остальном всё, как везде.
Правда, есть кое-что, которое – только наше.
Мы – единственная страна в Европе, где практикуется смертная казнь.
У нас больше полицейских на 100 000 населения, чем где бы то ни было.
У нас нет парламента. Нет выборов совсем, мы никого не выбираем.
Что ещё? Памятники Ленину и Дзержинскому? Линия Сталина? Последняя диктатура в Европе?
Однако у нас есть и нечто хорошее, чего нет в других странах и у других народов.
– У нас стабильность.
– Нет разнузданной преступности, по улицам можно ходить спокойно.
– Рубль стабилизировался, в карманах появились монеты, от которых мы отвыкли за 20 лет.
– Наш Декрет № 8 впереди планеты всей.
– И на детском Евровидении мы хорошо смотримся.
Что не так в стране? Чего нам не хватает?
***
Поставил вопрос «Что не так в стране? Чего нам не хватает?», не стал на него отвечать и выждал два дня. Комментариев было немного, ещё меньше ответов. Но вот что отвечали!
Не хватает доверия, гласности, справедливости, лёгкости, свежего воздуха, свободы…
Понятно, что у меня такая лента в «Фейсбуке». В ней нет «одноклассников». В ней нет тех, кому не хватает на хлеб, на самое необходимое. Тем, кому не хватает на самое необходимое, некогда сидеть в интернете и читать большие тексты, они, видимо, трудятся в поте лица.
Но вот что интересно! Смартфоны у них есть. И компьютеры у многих есть. А ведь это не самые необходимые в жизни вещи!
Может ли не хватать на хлеб человеку, у которого в кармане смартфон? Я не знаю, всякое в жизни бывает. Но для меня очевидно, что уровень жизни в стране сейчас существенно выше, чем в советские времена. Выше, чем в 1990-е годы, и даже выше, чем в 2008 году. А недовольных куда больше. Почему?
Да по Маслоу, нашему, Абрахаму!
Нижние уровни потребностей из его пирамиды в стране удовлетворены. И этот факт все знают, но мало кто с этим считается. Да, в стране есть нищие и очень бедные люди. Но такие люди есть и в самых богатых странах. В любом городе мира можно встретить бомжей, клошаров, попрошаек. При самых высоких темпах роста экономики есть безработные. Они недовольны по вполне понятным и видимым причинам.
Но массовое недовольство беларусов связано не с нижними уровнями потребностей, не с прожиточным минимумом, не с безопасностью и уверенностью в завтрашнем дне в смысле голода и холода. Недовольство вызвано другими потребностями. Вот их и называют комментаторы под моим предыдущим фрагментом.
Беларусский авторитарный режим имеет левый уклон. Он заботится о бедных, он держит прожиточный минимум на безопасном уровне, он гарантирует этот минимум и даже чуть выше минимума. Знаменитая планка «по 500» время от времени достигается, и средний доход беларусов колеблется вокруг этой цифры.
Левые политики и режимы умеют говорить о нижних уровнях потребностей по Абрахаму Маслоу. В прошлые эпохи о высших уровнях заботились скорее правые. Но после Второй мировой войны Европа и развитые страны справились с бедностью на своих территориях. Стали выделять огромные суммы на борьбу с бедностью в других регионах – в Африке, Азии. Было время, когда и постсоветские страны были реципиентами такой помощи.
Но времена изменились. Времена и обстоятельства меняются порой быстрее, чем сознание и риторика. Политическая риторика беларусских властей («чарка и шкварка», «по 500» ) откровенно архаична. Но ведь и риторика оппозиционеров практически такая же.
А люди нуждаются в доверии, уважении, свежем воздухе и т.д.
Доверие и уважение «обоюдоострые» сущности. Люди нуждаются в уважении к себе, и они хотят видеть тех, кто достоин их уважения. Людям нужно кому-то доверять, и они хотят, чтобы доверяли им.
То есть людям нужны сейчас некие нематериальные ценности. Структура потребностей беларусов изменилась.
А риторика политиков и чиновников осталась прежней, устаревшей.
Чего же хотят беларусы? Чего в стране не хватает?
Свободы не хватает. Справедливости не сыскать ни в учреждениях, ни в суде. Социологи говорят, что больше 80% беларусов никому не доверяют – не только в политике и государстве, но и в повседневной жизни доверия не хватает. Уважения не хватает. Любви, наверное, тоже.
Если попробовать коротко сформулировать недовольство беларусов, обозначить, чего не хватает в стране, что нам надо, чего мы хотим, то придётся вспомнить хрестоматийные слова Янки Купалы:
«А чаго ж, чаго захацелась iм? – Людзьмi звацца».
Вот это «Людзьмi звацца» и есть главное содержание современной политической ситуации в стране.
Если в стране и есть оппозиция режиму и лукашизму, то это те люди, которые хотят «Людзьмi звацца».
Но что это значит? И тут нужно пересмотреть начало этого стиха Янки Купалы, написанного в 1905‒1907 годах. Забыть о лаптях, худых плечах, о тех «горе, беде». Сейчас новые беды и новое горе.
Беларусский режим обессмысливает человеческое в человеке.
Поэтому, отвечая на вопрос, заданный самому себе в предыдущем фрагменте, я говорю:
― Нам не хватает смысла!
Это главное, что сейчас нужно искать и необходимо найти, – смысл.
Смысл человеческого существования. Не биовида, прямоходящего примата, а ЧЕЛОВЕКА.
Необходимо найти человека в человеке.
Человеку нужны свобода, справедливость, мечта, надежда, самореализация и самоактуализация.
А беларусу в своей стране везде выставлены препятствия, границы, стеклянный потолок.
Молодёжи негде учиться. Учиться не «чему-нибудь и как-нибудь», а современным знаниям, компетенциям, скилам.
Предприимчивым людям некуда расти, некуда развиваться.
Людям с честью и достоинством лучше не появляться на публике.
Куда податься «с умом и талантом»?
На что надеяться? О чём мечтать?
Вот это всё – самые главные и принципиальные вопросы актуальной политики в нашей стране. Всё остальное – производные от них вопросы, проблемы и затруднения.
Ну, и кто из политиков способен ответить на эти вопросы?
Никто, не политиков это дело.
Это философия.
Сначала ответы на эти вопросы, а уже потом политика.
Но кто ж станет слушать философские ответы на такие вопросы? Никто.
И что делать?
Ну, не всё сразу. Об этом чуть позже.
***
«Сначала хлеб, а нравственность потом» (рефрен песни из «Трёхгрошовой оперы»).
Жизнь и реальность даны нам в сознании. Сознание инерционно, оно не успевает за изменениями в жизни и реальности. Более того, сознание оформляет ту жизнь и реальность, которую воспринимает и осознаёт в словах и знаках, в языке. Языковые конструкции устойчивы и консервативны. Язык, которым мы пользуемся или который нами пользуется, описывает мир, жизнь и реальность в терминах и понятиях прошлого. Мы видим мир и жизнь не такими, какими они есть, а в образах, картинах и понятиях, которым нас когда-то научили. Или мы сами научились.
Мы привыкли описывать Беларусь бедной, несчастной страной. И даже когда бедности нет, мы её продолжаем описывать как бедную. И не просто описывать, мы её такой видим и так к ней относимся. И неважно, сколько у нас денег, сколько вещей, сколько метров в квартире и чем эти метры заполнены. Нищий – это сознание.
В США сейчас затеяли исследование детей
