может происходить из полноты реализации своих способностей.
Но если это так, то что означает отсутствие смысла?
Я в этом контексте не буду рассуждать про «страдания юного Вертера», про юношеские и подростковые поиски смысла жизни. Это совсем другая тема.
Представим себе человека, у которого есть всё, что обеспечивает его потребности на нижних уровнях. У него есть крыша над головой, есть работа, приносящая хороший доход, есть дети, которые хорошо учатся или уже выросли. Всё необходимое в жизни уже сделано, и «всё как у людей». Что дальше?
Человеку, у которого удовлетворены все базовые потребности, нужно нечто большее – признание и уважение общества, участие в делах общества, самоуважение, осознание ценности себя самого, своего труда, своего мнения, в конце концов.
Человек работает в «вертикали», сделал карьеру, заработал на квартиру-дачу-машину. Он вроде бы успешен и многого достиг в жизни. Но его мнение никого не интересует. На службе он просто должен выполнять то, что приказывает начальство. Он был маленьким чиновником, выполнял поручения маленьких начальников, достиг министерского кресла – должен выполнять невнятные приказы верховного начальника. А смысл? Опыт жизни и работы доказывает глупость начальства, но ты не можешь ничего сделать по-своему. Ради чего всю жизнь горбатился и пахал? В чем был смысл всего этого?
Человек любит свою страну, интересуется политикой, экономикой, культурой. Имеет своё мнение. Это мнение совпадает с позицией кого-то из оппозиционных лидеров. Человек отдаёт на выборах свой голос за этого политика. Но выясняется, что его голос не считается, его мнение никого не интересует, его никто не учитывает. Впрочем, как и мнение того оппозиционера, за которого он голосовал и который из года в год к каждым новым «выборам» повторяет одно и то же. Так какой в этом смысл?
Человек изобрёл нечто интересное, а это никого в стране не заинтересовало.
Человек хотел вложить свой труд в благоустройство парка, а парк вырубили.
Человек хотел, у него было собственное мнение, у него были предложения, была энергия – и всё это никому не нужно. И никакие усилия ничего не приносят.
И хуже всего – у человека нет никакой возможности понять тенденции и направления движения страны и общества.
Он знает, куда страна не пойдёт. Она не пойдёт за цивилизованным миром, не пойдёт в один союз, не пойдёт в другой.
А куда пойдёт?
В стране переходный период, но никто не знает, откуда и куда переход.
Государственная идеология разрабатывалась 15 лет, потрачены огромные деньги, в её создании участвовали десятки, сотни, тысячи учёных и специалистов. А в итоге – набор пустых слов.
Будешь в бизнесе круче среднего – с большой вероятностью сядешь. Был «вшивой блохой», а станешь зэком. И никак тебе не помогут твои заслуги, твои друзья в прокуратуре или на самом верху. Даже откупиться и то не просто. Так какой смысл заниматься тут бизнесом?
Какой смысл заниматься в стране наукой при таком финансировании и при таком начальстве, если всё равно не догнать своих коллег из Европы и даже России?
Какой смысл учить детей, если программы устарели на десятки лет, а ничего нового не допускается?
Какой смысл лечить больных, если ты поставлен в условия, когда на каждого больного у тебя нет даже пяти минут, а на заполнение бумаг уходит в три-четыре раза больше времени, чем на осмотр?
Смысл нужен людям среднего класса, имеющим свободное время для участия в общественных делах, имеющим способности что-то сделать и быть полезными людям и обществу, имеющим чувство собственного достоинства и представления о чести.
И как раз у них этого смысла нет.
Вся общественная и политическая жизнь в стране – полная бессмыслица. Или того хуже – преступное бездействие. В судах нет справедливости. В образовании нет современных знаний. Предприятия не приносят прибыли. Армия никого ни от кого не защищает. Госаппарат не соблюдает законов и своих обязанностей без коррупционной смазки. А аккумуляторный завод строится, несмотря на бесСМЫСЛенные протесты. И будет построен, как АЭС. Голоса на выборах не считают, и кандидаты исполняют бесСМЫСЛенный ритуал.
Наше мнение никому не нужно, а если мы не согласны с официальным мнением, единственное, что нам предлагается, – уехать из страны.
У беднейших беларусов жизнь полна смысла – они борются за выживание, им нет дела до политики, культуры, общественных дел.
У творческих и увлечённых беларусов жизнь полна смысла – они творят.
А у большинства худо-бедно устроившихся в жизни беларусов смысла нет. Они могут либо исполнять бесСМЫСЛенные ритуалы, либо участвовать в бесСМЫСЛенных и безрезультатных планах режима, либо оСМЫСЛять всё это во внутренней или внешней эмиграции.
***
Вернёмся к противостоянию дискурса и нарратива.
Доверие к числам традиционно выше, чем к словам, к формулам и уравнениям оно выше, чем к вербальным текстам. Соответственно, доверие к математическим и естественно-научным утверждениям и рассуждениям выше, чем к гуманитарным.
Правда, сомнение в том, что алгеброй можно проверить гармонию, тоже имеет давнюю традицию.
Насколько математические доказательства применимы к словесным текстам? Например, можно ли выводы из теоремы Гёделя распространять на тексты гуманитарных наук, на политические, на любые другие тексты?
Жюль Ришар в начале ХХ века в попытках решения задач из списка Давида Гилберта провёл такое рассуждение.
Любое вещественное число можно выразить в словесной форме. Даже иррациональное. Так, число «пи» описывается словами «отношение длины окружности к длине её диаметра». Если каждое число можно описать словами, то каждому описанию можно присвоить номер и тем самым получить числовой ряд словесных описаний. С числовым рядом можно совершать математические операции, то есть получать точные выводы. Постулировав таким образом числовой ряд чисел Ришара, сам Ришар доказывает невычислимость положения числа Ришара в ряду чисел, или несовпадение вычисленного числа Ришара с его номером в ряду.
В практическом смысле парадокс Ришара означает алгоритмическую неразрешимость некоторых задач в программировании, или иначе: для решения некоторых задач может потребоваться неограниченное время и неограниченный объём памяти, что невозможно.
Ну, невозможно и невозможно, нам-то, гуманитариям, какое до этого дело?
А дело такое! Обе теоремы Гёделя, доказанные для формальных арифметических систем, могут быть справедливыми и для систем, описанных не числами, а словами, то есть для дискурса и нарратива. Как любая арифметическая формальная система не может быть и полна и непротиворечива, так и словесные системы либо непротиворечивы, либо неполны.
К дискурсу применимо требование непротиворечивости, и от дискурса нельзя ожидать полноты.
И, напротив, нарратив претендует на полноту и совершенно безразличен к противоречиям.
Умники развлекаются тем, что ищут и находят в нарративе Лукашенко разные противоречия, даже в одной и той же фразе. Но самого Лукашенко это нисколько не напрягает, как и любого, кто состоит членом в его описании мира.
Более того, в этот нарратив включается любое возражение на любое утверждение. Оппозиция или спикеры оппозиции, возражая Лукашенко,
