купол. Наверное, это была обсерватория. Неподалеку стояла длинная медная труба на треноге — инструмент для наблюдений, и большая позолоченная сфера с серебряными символами и кольцами золота и серебра. Это была астролябия.
Захир Алкавар ждал ее слов. Он изменился в ее глазах, он был тут как дома. Свет без источника словно исходил и от него, и от окружения. Его глаза стали мягче, но их было сложнее читать.
Лин обрела голос.
— Отсюда это видно… Тень.
— Отчасти, — сказал он спокойно, словно пытался расслабить ее. — Мы можем предсказать катастрофы как засуха, война или болезнь. Это тайна, иначе это свело бы людей с ума. И это знания короля. Мы служим ему во имя бога тысячи имен.
— Но люди знают, что что-то происходит, — сказала Лин.
— Они знают о битвах на севере. О стычках. Они не знают о магии. Но будут ходить слухи о странности, если уже не ходят. И больше людей пойдет на север, подпитывая слухи, — он тряхнул головой. — И со всем этим нам нужно разобраться. Я хотел показать вам работу здесь. Это не как в Академии, где тайны важнее. Звезды рассказывают истории, — он провел рукой, указывая на купол. — Мы умеем читать их, знаем расчеты. Так делают пророчества, — он указал на стол с пергаментом, на котором были нарисованы пересекающиеся линии и символы. Не так Лин представляла пророчества. — Есть споры, конечно. Но основа непоколебима. После расчетов мы можем действовать, даже порой искать через порталы. Как и вся магия, в этом есть риск. В прошлых поисках на севере мы… чуть не потеряли мага. Он долго болел.
— Было так плохо?
Он был серьезен.
— Леди, из-за меньшего я бы не звал вас.
— Думаю, вы позвали меня, — сказала она, — потому что подозреваете одного из магов. Может… — она смотрела на его бесстрастное лицо, — кого-то конкретного.
— Да, — сказал он. — Но у меня нет доказательств, личная вражда могла затмить мое суждение. Я не могу действовать, пока не уверен. И тут вы поможете, миледи. Если согласитесь.
— Я согласилась, прибыв сюда, — сказала она. Внизу под стеклом было видно стены Майдары у берега реки в свете дозорных вышек. Она увидела мост над рекой Гадлан, похожий на заколку с камнями. — Это не вопрос. Вопрос, что вы от меня ждете.
— Мы поговорим об этом, — сказал он. — Не здесь. Тут я хочу поговорить о другом, — он сменил тон, но она не повернулась. Небо из камней было красивым, и она не знала, как долго смотрела туда. Захир сказал. — Леди, в ночь встречи вы обвинили меня в отстраненности от опасности. От жизни.
— Да? — она думала, был ли жемчуг света на горизонте на востоке, ярче звезд, Визией.
Его тон стал эмоциональнее.
— Что вы делали, — сказал он с акцентом, зловеще похожим на ее, — в своей башне над миром?
Она улыбнулась и повернулась.
— Думаю, я рассказала это.
— В чем-то, да, — сказал Захир. — То, что вы пережили, — больше, чем многие маги видят за жизнь. И я держусь в стороне. Вы увидели больше, чем поняли, сказав это.
Она склонила голову, изучая его.
— Вы не говорили о жене, — она подумала о Неде, что сейчас мог быть с королевой. Он холодно говорил, что делал это ради нее.
— Маги не женятся, — сказал Захир. — У некоторых бывают любовницы.
— А у вас?
Он скрывал эмоции.
— Я… осторожен с женщинами. После Весперии я не хочу ребенка с моей кровью, — он поднял руку. — Но я не собирался тут говорить о себе. Вы правы, я далек от жизни и испытаний. А вы много видели. Но если это удерживает вас от того, что вы хотите?
— От чего же?
Это звучало как вызов с долей насмешки, но он не заметил, или это не было важно. На его лице был тот же взгляд, что у Гарона Сенна, пока он застегивал браслет на ее запястье — понимание и доля нежности.
— Валанир Окун много раз говорил, что дело в музыке, — сказал он. — Думаю… так и у вас.
Она хотела ответить, но потом не помнила, что сказала бы. Она услышала тяжелое дыхание все ближе. Кто-то поднимался. Они повернулись на звук.
— Ты привел ее сюда, — Тарик ибн Мор с глазами как темное стекло стоял на вершине лестницы. Его серебряный плащ блестел.
— Она пришла на помощь, должна увидеть, как мы работаем, — сказал Захир, словно не замечал, что другой, хоть скрывал, но кипел. — Ты пришел следить?
— Да. Получил слово? — говорил Тарик, словно Лин тут не было, глядя на первого мага. Захир покачал головой.
— Эта ночь была тихой, — он сжал ладони у груди. — Молитвы с принцем.
Это был ритуал, потому что Тарик повторил жест и сухо сказал:
— Молитвы с принцем.
Позже они были во дворе на земле, спуск, казалось, длился вечность. Небо осталось позади. Лин ощущала это как потерю. Но ничего не изменилось. Вода бурлила среди ночных цветов, как раньше.
— Тут мы разделимся, — сказала она, потянув руки над головой с вздохом. Она подумала о комнате, где будет спать, ароматной и тихой. Одиночество поднялось волной. Даже красивый слуга-шпион это не прогонит, она знала. Ее мысли об игре за ужином были самообманом. — Спокойной ночи, — сказала она.
— Еще рано, — сказал Захир Алкавар. Глаза блестели, как у кота. — Ночь еще не закончилась.
* * *
Путь к ней провел его по дворцу ночью, роскошь выглядела не так, как в ярком свете заката. Корабль короля высадил их перед сумерками. Дальше они ехали по дороге, что вилась по изгибам горы мимо террас с фруктовыми деревьями и стен с изящной резьбой, похожей на паутину. Нед поразился фойе с плиткой из порфира, комнаты были с позолотой, как шкатулки. Сады сплетались с комнатами на всех этажах дворца, дикие, с цветами, похожими на вспышки огня, и цветущими деревьями. Он знал, что видел лишь долю. И слухи оказались правдой.
Ночью краски потускнели. Догорающие угли в жаровнях бросали круги света на стены, остальное было во тьме. По пути Нед пришел во двор, где худые, как березы, колонны окружали квадратный пруд, отражающий луну.
Будь он поэтом, он бы тут задержался. Но Нед не собирался долго быть в этом месте. У него было задание, его мысли не имели значения. Он был скрытым ножом в рукаве придворного поэта. Он покинул двор, но луна в воде задержалась в его голове.
Он показал слуге у двери кольцо с жемчугом, и его впустили без слов, провели мимо шелковых штор с вышивкой, что мерцала
