Граббе проявлял все большее нетерпение, все чаще покрикивал на Костю и подталкивал его автоматом в спину.
— Скоро надо! Иди скоро!
Приблизившись к расщелине, по гребню которой он поднимался на скалу, Костя вдруг споткнулся, застонал, ухватился рукой за ногу.
— Делай фигура прямо! — прикрикнул эсэсовец и уперся автоматом в бок Кости, толкая его вперед. И в этот момент Костя мгновенно вывернулся из-под автомата, ухватился за него левой рукой и, с разворота, ударил эсэсовца кулаком в лицо. Удар пришелся в глаз.
Граббе взвыл от боли и отшатнулся, не выпуская автомата. Костя, наседая, снова ударил в лицо и так рванул, что чуть не упал, оторвав автомат от немца. Тот не устоял и опрокинулся на спину.
— Встать! — приказал Костя, направляя автомат на немца. — Штейт ауф!
Помертвевший от страха эсэсовец с трудом встал.
— Хенде хох!
Немец поднял дрожащие руки.
— Опустить левую руку! — скомандовал Костя. — Расстегнуть пояс!
Эсэсовец с трудом расстегнул пояс, который упал к его ногам вместе с пистолетом.
— Два шага назад! — продолжал командовать Костя. Граббе послушно отступил. Костя подобрал пистолет, засунул его в карман бушлата. Обошел эсэсовца вокруг. Тот заметно дрожал и попытался что-то сказать, но зубы залязгали и слова застряли во рту.
— Ну как, «немецкое железо», дрожишь? Не железо ты, а овечий хвост!
— Не убивать меня! — взмолился эсэсовец, всхлипывая. — Тебе буду отдавать выкуп…
— Как же выкупишь ты шестьдесят семь своих жертв, фашистская стерва?!
Эсэсовец упал на колени, пытаясь сквозь хныканье высказать новые обещания.
— Встать! — приказал Костя. — Будешь слушать мою команду — не буду в тебя стрелять, убьешь себя сам… Подними узел!…
Немец послушно поднял узел.
— Теперь рассказывай, что тут такое, сколько вас здесь…
Заикаясь от страха и от старания проявить полное послушание, эсэсовец долго отвечал на все вопросы. Выспросив все, что можно было узнать от охранника, Костя приказал:
— Шагай к расщелине! Будем подниматься из ущелья!
Немец приободрился и пошел вперед.
Когда выбрались на вершину, Костя остановил эсэсовца в двух шагах от края скалы, отвесно спускавшейся в расщелину.
— Стать лицом ко мне!… Так… Теперь снимай шинель!
— Мне будет холод, — возразил перепуганный насмерть эсэсовец. — Мне станет больной… Мне будет кранк…
— Молчать! — прикрикнул Костя. — Тебе будет другая одежда!
Немец посмотрел на узел, положил его на камень и торопливо снял шинель.
— Снять мундир, фуражку, сапоги! — продолжал Кости. — Быстро!
Непослушными пальцами эсэсовец долго расстегивал пуговицы, потом снял мундир, фуражку и сапоги.
— Шаг вперед!… Два шага назад! — командовал Костя.
— Давай узел! Мне станет больной! — потребовал немец.
— Шаг вперед! — неумолимо продолжал Костя, приближаясь к эсэсовцу с автоматом, направленным ему в грудь. — Два шага назад!
Эсэсовец сделал один шаг назад, второй и… с диким криком полетел вниз. Из глубины раздался глухой удар, и все смолкло.
Подхватив узел и эсэсовское обмундирование, Костя быстро спустился в ущелье и прошел в расщелину.
Эсэсовец лежал мертвый. Костя брезгливо забросал его камнями.
«Вот тебе и обещанная одежда, подлый убийца! А теперь надо торопиться к шлюпке. Придется искать для нее надежное место».
6
С узлом, с эсэсовским обмундированием и оружием Костя заторопился к своему убежищу, возбужденный пережитой опасностью и неожиданными новостями, добытыми от эсэсовца. «Вот тебе жуки и пауки!… Не отсюда ли был нанесен удар по „Неве“?…»
Почти бегом Костя добрался до шлюпки и остановился, запыхавшись. Что делать дальше?… Нагрузить шлюпку камнями и утопить здесь, на мелком месте?… А если она вдруг понадобится? Тогда в одиночку ее не поднять… Куда-нибудь заплыть с нею?… Куда?… В грот! В тот самый… в фиорде…
Не медля Костя поднялся в пещеру. Переодеваться не стал: надо спешить. Проворно опоясался ремнем с пистолетом эсэсовца, сунул в карман электрический фонарик Василия Ивановича, несколько сухарей, забрал все весла к спустился к шлюпке, беспокойно озираясь по сторонам. Прежде чем «сняться с якоря», тщательно уничтожил следы к пещере.
Облегченная шлюпка слушалась хорошо и шла быстро. Плыть пришлось недолго, — к гроту Костя добрался скорее, чем рассчитывал. Оглядываясь, он осторожно заплыл внутрь и облегченно вздохнул: укрытие надежное, и никто не видел, как он сюда пробрался.
Грот оказался просторным, с высокими сводами. Боковые стены были крутые, а задняя ступенями поднималась под самые своды и там исчезала во тьме — в продолжении грота, уходившего в глубь скалы. «Видимо, здесь когда-то стекал в фиорд подземный водопад, — решил Костя. — И наверху, под сводами, — бывшее устье его подземного русла».
Сумеречный свет проникал в грот снизу — через вход из фиорда и сверху — из невидимого Косте какого-то отверстия под сводами. Как добраться до него? Куда оно выходит? И можно ли через него выкарабкаться на поверхность?… Все предстояло выяснить. Но прежде надо еще закрепить шлюпку.
Камней, каких много валялось в ущелье, здесь вовсе не было. Придется придумывать что-то другое… «Вот разве попробовать это?» Костя причалил шлюпку к задней стене — там он заметил трещину. Всунул в трещину весло — оно вошло туда глубоко. Заклинил его другим веслом и еще одним. Получилось прочно, надежно. К этому новому «якорю» Костя привязал шлюпку крепким морским узлом и выбрался на каменную площадку.».
Теперь можно было забираться под своды. Высмотрев маршрут, изобилующий уступами, Костя начал подниматься с одного «порога» на другой и без особых трудностей достиг верхней площадки. Здесь передохнул и осмотрелся… Темным туннелем уходило в скалу бывшее русло подземной речки. Еще один подземный ход — узкий и низкий — уводил в боковую стену. А со стороны фиорда, через просторное отверстие под самыми сводами, в грот вливался широкий поток света и холодного воздуха.
По выступам и карнизу Костя добрался к отверстию. Осторожно выглянул. До вершины скалы было не менее пяти метров нависающего гладкого камня. Никакой возможности выбраться на поверхность здесь не было. Внизу тускло мерцала черная вода фиорда. Скала опускалась туда почти отвесно. Слева, совсем близко, виднелась трещина. Она была неглубокая, с покатыми сторонами, и из нее легко было бы выбраться на поверхность. Но… пути к ней тоже нет. Костя перебрался обратно на верхнюю площадку и, расстроенный, принялся жевать сухарь… Придется искать новую стоянку или, оставив шлюпку здесь, выбираться из грота вплавь. Но в ледяной воде долго не продержаться.
