Ники молчал. Ли определенно был прав, однако было одно НО: директором должен быть кто-то другой, но никак не Хорон. Но и здесь образовалась дилемма: кто им станет? Есть ли человек, который вникнет в их взгляды и поймет? Он этого не знал. Как и то, что с ними дальше будет.
— Ты должен что-нибудь предпринять. — напомнил ему Ли. — Артем в очень плачевном состоянии, и если ему не помочь, все может плохо закончиться.
— Но я не могу ему позвонить, неужели ты не понимаешь?
— Неужели тебе так важно сохранить свое место, где ты спрятался, что даже готов пожертвовать жизнью друга? — зло посмотрел на него парень. Ники согласно кивнул.
— Ты прав. Ладно, попробую.
Ники вышел на улицу и вдохнул свежий воздух. Если он позволит Артему умереть — это будет самый эгоистичный поступок, который он никогда себе не простит. Парень достал телефон и посмотрел на экран, отражающий свет солнца. Тяжело выдохнув, он набрал номер.
— Алло, Марк? Мне нужна твоя помощь.
***Марк ехал на такси, продиктовав необходимый адрес, который Ники выслал ему. Несмотря на всю напряженность ситуации, он был рад выбраться из Ньюрела и немного развеяться. Более этого, он считал, что это будет самый лучший момент для просвещения друга о ситуации в корпорации.
Марк давно знал Ники. Он был одним из тех наиособеннейших людей, работающих в Ньюреле. В отличие от большинства целителей, он обладал даром эмпатии, благодаря чему лечил гораздо эффективнее. Ему не надо было искать место излечения, он ощущал, где человек чувствовал боль, и сразу начинал действовать.
С Ником он был знаком с десяти лет. В те счастливые дни Ники во время одной из тренировок что-то сделал не так, и сила обернулась против него. Марк до сих пор гадает, что произошло в тот злополучный день, однако именно его привели на излечение «самого выдающегося легионера», как назвал парня Хорон. Разница их возраста составляла всего один год в пользу Ники, по этой причине найти им общий язык не составило труда.
Дружба возникла неожиданно. Ники начал время от времени навещать парня, завороженно следя, как он лечит достаточно взрослых людей. Время от времени они делились воспоминаниями, Ники рассказывал, как проводил экзамены, Марк же в ответ — как лечил людей после него. Несмотря на то, что Хорон был против их общения, они все равно находили время друг для друга.
Марк был невероятно удивлен, когда узнал о побеге друга. Рефлекторно он обиделся на него, ибо Ники не удосужился даже намекнуть об этом, будто не доверял ему. Однако разум, на который Марк всегда опирался, дал совершенно другой ответ: все было ради его безопасности. Если бы Ники все ему рассказал — первым человеком, кого начали расспрашивать, стал бы он, Марк. Здесь же у него было алиби: он не в курсе планов друга, и все телепаты это подтвердят. И именно это действие в какой-то степени спасло Марка от возможных пыток сознания. В какой-то степени он боялся этих людей, и этот страх был вполне оправдан.
Лет в пятнадцать Марку довелось увидеть то, что тщательно скрывают от большинства сотрудников. Поскольку ученых интересовало, что чувствуют люди, когда им стирают память, Марк был приглашен в качестве одного из лучших эмпатов. Работа проводилась над одним из легионеров, который, насколько помнит парень, нарушил какое-то важное правило. Точнее он не помнил, однако то, что он увидел, поразило его.
