Читаем без скачивания Бородавки святого Джона - Инна Бачинская

– Я должен уехать ненадолго, – он не смотрел ей в лицо, старательно перебирая ненужные бумажки на столе. – Не жди меня, ложись.

Она молча посторонилась, давая ему пройти. Осталась на месте, не потащилась за ним в прихожую, как он опасался. Андрей чувствовал внезапный прилив раздражения, который не мог объяснить. Против этой женщины, против Ромашки, против всего мира. Черт бы ее побрал, эту чертову Ромашку! Ему казалось, что жесткая рука сжала сердце – торчат острые костяшки пальцев, причиняя боль. Сердце замерло, повиснув в невесомости. Он остановился на лестничной площадке, пережидая боль, упираясь ладонью в стену, осторожно и мелко вбирая в себя воздух.

Оказалось, он не помнит номер дома. Пять или шесть блочных многоэтажек, в одной из них живет Ромашка. Кажется, здесь, решил он, увидев смутно знакомую искалеченную яблоню – когда-то на этом месте был колхозный сад. На незапертой двери подъезда висел кодовый замок. Он вошел в полутемное парадное. Где-то наверху горел свет, придавая голому убогому интерьеру недостоверность театральных декораций. Лифт не работал. Андрей, накаляясь, полез на шестой этаж. Квартира восемнадцать, это он помнил точно. Взглянул на часы: половина двенадцатого. Помедлил, держа руку на весу, и нажал кнопку звонка. Наждачный дребезжащий звук прокатился по квартире, и он с трудом сдержался, чтобы не хватить кулаком по двери. Затея с ночным визитом к пьяной Ромашке уже казалась ему идиотской. Побежал к ней, как пацан.

Дверь не открывали. Он позвонил еще раз. Тишина в ответ. Ну и черт с тобой, подумал он, испытывая непонятное облегчение. Пнул дверь ногой, и та, скрипнув, подалась. Не раздумывая, он толкнул ее и вошел в прихожую, где царила кромешняя тьма и пахло чужими запахами. Он шагнул вперед и споткнулся обо что-то, лежавшее на полу. Удерживая равновесие, схватился за одежду, висевшую на вешалке, обрушивая ее на пол и падая на колени сверху. Барахтаясь в темноте, он удивлялся, почему не выходит Ромашка. Шум от падения вешалки разбудил, наверное, полдома. Поднявшись, он с трудом нащупал выключатель. Прихожая озарилась красным светом – у Ромашки были самые дикие вкусы. Красный свет и фотообои – красные пляшущие матиссовские фигуры, словно горящие факелы на синем.

И тут он вдруг заметил руку! Из-под вороха одежды торчала рука с короткими скрюченными пальцами и черным лаком на ногтях… Андрей на миг замер, не веря своим глазам, потом разгреб одежду и увидел Ромашку. Выпученные белые глаза ее невидяще смотрели в потолок. Пряди белых волос на темно-красной циновке… Темные пятна на тощей шее, неестественно вытянутой… халат, раскрытый на груди… тускло блестит золотая цепочка. Ошеломленный, он стоял неподвижно, глядя на Ромашку… Преодолевая отвращение, опустился на колени, дотронулся до теплой еще шеи…

Бежать! Он резко поднялся, отшвырнул ногой какие-то шали и разноцветные тряпки, достал носовой платок неизвестно зачем… стал вытирать руки… Легкий шум заставил его повернуться к двери – и острая спица страха воткнулась в позвоночник, прошив его насквозь. На пороге, закрыв рот рукой, словно удерживая рвущийся вопль, стояла… В темноте ему показалось, что это Ромашка… или, вернее, ее двойник, стояла женщина в черной одежде, с ужасом глядя прямо ему в глаза. Платиновые пряди выбились из-под черного платка. Он не слышал, как она появилась. Несколько секунд они смотрели друг на друга, намертво сцепившись взглядами. Если она сейчас закричит, подумал Андрей… делая непроизвольное движение. Если она закричит… От его движения женщина пришла в себя, неловко повернулась и побежала вниз по лестнице. Он слышал, как становится глуше дробный топот ее ног. Наконец где-то немыслимо далеко, внизу, хлопнула дверь. Звук был, как из колодца – хлопок, усиленный эхом.

Он посмотрел на Ромашку, обвел взглядом разбросанные вещи. Прихожая выглядела так, словно по ней пронесся смерч. Как после драки, не на жизнь, а на смерть…

Прислушался. Тишина царила в доме. Поколебавшись, он притворил входную дверь, взявшись за ручку через носовой платок. Осторожно переступил через Ромашку и вошел в комнату. Минут пять у него есть… пока… свидетельница не налетит на полицейский патруль. Разум кричал ему, что нужно немедленно убираться отсюда, но любопытство пересилило.

