Не заметила, как уже стояла в своей рабочей комнате напротив зеркала. Несмотря на все старания визажиста — белая, точно мел. Взгляд потухший. В остальном, выглядела идеально. Элегантный комбинезон строгого черного цвета с аккуратным вырезом почти до пупка, визуально вытягивал. Туфли-лодочки на невысоком золотом каблуке, небольшая сумочка. От украшений я отказалась. Хватит с меня.
Лика велела собрать мне по наряду на каждый день, чтобы я, как она пояснила, могла блистать. Думаю, босс рассчитывала на прибавку от щедрого клиента. Она лично время от времени заходила и проверяла как у нас идут дела.
— Что-то ты бледная, не заболела? — встревожено нахмурилась, застав меня одну в комнате, погружённую в себя.
— Нет, все в порядке, — натянула дежурную улыбку на унылое лицо.
— Так, детка, не пойдёт. Клиент увидит тебя и испугается, — взяла за руку, усаживая на диван. — Рассказывай.
— Нечего рассказывать… Похоже, замуж выхожу, — прозвучало обреченно, как весть о неизлечимой болезни.
— Ааагаа, — налила в бокал ликёр «Бейлис», — на-ка, выпей, — протянула напиток мне, — до дна.
Я послушно проглотила алкоголь, может и вправду поможет?
— Насколько мне известно, новость о скором замужестве не должна звучать так прискорбно. В чем дело?
Некоторое время смотрела в одну точку, подбирая слова и вдруг поняла:
— Не люблю, хоть ты тресни…
— Зачем тогда согласилась?
— Пока не согласилась, но у меня нет выбора, — голос дрожит, шмыгаю носом, Лика пополняет мой бокал и наливает себе.
— Что значит, нет выбора? Насильно заставляет что ли? — возмущается.
— Жалко отказывать, — шепчу, оттого что горло сжало в тиски — дерёт. Залпом осушаю бокал, не чувствуя вкус. Должно стать легче.
— Жалость не повод выходить замуж, моя дорогая. Его-то ты жалеешь, сердобольная, а тебя кто потом пожалеет? Когда нос воротить от супруга будешь и содрогаться от его присутствия?
— Но ведь обижу его отказом, сердце разобью, — медленно вдыхаю. Не заплакать бы, а то все труды девочек коту под хвост.
— Считаешь, он не достоин того, чтобы его любили?
— Что ты говоришь, конечно достоин! — быстро закивала, как китайский болванчик.
— Тогда откажись, дай ему шанс стать любимым. И себе жизнь не порть, — успокаивающе гладит по плечу. — Вставай, девочка, пора работать, — непривычно мягко произнесла Лика.
— Ты права, — то ли ее слова, то ли выпитый ликёр вселили в меня уверенность. Дала себе слово больше не заниматься самобичеванием. К тому же, за все время нашего знакомства с Лешей, я не давала повода думать, что между нами есть что-то кроме дружбы.
За окном сгущались сумерки, дождь продолжал моросить. Я стояла у входа в клуб с дорожным чемоданом, зябко кутаясь в пальто. Поглядывала на часы — слишком рано вышла. Зато воздухом подышу. Осенью он необыкновенно ароматный.
Ровно в шесть вечера к «Гейше» подъехал матовый серебристый спорткар. Из машины вышел высокий мужчина в чёрном шерстяном пальто, горло прикрывает белый платок, контрастно выделяющийся, в опустившейся на город темноте. Лица не видно. Походка грациозная, уверенная поступь. Фонари «Гейши» тускло светят, рассеивая темноту на небольшом расстоянии от меня. Мне кажется очень знакомой эта походка и я изо всех сил вглядываюсь, лихорадочно соображая. Где я могла ее видеть?
Мужчина приближается и с каждым шагом мои глаза округляются, а знакомая ухмылка на его мужественном лице становится шире. Теперь мне не кажется. Когда он шагнул в свет единственного фонаря я ошеломлённо выдохнула:
— Вы?
Как и в тот вечер в казино, в глазах мужчины мерцал опасный огонёк, оповещая о недобрых намерениях. Он молча прожигал во мне дыру, а я не знала куда себя деть. Как он нашёл меня? Господи, как же стыдно… Теперь он знает, чем я зарабатываю на жизнь. И что ещё хуже, он купил меня. Купил, оттого и ухмыляется, чувствуя контроль над ситуацией. Ведь мне не сбежать, я связана обязательствами.
