Конан шагнул на сухую поляну, встал прямо у прохода и вытащил меч. Невидимый с тропы, северянин встал спиной к густому кустарнику. Сделав несколько глубоких вдохов, он обхватил рукоять обеими руками и занес над правым плечом, будто топор дровосека. Конан решил, что теперь он, насколько это возможно, готов к схватке. Напряженная улыбка заиграла на губах киммерийца. Если пришло время умереть, он умрет с оружием в руках и обрушит смертоносную сталь на своих убийц. Случаются вещи и пострашнее. А вечно никто не живет. Конан помнил однажды услышанную еще в ранней юности фразу:
- Кром, - проворчал северянин. - Не сегодня ли день нашей встречи?
Ответом послужило молчание. Кром - божество не из тех, кто тратит попусту слова. А дева-воительница, павшая от руки колдуна... Она теперь далеко.
.
Фосулл и его воины, идущие по узкой тропе через болото, обходили участок трясины и водоем, что практически перегородили путь. Варги прислушивались к доносившемуся спереди вою адских псов. Предводитель варгов уже поблагодарил нескольких особо любимых богов за свое избавление от ужасных бестий. Но эта признательность не помогла ни вернуть Вилкена, ни отомстить пришельцам за гибель воинов. Хотя, зная натуру адских псов, можно предположить, что чужаки будут разорваны в кровавые клочья задолго до того, как к месту действия прибудут варги. Жаль! Ведь Фосулл предпочел бы сам воздать обидчикам их долю мучений и страданий; тем не менее мертвые есть мертвые, и, если боги выбрали орудием возмездия адских псов, Фосулл спорить не собирается. Вернись к нему сын, он был бы полностью доволен. Несколько кусочков мяса в котелке, конечно бы, не помешали, но если плата за них стычка с адскими псами или ужасным демоном, то лучше не надо.
Нет уж! Фосулл решил, что он и его люди довольствуются теми дарами, что отпущены им щедростью богов.
Тут подбежал дозорный, что следовал позади отряда.
- Ну?
- Д-д-джатти, мой вождь. - Он замолчал, пытаясь отдышаться.
- Где?
- За нами.
- Сколько? Далеко?
Разведчик поднял руку с загнутым большим пальцем:
- Ч-четыре. Наверное, в часе ходьбы.
Фосулл обдумал эту новость. У него четырнадцать воинов. В сражении с четырьмя джатти можно одержать верх, хотя он бы предпочел более весомое преимущество. Все же, имея час в запасе, стычки можно избежать. Если псы загнали чужаков, то, возможно, Фосулл и его воины смогут отбить Вилкена и скрыться неприметными звериными тропами, по которым увальням-джатти не пройти. Похоже, план толковый. Уж во всяком случае час в запасе имеется, раньше великанам до варгов не добраться.
Преследователи были уже так близко, что Конан мог слышать их топот. Он еще раз глубоко вдохнул и замер с поднятым мечом.
Бестия столь быстро выскочила на поляну, что клинок киммерийца обрушился не на шею чудовища, а туда, где кончался позвоночник. Удар с силой отдался в кистях, но могучие предплечья северянина довели дело до конца. Вороненое лезвие рассекло кость, рукоять при этом чуть не вылетела из рук. Зверюга протяжно завыла и обмякла. Конан изо всех сил вцепился в рукоять и выдернул меч, а раненый монстр покатился кувырком и застыл в двух шагах от киммерийца. Пес трясся и пытался ползти, но лишь передние лапы слушались его.
- успел отметить Конан.
Крупнее самой большой собаки и не похожа ни на какое животное, доселе виденное киммерийцем. Конан приблизился к полупарализованному зверю, вновь ударил, на этот раз по шее, и снес чудовищу башку. Пес содрогнулся в последний раз и издох.
Приближалась основная свора, следующая за своим вожаком, и киммериец приготовился к сражению. С мечом наизготовку он шагнул к тропе. Конан увидел, как появилась и понеслась к нему вторая бестия. Он дал ей подбежать вплотную, затем, взмахнув справа налево тяжелым клинком, сам в то же мгновение отпрыгнул вправо, так что острие меча рубануло животное по голове. Удар оказался смертельным, ибо собака - или как еще ее называть споткнулась, прокатилась мимо Конана, застыла и больше не двигалась.
Третий пес, принюхиваясь, рыл землю лапой у прохода на поляну, а Конан уже выходил ему навстречу.
, - рассудил киммериец, ибо псина скулила и не двигалась с места.
А мгновение спустя рядом с нею встали еще три дьявольских отродья. Эти тоже принюхивались и кружили на месте, будто в замешательстве.
- Эй, псы! Идите сюда подыхать! Одна из оставшихся бестий прыгнула вперед, остальные последовали за ней. Конан ринулся навстречу, и его натиск, должно быть, встревожил нападавших, ибо первый пес внезапно застыл, и трое других наткнулись на него. Один из задних свалился в воду, как-то по-кошачьи взвизгнул и принялся карабкаться на сушу.
Первый монстр начал было отступать, но толком не сумел, так как прочие загромоздили проход, и клинок свирепого варвара располосовал зверя от морды до брюха. Брызнула кровь, пес вонзил зубы в сверкнувшее лезвие... но медленно, слишком медленно.
Конан перехватил поудобнее меч и сделал новый молниеносный выпад. Лезвие прошло между ребер, туда, где по мнению Конана, у чудовища находилось сердце. Пес взвыл, подпрыгнул, отбросив при этом своего ближайшего собрата в густую мешанину шипастых ветвей, что росли напротив пенистого водоема. Раненый зверь скакнул на Конана, но упал, не долетев до поспешно отступившего киммерийца, затем застыл, преградив путь.
Один из тех псов, что оставались на тропе, стал пятиться назад. Другой пытался вырваться из цепких колючих щупалец кустарника, но лишь запутывался еще сильнее. Третий зверь, тот, что свалился в заводь, уже почти вылез на тропу,
Конан сделал три быстрых шага, одной ногой ступил на мертвую тушу и прыгнул к пятящемуся зверю.
Тбт повернулся и побежал.
Развернувшись, Конан нанес удар псу, что выбирался из пруда. Зверь поднял широкую лапу, будто бы заслоняясь от удара, и острая сталь отсекла конечность.
С диким воем пес снова плюхнулся в воду. Он пытался плыть, но без лапы лишь кружился на месте.
Колючки по-прежнему не выпускали следующего зверя, и Конан обернулся, дабы покончить с плененным монстром.
Но когда киммериец двинулся, чтобы разделаться с пронзенным тысячью игл зверем, тот пес, что убежал по тропе, видно, набрался храбрости, ибо вернулся и прыгнул; его блестящие от обильной слюны клыки устремились к горлу варвара.
Разворачиваясь лицом к новому противнику, Конан поскользнулся в луже крови и упал на одно колено. Это неожиданное движение спасло его, ибо пес пролетел над внезапно опустившимся человеком и свалился на сотоварища, что барахтался в колючках. Теперь оба они завязли.
Третий пес все кружился в воде, и меч киммерийца пронзил бестии глотку. Хлынула кровь, и покраснела зеленоватая жижа. Пес все еще трепыхался, но без всякого толку. Он потонул, когда Конан повернулся, дабы расправиться с двумя застрявшими в кустах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
