обстоятельства, которые создают впечатление существования в стране выборов.
2. Столько должно быть субъектов, чтобы номинация стала властью?
Много. В стране почти 10 000 000 человек. Половина этих людей должна знать истинные имена вещей. Важнейших вещей в стране. Важнейших здесь и сейчас, в 2019 году.
А что важно сейчас?
Это потайные переговоры Путина и Лукашенко об аншлюсе. Это тайная работа созданной ими рабочей группы.
СМИ об этом молчат. Люди об этом ничего не знают.
Они знают о выборах в 2019‒2020 годах.
А должны знать о «выборах» и о том, что в обмане нельзя участвовать, что мошенникам нужно противиться.
И если 51%, а лучше 83% избирателей это услышат и отнесутся к этому серьёзно, этого будет достаточно.
Я серьёзно говорю. Серьёзней некуда. И, кажется, достаточно просто. Как сказать проще, я не знаю. Но те, кто слышат мои номинации, пусть попробуют их повторить, чтобы стало ещё проще, ещё понятнее. Чтобы всё было серьёзно.
***
Чем занимаются политики в свободное от политики время?
Моё глубокое убеждение состоит в том, что политика не может быть профессиональным занятием.
Политика – свободное дело свободных граждан. Каждый свободный гражданин, уделяющий часть своего времени упорядочиванию общих дел, – политик.
Политик, получивший карт-бланш на то, чтобы упорядочить общие дела, становится чиновником. Так, гражданин, выставивший свою кандидатуру на президентских выборах и получивший доверие избирателей, становится чиновником самого высшего ранга в стране – президентом.
Никто не избавляет президента от занятий политикой постольку, поскольку он остаётся гражданином. Но он занимается политикой в свободное от исполнения своих чиновнических – президентских обязанностей.
Но в этом случае понятно, чем занимается политик, когда не занимается политикой, – он служит свою службу.
А вот чем занимаются политики, которые не получили чиновнических должностей, не стали депутатом, мэром, президентом, не получили должности министра, прокурора, судьи и т.д.?
Готовятся к следующим выборам?
Почему-то я не верю таким «политикам-профессионалам»!
В свободное от занятий политикой время некто может заниматься бизнесом. Это я понимаю.
Кто-то пишет стихи, прозу, публицистику, научный труд. Это я тоже понимаю.
Но чем заняты «политики», десятилетиями борющиеся за власть и не получающие её?
Понимаю Жириновского или Ле Пена – они клоуны на службе хитрых политиков, которые их используют в своих целях.
Понимаю Позняка, он фотографирует.
Понимаю Некляева, пишущего прозу и стихи, и Федуту, критикующего чужие стихи и прозу.
Но что делает NN, NA, NB и прочие?
Могу доверять только тем политикам, которые хорошо делают своё дело вне политики, которые занимаются политикой потому, что ИНАЧЕ НЕ МОГУТ, а не потому, что им нравится заниматься политикой.
Собственно, политики даже не занимаются политикой, поскольку политикой может заниматься любой гражданин в своё свободное от работы, бизнеса, частной жизни время, а политики – это те, кто посвящает политике времени больше, чем среднестатистический гражданин.
Я не могу не заниматься политикой, поскольку – достало! Поскольку так больше продолжаться не может и не должно.
Политика отнимает у меня время, порой требует от меня практически всё время, частное и рабочее. Но – что делать? Надо, значит, надо!
И я не могу найти общего языка с «профессиональными политиками», «профессиональными революционерами», «борцами» и т.д.
Лучше всего я понимаю тех, кого тоже достало, кто убедился, что дальше так продолжаться не может! И меня лучше понимают те, кто убеждён, что дальше так жить нельзя.
***
Итак, у Доски три места, три позиции:
1) Методолог.
2) Философ.
3) Практик.
Две из трёх позиций вакантны, заполнена только одна. Позиции, или места, не смешиваются. Вот одно место, вот другое, вот третье. Позиции, или места в деятельности, заполняются человеком, актором, деятелем. Человек может одновременно находиться в одном месте в каждый конкретный момент времени. Был у меня, правда, случай, когда я находился одновременно в двух местах, но даже наш «суд» не смог этого доказать4.
Человек, субъект, актор может менять позиции, то есть переходить с одного места на другое. Или, например, при совмещении должностей или профессиональных позиций человек может попеременно исполнять разные обязанности, действовать по разным нормам и принципам. Так, хирург может стать главврачом больницы, то есть её директором. Но пока он делает операцию – он хирург, а когда он управляет больницей – он управленец, директор. Люди умеют разделять позиции.
А позиции заданы тем, что лежит у деятеля на Доске или на его верстаке (операционном столе хирурга или на рабочем столе главврача больницы).
С методологом, философом и практиком у Доски – всё точно так же.
Методолог организовал Доску, наметил на ней топику Беларуси. Философ заполнил пустые места на Доске конкретным знанием. Теперь практик может воспользоваться этой Доской как руководством к деятельности, вооружившись имеющимся знанием для преобразования объекта, изображённого на Доске.
Я был в позиции методолога, когда организовывал Доску для того, чтобы на ней можно было изобразить конкретную Беларусь в период независимости, с 1991 года по сей день.
Потом я перешёл из позиции методолога в позицию философа, занял место философа, чтобы заполнять знаниями Доску, построить картину современной Беларуси.
Потом я снова вернулся в позицию методолога, чтобы обеспечить работу практика, превратить Беларусь из предмета исследования в предмет управления и развития.
Но если место практика остаётся пустым? Если нет никого, кто занял бы эту позицию? Что должен делать методолог? Я снова возвращаюсь в позицию философа, чтобы обмозговать, осмыслить эту ситуацию.
Самый простой ответ на такой вопрос:
Занимай сам позицию практика! В нашем случае – политика. Перестань философствовать – займись реальной политикой!
Простые ответы, которые первыми приходят в голову, не всегда самые верные. Они подлежат критике и проверке.
Критика может быть логической, эпистемологической, социальной, ситуативной и т.д.
Позиции в деятельности накладывают определённые требования к своему заполнению.
Ведь не место красит человека, а человек место. Свято место пусто не бывает. В президентское кресло можно посадить кухарку или колхозника. Место будет заполнено, ничего хорошего из такого заполнения не будет. Бывали в истории случаи, когда философы, интеллектуалы заполняли собой позиции политиков-практиков. Философ Томаш Масарик был первым президентом Чехословакии.
Любая позиция требует соответствующих компетенций, способностей, призвания, наконец. А знаниям нужно учиться, компетенции осваивать на опыте. Есть и противопоказания к занятию тех или иных мест в деятельности. Если уж менять позицию, то к этому нужно относиться всерьёз.
Есть и социальный аспект при смене позиции. Сложные позиции социально обустроены. Для занятия той или иной позиции могут понадобиться социальные связи, особые отношения. Нужно вписаться в позицию. Социальное окружение может признать человека в той или иной позиции, а может зачислить в самозванцы, если не организованы и не простроены все необходимые связи и отношения, не согласованы инспектации и экспектации, или намерения и социальные ожидания.
Ну, и наконец, ситуативные обстоятельства.
Обстоятельства могут складываться так, что некоторые позиции в системе деятельности заполнить просто невозможно. Так, в СССР не было возможностей для