Казалось, что наш зрительный поединок длился вечность, прежде чем он наклонился к моему лицу:
— Ну привет, княжна, — низкий хрипловатый голос царапнул кожу. Я зажмурилась, сдерживая, рвущийся наружу стон бессилия. Как же это унизительно…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Или у тебя все же есть имя? — на его четко очерченных губах играла кривая улыбка. Забавляется.
— Нам запрещено представляться настоящими именами, — еле разлепила вдруг пересохшие губы. Пожалуй, это самый неловкий момент в моей жизни.
— И что же мы будем делать? — вкрадчиво шепчет, как змей-искуситель. Вроде бы ничего такого не говорит, но внутри распаляется пламя.
— Выберите любое имя, — да, чтоб я трижды провалилась под землю. Надо же было потерять эту сережку!
Он задумчиво смотрит мне в глаза.
— Тогда буду звать тебя княжной.
— Как пожелаете, — пытаюсь унять дрожь и придать голосу больше безразличных нот. Что уже строить из себя благородную девицу? Поймана за руку. Продалась, значит продалась. Думай о нем, как об обычном клиенте. Да, так и сделаю!
— Нам не пора? Не опоздаем на открытие бала? — получилось по-деловому холодно. Могу гордиться собой.
Он хмыкнул.
— Не спросишь моего имени? — обязательно говорить в такой непосредственной, я бы сказала, интимной близости? Или он плохо слышит, вот и подходит вплотную? Дай вздохнуть, зверюга!
— Если клиент желает, он может остаться инкогнито, — безразлично пожимаю плечами. Ай, молодец. Премию Оскар в студию.
— Без нас не начнут, — прозвучало угрожающие и по телу пробежал холодок, от которого я заметно содрогнулась.
Он нахмурил чёрные брови и взял чемодан.
— Идём, промокла вся.
Открыл мне дверь в машину, помог сесть и занял водительское место.
Внутри приятно пахло кожей и свежим парфюмом. Тихо играла спокойная музыка; мерно отбивали ритм, безустанно трудящиеся, дворники. Он усилил мощность печки и снял пальто.
— Долго нам ехать? — внимательно следила за тем, как он закатывает рукава белой рубашки, оголяя жилистые, сильные руки. Это будет сложная неделя…
— Примерно четыре часа, — машина тронулась с места, взвизгнув резиной.
Машинально потянулась к ремню безопасности.
— Любите скорость? — вжималась в кресло, бессильно наблюдая как в потоке машин он виртуозно играет в «шашечки».
— Не во всем, — многозначительно смерил темным взглядом, слегка приподняв уголки губ. Осознание сказанного, нарисовало в воображении ужасные, катастрофически неприличные картины и меня бросило в жар. Расстегнула пальто.
Кто тебя за язык тянет?
— Раздевайся до конца, княжна, — самодовольная улыбка становится шире.
— Вы, наверное, договор не читали? Там есть пункт о том, что эскорт не включает интимные услуги. Любая попытка нарушить его будет караться по закону! — попыталась припугнуть.
Он раскатисто рассмеялся.
— Ну даёт, решила меня законом в рамки загнать, — хохотал так, будто анекдот ему рассказала. Что смешного? — В договоре вашем, неустойка предусмотрена. Думаешь, не оплачу?
Я онемела. Испуганно хлопала глазами, стягивая полы пальто. У меня ж там вырез до пупка…
— Не трясись ты. Брать женщин силой не в моих правилах. Ты сама захочешь, — подмигивает мне, вжимая газ в пол. — И вообще, я имел в виду твоё пальто. Ужаришься, пока доедем, — окидывает меня многозначительном взглядом, — но твою голову посещают занятные мысли, девочка.
Приплыли. Хорошо, что свет от цифровых панелей авто довольно тусклый. Полумрак не позволит разглядеть ему, как я заливаюсь краской до кончиков волос. Какой позор. Будь я одна, била бы себя ладошкой по лбу, пока шестерёнки внутри не стали бы работать в штатном режиме!
Вскоре мы выехали за город. Он молча выжимал максимум из стального коня, изредка подглядывая на меня. Задумчивый и таинственный. Я тайком рассматривала его из-под полуопущенных ресниц, перебирая причины, по которым он явился за мной. В салоне становилось жарче. В какой-то момент, мне показалось, что он специально увеличивает мощность печки. Я бы и дальше ехала в пальто, если бы из-за духоты не дал о себе знать выпитый накануне ликёр. Отчетливо почувствовала, как в голову ударил алкоголь и меня серьезно повело.
