный оникс и белый кристалл. Восточная стена открывалась саду. Лин представила, как солнце блестит на кристаллах и меняет комнату днем. Она слышала, что колонны направляли солнце к трону. Днем сияние будет ослеплять.
Пол был большой мозаикой красной и золотой плитки, снова ястреб. Вокруг были символы домов, что служили дому Эвраяд, провинций и северных болот. Газель, леопард, волк, лошадь — восток, запад, север, юг. А ниже — грифон. Это она не узнавала.
После церемоний прошел банкет, где она сидела среди важных лиц. Лин уже ощущала