Дешевая мебель, тесно от безделушек: кукол, медвежат, вазочек, фотографий в пестрых рамочках… Элеонора номер два, подумал он, присматриваясь. Ромашка и Лерка… Ромашка и неизвестный… Ромашка, Лерка и он, Андрей… когда же это? Еще какие-то люди…

Чашка с недопитым кофе, ликерная рюмка, почти пустая бутылка на полу у столика. Одна чашка, одна рюмка. Липкая лужица на блестящем лакированном дереве. Гостей не было. Она никого не ждала. А потом вдруг позвонила ему. Около часа назад. Сидела одна и пила… От страха… Пока он добирался, ее убили. Она открыла дверь, возможно, думала, что это он, Андрей. А может, знала того, кто пришел… Но если она боялась… а пришел тот, кого она боялась, то зачем открыла ему? А может, у него был ключ?

Андрей вдруг почувствовал бешенство – дрянь! Если бы она все рассказала ему тогда, в кафе, то эта дурацкая история была бы закончена! Подлая дрянь! Их тайные дела с Леркой… В чем они обе замешаны? С кем связались?

Ему не было жалко Ромашку. Где-то внутри сознания тлело неясное чувство удовлетворения. Грязная жизнь, грязная смерть. А Лерка? Ее ему жалко? На секунду появилась мысль, что если бы эта, новая Лерка… если бы она ничего не вспомнила… пусть остается… пока…

Андрей чувствовал себя измотанным и выпотрошенным, его ум требовал передышки и покоя, хоть ненадолго.

Андрей вышел на лестничную площадку, прислушался. Тихо. Он неторопливо побрел вниз. Выйдя из парадного, снова прислушался. Выждал минуту и пошел к машине…

Вернувшись, он запарковал ее у дома, выключил мотор, задумался. Домой идти не хотелось. Если бы можно было вернуть время назад, думал он угрюмо. Он наделал много глупостей. Одну за другой. И что в итоге? Он хотел найти убийцу, наивно и самонадеянно полагая, что тот выйдет из тени, узнав про «ожившую» Лерку, расслабится и позволит взять себя голыми руками. А убийца вместо этого, следуя намеченному плану, задушил очередную жертву. Чего и следовало ожидать. Устранил свидетеля. И по нелепому стечению обстоятельств они едва не столкнулись, как и в первый раз. Мистика! Он, Андрей, появляется на месте преступления сразу же после убийства. Совпадение? Или так было задумано умным и дальновидным человеком и исполнено им, Андреем?

Неизвестная женщина в черном видела его; в случае чего, она присягнет, что убийца – он. Кто она? Подружка Ромашки? Он никогда не видел ее раньше… Или видел? Ее лицо уже казалось ему смутно знакомым. Маленькое прозрачное личико с круглыми совиными глазами, определенно виденное раньше. Где? Если бы она не убежала, может, удалось бы поговорить с ней, что-то прояснилось бы… Она пришла к Ромашке на ночь глядя, значит, не чужая, а имела право. Без звонка. Ромашка ожидала его и вряд ли бы разрешила ей прийти, сказала бы, извини, давай завтра. Если только Рамона не собиралась свести их: женщину в черном… траур? и его, Андрея… Зачем? Остается только гадать. Если так, то эта женщина знает о нем все или почти все…

От этой мысли ему стало тошно. Ему никто не поверит. Если после убийства жены у него была хоть какая-то надежда на то, что ему поверят, то сейчас… после того, как он привел домой чужую женщину и его видели рядом с трупом Рамоны… Идиот! Трижды идиот! Не бывает подобных совпадений! Интересно, кому нужно его топить?

Нет, думал он через минуту, я сам вляпался в это дерьмо, никто не собирался меня подставлять. Я сам приехал на дачу. Сам принял идиотское решение, сам все запутал, привел в дом эту женщину. Убийца действует последовательно – сначала Валерия, потом Ромашка… а он, Андрей, все время путается у него под ногами. Убийца и мечтать не мог о таком раскладе – лох дважды появляется на месте убийства. Вот именно – лох! Это ему, а не… потерявшей память женщине нужны сеансы у психиатра, у обрусевшего эстонца… как его? При мысли о психиатре Андрей едва не застонал. Он будет возить к нему свою мнимую жену, платить бешеные деньги, спрашивать доктора, как она, есть ли надежда, и тайно молиться, чтобы лечение не увенчалось успехом.

Кто следующий, думал Андрей в отчаянии. Я бы поставил на… на незнакомку в трауре. Неспроста она шла к Ромашке в полночь. Их что-то связывает… неспроста! И траур! По кому? Андрей не мог избавиться от мыслей о женщине в трауре, она беспокоила его, предчувствие подсказывало ему, что ей грозит опасность. Ее бледное испуганное лицо стояло у него перед глазами. Она недаром пришла к Ромашке ночью! Ее гнал страх. Рамона тоже подыхала от страха. Убийца боится незнакомку, точно так, как он боялся Валерию и Ромашку, а потому… убьет! У него просто нет выхода, он убирает всех! Твердой рукой. Всех, кто… что? Господи, куда же они все вляпались?