плечам. Золотисто-каштановый, очень теплый оттенок придает ее коже особенное свечение. Глаза слегка подведены… И во всем этом облике столько небрежного шика… Вика выглядит так, словно только что из дорогого салона красоты вышла, где звездный стилист сделал все по высшему разряду. Хотя, чего я удивляюсь - ее мать дизайнер. Может так оно и есть.
Занимаем соседний столик. Анька не замолкает ни на секунду, и я понятия не имею, о чем трындит. Целиком поглощен разглядыванием своего «объекта».
Заметив меня, Виктория сильно побледнела. Поспешно отпустила вилку с наколотой на нее брокколи. Хорошо. Заставить противника нервничать - первый пункт в хорошей стратегии битвы.
Вика
Никак не могу понять, зачем Олег пригласил меня в ресторан. То есть… мы всегда были дружны, даже близки. Олег обожал Антона, когда учились, они были лучшими друзьями, Олег ни на шаг не отходил от него. Точнее, от нас. Антона любили многие, и не только женский пол. Мужской тянулся, подражал и хотел дружить. Как я уже не раз вспоминала - мы были звездами, яркими, притягивающими к себе людей.
Олег был особенно преданным, болеющим за нашу пару. Когда мы расстались с Антоном, и Которов спустя пару лет объявился, неожиданно позвонив и попросив выручить с работой… это было более чем неожиданно. Почему-то я считала, что вряд ли буду ему интересна одна… без Антона.
Это не выглядело благотворительностью - дать мне работу. Но было именно этим по сути, потому что меня грызла тоска, я задыхалась, не знала чем себя занять. Нет, я не загнала себя в монастырь. Я много путешествовала, занималась благотворительностью - мама как раз с подругами основала фонд, и я активно помогала проводить мероприятия, сборы средств. Богема любит участвовать в подобных акциях. Кто-то искренне, кто-то для пиара. Но все равно я чувствовала, что это не мое. Скучала и не могла найти занятие по душе. Вкус к жизни был потерян. Мама все больше ругала меня, давила. Она считала, что в том, что я потеряла жениха - моя вина. Полагала, что я должна была бороться за Антона. Отвоевывать его. А я просто развернулась и зарыла эту дверь. Бороться и отвоевывать - не мое. Я не буду тащить своего мужчину из чужой койки. Никогда не паду так низко…
Наши мнения с родительницей как всегда были диаметральны. Поэтому, я стала реже появляться в родительском доме.
Отец после развода перебрался за границу, в Прагу. Мы лишь созванивались, и то не часто. Ему я про свою личную жизнь не рассказывала. Папа тоже не любил о себе откровенничать. Но про новую жену - сообщил, а недавно - что снова станет отцом. Очень звал к себе в гости.
Наверное, так будет лучше всего. Сменить на время страну. Но как сказать Олегу, что ухожу? Он точно не обрадуется. Преподаватель, которого заменяю, решила больше на работу не возвращаться. Мне очень не хочется создавать другу трудности. И все же, надо хоть намекнуть.
- Хорошо тут, - Олег выглядит напряженным, крутит головой из стороны в сторону. - И готовят вкусно. Только вот ты почему-то не ешь, Вика. Ковыряешь. Ну что такое, а? Вкусно же.
И накручивает побольше спагетти на вилку.
- Я что-то не голодна.
- Ты никогда не голодна. Одна кожа да кости, - фыркает Которов. - Ты только не подумай, что критикую. Нет, я вот - наоборот толстый, жуть как неудобно и ноги болят.
- Ты пригласил меня откормить или есть другая причина? - вздыхаю.
- А просто посидеть пообщаться не вариант? - спрашивает обиженно.
- Извини. Не хотела быть грубой. Просто подумала - вдруг есть тема, а ты не знаешь как начать.
- Ты очень проницательна.
- На самом деле, у меня тоже есть о чем сказать, Олег, - вдруг решаюсь быть откровенной. - Знаешь, я возможно уеду к отцу в Прагу. Все-таки преподавание - не мое.
- Нет, Вик, ты что! - вскидывается Которов. - Ты не можешь так со мной… Ты…меня подставишь.
- Я не такой уж незаменимый препод, будем откровенны. Даже специального образования педагога не имею. Лишь красный диплом и любовь к биологии…
- Ты себя недооцениваешь.
- А мне кажется, это ты меня переоцениваешь. Вот только зачем, не понимаю.
- Пообещай, что доработаешь хотя-бы до лета, - заискивающе просит Олег.
- Тебе это правда, так важно? - вздыхаю.
- Даже не представляешь.
- Хорошо, теперь расскажи, о чем ты пригласил меня поговорить…
В этот момент я вижу Ника. Я как раз подношу к губам бокал, и мне чудом удается сделать глоток и не поперхнутся. Моментально накатывает головокружение. Он решил добить меня. Решил преследовать до последнего вздоха, просто задавить морально. Я конечно понимала, что Николай давно не тот мягкий и добрый парень, мечтательно заглядывающий мне в глаза. Но только сейчас поняла, насколько он жесток. Его игра безжалостна.
Так ведь мне от этого легче должно стать? Никакого чувства вины за прошлое. Раз Коля так мерзок, значит мне вообще дела до него нет? Тогда почему так больно на спутницу рядом с ним смотреть? Самая красивая девочка института, сама популярная. За ней увиваются толпы. А она на Ника как на божество смотрит, в рот заглядывает. Из трусиков выпрыгивает, лишь бы понравиться парню…
Кто же я в это уравнении? Явно лишнее звено.
Значит можно выдохнуть с облегчением? Только почему рот вдруг горечь наполняет, глаза щиплет? Мне настолько нестерпимо видеть женщину рядом с Ником, что сама не замечаю, как закусываю нижнюю губу до крови. Опускаю глаза, чтобы хоть как-то успокоиться. Это все ужасно неправильно, глупо. То, что произошло между нами… надо стереть, забыть. Надеюсь, Ник уже начал. И если я никак не отреагирую на его браваду этим вечером, возможно, ему наскучит доставать меня.
- Вик, ты в порядке? Так сильно побледнела, - обеспокоенно спрашивает Которов.
- Все отлично. Так на чем ты остановился? - выдавливаю улыбку.
- Я хотел поговорить про Антона. Знаешь, встретил
