Троица отправилась на поиски дерева, достаточно сухого и крепкого, чтобы изготовить спицы и часть колеса. А Дэйк принялся выбирать себе тенистое место, дабы продолжить нарушенный сон. Возможно, его вновь посетят сладостные грезы. Вот было бы удовольствие!
Глава одиннадцатая
Разыскав наконец торную дорогу, Конан с наслаждением ощутил твердую землю под сандалиями и ускорил шаг. Могучие ноги варвара обрели силу и крепость, когда он мальчишкой в Киммерии поднимал тяжелые камни и бревна, да и в последующие годы странствий, во время долгих походов и стремительных бросков. Сейчас они несли его без особых усилий.
Киммериец решил, что не особенно пострадал в результате последних злоключений. Меч остался при нем, а знакомство с великанами обошлось некоторыми неудобствами и потерей времени, но не многим более того. Шадизар с его роскошью и богатством лежит перед ним, и он больше не свернет с намеченного пути.
Когда день начал клониться к закату, Конан нашел себе подходящее место для ночлега. Он поставил силки и быстро поймал кролика, а когда на землю опустилась тьма, зажег костер и приготовил себе ужин. Оторвав своими крепкими, белыми зубами кусок жареного мяса, Конан блаженно улыбнулся. В один прекрасный день, когда уже состарится и поседеет, он будет рассказывать своим внукам о великанах и зеленых карликах. А до тех пор он не собирается тратить время, беспокоясь об этом, ибо все уже минуло, все позади, в прошлом.
- Колесо заменили, - сообщил Крэг.
Лицо и руки его были перепачканы в грязи и колесной смазке, живописно смешанных с потом, вдобавок от него воняло.
Над головой уже появился месяц, роняющий свой бледный, восковой свет на Дэйка и его странный отряд.
- Долго же вы возились, - проворчал балаганщик. - Там, под холмом, есть ручей. Отправляйся туда, отскреби себя и одежду. Возьми с собой Саба и Панхра, пусть тоже умоются, затем возвращайтесь. Слишком темно, чтобы рисковать пускаться в дорогу. Я не желаю еще одного сломанного колеса.
Когда Крэг повел четверорукого и волкоглава к ручью, Дэйк припомнил пройденный путь. Вынужденная остановка на несколько часов сократила их отрыв от какой бы то ни было погони. Правда, маловероятно, чтобы преследователи шли ночью через болото. Великаны, что могли пуститься вослед, отставали еще по меньшей мере на полдня, даже принимая во внимание задержку из-за сломанного колеса. В любом случае Дэйк будет спокоен лишь тогда, когда солнце рассеет тьму и позволит продолжить путешествие.
Когда Крэг и прочие вернулись, хозяин велел съехать с дороги на маленькую поляну в роще вечнозеленых с красноватыми стволами деревьев. Вокруг сгустилась ночная тьма, причудливое сборище залезло в фургон и погрузилось в сон.
Фосулл спал плохо, его мучили кошмары. Ночные видения его были полны огромными красными демонами, полуобнаженными людьми-не-с-болот, джатти и некими смутными существами, коих он не смог распознать. Фосулл, наяву быстрый и ловкий, здесь, во сне, еле полз, пытаясь бежать, а копье, выпущенное со всей силы, летело, будто падающий лист. Куда-то исчезла и его юбка из мягкой оленьей кожи; вождь был наг, как червь. Он пытался отыскать свое жилище, но безнадежно заблудился среди укрытий варгов и никак не мог вспомнить дорогу домой. В панике убегая от стада четвероруких женщин-кошек, Фосулл вдруг сообразил, что все это ему снится, но и тогда не мог освободиться от кошмара. , - только и смог подумать вождь.
Разори долго не мог уснуть, перебирая в голове различные варианты, думая, решая, пытаясь сложить воедино события последних двух дней. Это было непросто, да нет, более того, едва ли это вообще было возможно. Слишком многое оставалось неясным. У великана путались мысли.
Предводитель джатти находился в совершеннейшем недоумении. Обычно он мог установить причину происходящего. Разумеется, виной тому могло быть то, что большинство вещей в его мире лежало на самой поверхности, причем в неподвижности. Здесь же возникла некая тайна, раньше он с подобным не встречался. На одном уровне понимания она совершенно непостижима, на другом, возможно, разгадка вполне проста. Зато и удовлетворение от решения трудной задачи окажется куда большим.
Подумав об этом, Разери улыбнулся. То, что он раскроет тайну, сомнений не вызывало; вопрос - когда, где и какими силами?
Конечно, он беспокоился о трех своих пропавших детях, но рассудил, что им не грозит большая опасность, по крайней мере в настоящее время. Желай похитители - а он уже был уверен, что похититель не один - убить детей, вряд ли они потащили бы свои жертвы так далеко от деревни. Нет, видимо, у них какие-то другие виды на Тэйли, Орена и Морью. Возможно, они хотят испытать ребятишек так же, как сам Разери испытывал Конана. Или просто выставить их напоказ. Возможностей было много, и великан перебирал их, пока его не сморил сон.
Конан встал рано, подстегиваемый желанием увеличить расстояние между собой и деревней великанов, едва не оказавшейся для него смертельной ловушкой. Когда первые проблески зари сверкнули алым на небосклоне, киммериец уже шагал по Шадизарскому тракту, на ходу доедая остатки вчерашнего ужина, и остановился яишь для того, чтобы запить свою трапезу пригоршней воды из ручейка, струящегося близ дороги.
Когда полностью рассвело, Конан топал уже больше часа. Взойдя на гребень небольшого склона, он увидел вдалеке стоящий близ дороги фургон. Повозка здоровенная, снабжена тремя парами колес. Восемь или десять быков паслись рядом с крытым фургоном размером чуть ли не с дом.
Полуобнажив меч, Конан сошел с дороги под укрытие рощи низкорослых деревьев. Недавнее злоключение удвоило осторожность, и хотя обитатели большого фургона, могли оказаться совершенно безобидными, варвар не собирался доверяться им вслепую.
Рослый киммериец легко пробирался между деревьями, стараясь ничем не обнаружить себя.
Он нашел место, усеянное сухой хвоей, и, скрытый чахлым кустом, принялся наблюдать за событиями.
Через какое-то время из повозки вылез блондин, а вслед за ним человек, весь завернутый в складчатое одеяние и с капюшоном на голове. Конан не смог ясно разглядеть черты его лица, зато он хорошо увидел третьего человека, покинувшего фургон.
У этого было не менее четырех рук. Конан принялся размышлять над подобной странностью, когда фургон вдруг заскрипел и затрясся и оттуда, вся скрючившись, дабы не задеть перекладину, вылезла огромная бабища. Когда она выпрямилась, Конан сразу узнал Тэйли из племени джатти.
Вот так фокус! Недоумение возросло, когда вслед за старшей сестрой показались близнецы, Орен и Морья. За ними появилась женщина, вся покрытая коротким мехом и с физиономией кошки. А потом высунулся зеленый пупырчатый карлик, чьих сородичей недавно повстречал Конан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
