Хокуну.
- Это же!.. - воскликнула я.
- …Ваши письма, - любезно подсказал Дарч, словно чертик из табакерки вновь возникая за моим плечом.
Хватая конверты, я принялась судорожно доставать из них листки бумаги, узнавая собственный почерк и кляня себя за излишнюю откровенность. Но мне так хотелось повзрослеть! Мне таким счастьем казалось то, что Виллем испытывает ко мне интерес! Боже мой, какой глупой я была всего несколько месяцев назад…
Дрожащими руками я сложила письма в стопку и повернулась к дознавателю:
- Откуда они у вас?
Дарч поглядел на меня так задумчиво, будто я была ожившей статуей из Золотого парка. Α затем развернул второй стул спинкой ко мне и уселся на него верхом.
- Не сочтите за наглость с моей стороны, но я стал свидетелем вашего разговора с бывшим женихом, – сказал он так виновато, что мне захотелось погладить его, как нашкодившего щенка.
- Вы не добавили «случайным», – ошеломленно пробормотала я.
- Случайным свидетелем? – уточнил Дарч. – О нет, конечно же, не случайным! Мне, как должностному лицу, в чьи обязанности входит поддержание порядка во вверенном помещении, коим являлся бальный зал… - он вдруг хихикнул и подмигнул мне, – показалось странным упорство, с которым Хокун настаивал на разговоре с вами. Когда я увидел, что он уводит… - Он сморщился и потер лоб. – Как это в романах пишут?.. Влечет! Влечет вас на галерею, я понял, что дело нечисто и отправился следом.
Ей-богу, я не знала, плакать мне или смеяться? Этот Дарч был совершенно невыносим, но, кажется,именно он сейчас изо всех сил спасал мою репутацию.
- Значит, вы подслушали наш разговор? – констатировала я.
- Конечно, - пожал плечами Дарч. – И знаете, леди, я ужасно рад, что вы отказали этому редкостному ублюдку!
Я моргнула. Чего-чего, но даже от «светлого» Дарча я не ожидала такой откровенности.
- Но как у вас оказались мои письма? Виллем… Не носил же он их с собой во время бала?
- Конечно, нет, - хмыкнул Дарч. - Он трепетно хранил их в домашнем сейфе. Полагаю, подобных памятных безделушек oт влюбленных дамочек у него полным-полно. Вдруг пригодятся?
Слова, которые произносил дознаватель, мне были знакомы, но я с трудом понимала смысл сказанного.
Дарч просто вошел в дом Хокуна…
Открыл сейф…
Но Виллем – потомственный маг. Все его сейфы, сколько бы их ни было и что бы в них ни лежало, должны быть зачарованы!
- Но Виллем – маг! – я вскочила и закружила по комнате, как ранее Дарч. - Господи боже, вы не могли просто так вломиться к нему в дом!
- Ах, леди, великие маги прошлого знали, как превращаться в животңых и летать, а нынешние только и умеют, что шантажировать влюбленных дамочек, - сообщил дознаватель с искренней печалью в голосе. - Что ни говори, мир мельчает, как и его чудеса.
Я остановилась напротив.
- Дарч, прекратите ломать комедию! Каким образом письма оказались у вас? Что вы сделали?
- Ο-о, не беспокойтесь обо мне, леди! – усмехнулся он. - Хoкун будет молчать, как рыба,и не станет привлекать к этому делу имперский сыск. Ведь тогда ему придется рассказать, что именно он хранил в сейфе и для чего. Давайте лучше побеспокоимся о вас, Эвелинн…
С этими словами он вскочил, сгреб письма одной рукой, а меня – другой,и все это с такой скоростью, что я просто онемела.
- Где ваша кухня? – рявкнул он, становясь немного похожим на того Дарча, которого я знала раньше.
- В… в конце коридора, направо.
- Кухарка там живет?
- Нет, вечером она уходит.
- Ваш чуткий друг, Ρасмус, дома?
- Он отпросился на всю ночь, здесь только моя гoрничная…
Я тут же пожалела о сказанном. Дознаватель помутился рассудком, это совершенно ясно. Опасно оставаться с ним наедине!
Дарч что–то проворчал и потащил меня за собой.
В моей голове возникали картинки одна кошмарнее другой. В них фигурировали острые столовые пробoры в качестве орудия преступления и я – в качестве жертвы.
Мы вошли на кухню. Οтпустив меня, Дарч бросился к плите, заглянул в ее жерло и удовлетворенно кивнул.
- Идите сюда, - позвал он.
Оцепенев от ужаса, я подошла.
- Держите, – он сунул письма мне в руки и кивнул на плиту, – избавьтесь от них, пока они не попали ещё к кому-нибудь.
Я непонимающе смотрела то на лавандовые конверты,то на пылающее лихорадочным румянцем лицо дознавателя.
- Да кидайте же! – прорычал он. – Мне пора уходить, но прежде я хочу убедиться, что вы сделали все правильно, а не сели проливать горькую слезу над неудавшимся браком.
Это был уже перебор. Мое сознание медленно, но неуклонно затягивал обморочный туман. Наверное, я потеряла бы сознание прямо там , если бы Дарч вдруг не схватил меня за плечи и не прижался горячими губами к моим…
От близкого аромата «Дыхания дракона» закружилась голова. Я не сопротивлялась, пока его губы осторожно, нежно пробовали мoи на вкус, целовали, останавливались, будто пытались задержать мгновение. Травяной оттенок его дыхания навел меня на мысль, а не кармодонский ли самогон он использовал, чтобы напиться? И для чего пил? Неужели, для храбрости?
- Вы… вы нарушили закон ради меня? - прошептала я между поцелуями, становящимися все более горячими.
- Что вы сказали? - переспросил Дарч, отстраняясь и глядя на меня совершенно шальными глазами.
- Вы нарушили ради меня закон? - повторила я.
- Сожгите письма – и я вам отвечу, – прищурился он. – Ну же! Смелее! Сделайте Виллема Хокуна воспоминанием!
Последняя фраза стряхнула с меня оцепенение. Я вспoмнила жестокую усмешку на губах Виллема, когда он произносил: «Бабушкино наследство делает тебя ещё более привлекательной в моих глазах. Принадлежность к Кевинсам в сочетании с наследством Кевинсов – это беспроигрышная партия». Унизительные слова загремели в ушах, как колеса приближающегося на полной скорости онтиката. Не медля более ни секунды, я швырнула письма в жерло плиты, где их подхватил проснувшийся огонь. Глядя, как чернеют, съеживаются и превращаются в прах нежные девичьи мечты, я ощущала себя птицей, устремившейся в небеса из клетки. Меня не сломало время, проведенное в пансионе,и годы послушного приема таблеток, стирающих личность. Не сломает и Виллем Хокун!
Я следила за пламенем до тех пор, покуда оно не пожрало бумажное подношение. А когда подняла взгляд, обнаружила, что осталась одна. Дарч ушел, так и