Начиналось все вполне мирно. Парень сидел на стуле в закрытой комнате. Марк чувствовал, что легионер испытывает неописуемый страх, однако парень не понимал, на чем он основан. Легионер все время смотрел по сторонам, будто ожидал, что на него вот-вот нападут. Однако администрация медлила. Люди будто наслаждались страхом молодого человека, пытались вдоволь насытиться им. Через несколько минут в комнату пустили одного из телепатов. Марк никогда не спрашивал, кто они, Ники когда-то рассказал ему, что их имена тщательно скрывают, чтобы никто не мог сказать, кто и по какой причине стер человеку память.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Телепат сел напротив него. Все происходило в полной тишине. Марк сконцентрировался. Первое время парень чувствовал умиротворение, в некоторых случаях даже радость. Видимо, телепат решил сперва открыть ему воспоминания, которые были заблокированы ранее в связи с большой ответственностью или же по какой-то другой причине. Но потом улыбка спала с лица легионера. Губы его задрожали, он снова начал озираться по сторонам. Через пару минут парень закричал и схватился за голову. Марк почувствовал, как голова парня буквально разрывается. Если бы он не присутствовал здесь, все можно было бы скинуть на кровоизлияние в мозг, здесь же Марк понимал: парню стирают всю жизнь. Легионер кричал, из глаз текли кровавые слезы, он то бился в дверь, то царапал бетонные стены. Телепат же молча сидел и смотрел на все это. Целитель инстинктивно прижал руки к ушам, пытаясь закрыться от происходящего, однако боль, прибывающая все больше с каждым удаленным воспоминанием, разрывала его.
Когда работа была выполнена, он только кивнул и вышел. Позже несколько санитаров унесли легионера.
— Жестоко, не правда ли? — спросил Ники, и Марк вздрогнул. Он не ожидал встретить друга.
— Что сейчас произошло?
— Ему стерли абсолютно все воспоминания. Единственное, что он сейчас помнит — это как ходить, держать ложку и ходить в туалет. И все.
— Но к чему такая жестокость?
— Если Хорон будет убивать провинившихся, начнется текучка кадров.
— Почему у него были кровавые слезы? У меня было чувство, что у него кровоизлияние…
— Ты бы выдержал, когда всю твою жизнь, шаг за шагом, стирают? Я читал, как это видят телепаты.
— И как?
— Представь, что ты видишь картину, которую нарисовал. Представил? — Марк согласно кивнул. — А теперь представь, как эта картина сама по себе загорается и сгорает полностью, оставляя черное пятно.
— Получается, телепаты сжигают воспоминания?
— Это называется испепеление разума. Честно говоря, я не уверен, что он будет в порядке. Это самое жестокое испытание, придуманное Хороном. Признаться, я еще не видел людей, которые восстановились после этого. — Ники глубоко вздохнул.
— Но ведь можно вернуть…
— Поверь. После испепеления разума вернуть воспоминания невозможно. Можно создать новый шедевр, можно создать копию предыдущего шедевра. Но первоначальный вариант уже не подлежит восстановлению. И в этом весь ужас способности телепатии. Хорошо, что Инна пока на это не способна…
— Инна? — удивился Марк. Ники посмотрел на него серьезным взглядом, будто пытаясь дать понять, что сболтнул лишнего.
— Увидимся позже. Сейчас тебе предстоит подробно описать все ощущения в качестве эмпата. Я попытаюсь договориться с Хороном, чтобы тебе не стирали в памяти этот день. Я уверен, что это воспоминание кардинально изменит твою жизнь.
С тех пор прошло четыре года, однако Марк до сих пор с ужасом вспоминает тот день. «Что же ты делаешь? — думал он. — Неужели тебе стерли память о том дне?». И парень боялся, что его друга ожидает та же участь, если поймают. Возможно, за соучастие, его ожидает такое же будущее.
Когда Марк благополучно доехал до назначенного места, он вышел из машины, громко хлопнув дверью, чтобы друзья услышали. Через минуту вышел Ли.
— Марк, какая встреча! — радостно обнял его парень. — Давно не виделись! Как работа?
— Ну, учитывая, что вчера натворил Ники, у нас завал. — засмеялся Марк. — Ладно, не будем медлить. Где Артем?
— В спальне. Ему очень плохо, я вообще удивлен, что он все еще держится.
— Думаю, Хорон рассчитывал, что оружие его сильно покалечит, но до летального исхода не доведет. Идем, покажешь.
Они вошли в обустроенный дом парня.
— Я смотрю, ты средства просто так не разбрасываешь.
— Поверь, без растений дом выглядит довольно уныло.
— Если вспомнить, как ты обустроил свою комнату, то здесь у тебя целый ботанический сад.
— Лучше вспомни, как мне влетало за то, что я видоизменял здание.
