отвезти. Не могу, бесит она, даже смотреть на перекошенное от злости лицо противно. Бесится, что не выполнил обещания. Не трахнул. И точно уж не стану, заработал стойкое отвращение, прям прививка.
Засовываю красотку в такси, расплачиваюсь с водителем.
И тут же забываю о ее существовании. В голове - только Вика.
Понимаю, что сейчас совсем неподходящее время ехать к Вике. Скорее всего она даже дверь не откроет. Ругаю себя последними словами, но рулю к ее дому. Вообще-то я больше люблю свой старенький Харлей. На нем в универ предпочитаю добираться. Но сегодня погода неподходящая - первые заморозки, да и Анька в своем коротком платье вряд ли бы оценила прелесть такой поездки. Хотя на это мне точно насрать… Вот и взял свой подержанный Форд Мустанг Шелби. Повезло мне, ничего не скажешь, в карты выиграл. Правда Фараон такие игры не одобряет, досталось мне по-полной, избили до полусмерти, чтобы никому в банде больше не повадно было с конкурентами в карты на тачки играть. Но машину не отнял. Так что колес у меня, в противовес «бедному студенту» - до хрена. Но я не кичусь этим. Да, есть квартира и колеса. Но зато в любой момент сдохнуть могу. Может именно осознание этого меня заставляет так яростно преследовать Вику? Не могу оставить ее в покое, хотя понимаю, что неправ. Что слишком давлю. Она не виновата в моей одержимости. Только я сам…
Вопреки моим ожиданиям Вика открывает дверь и буквально падает в мои объятия. Она явно что-то приняла, это я понимаю сразу. Слишком много времени провел среди такого - сначала в колонии, где люди готовы на что угодно, лишь бы уйти от реальности. Потом работая на Фараона, «логово» которого находится как раз-таки в одном из столичных ночных клубов. Насмотрелся на девочек и мальчиков под дурью. Сам кстати никогда не баловался. Как с молодости выбрал спорт, так и двигался в этом направлении. Даже не курил никогда. Дым вызывает отвращение, а женщина с сигаретой вообще омерзительна. Но только, разумеется, не Вика. От не даже яд походу мне будет в радость.
Подхватываю училку на руки и вношу в квартиру. Она точно накачалась - вдруг начинается истерика, лупит меня, но почему-то даже от ударов ее маленьких ладошек кайф испытываю. Черт, ну почему мне настолько все в ней нравится? Она бьет меня, а я переживаю как бы ей больно не было.
Ловлю ее руки и спрашиваю, стараясь чтобы голос был ровным:
- Полегчало, Вик?
Но в ответ училка бьет ниже пояса. Вспоминает Антона. Даже просто имени этой сволочи достаточно, чтобы глаза заволокла красная пелена. Он, сука, вернулся. Когда она почти посмотрела в мою сторону… Взял и все испоганил. Снова.
Знаю, звучит жалко. Что значит посмотрела в мою сторону? Она по-прежнему отстраненна. Но я ее касался. И получал ответ. И костюм тот блядский не зря нацепила. Это был вызов, звонок. Который я моментально уловил. Ей нужны новые отношения и уж точно не надо дерьмо по имени Антон.
Вот только как объяснить, чтобы дошло до нее?
Меня трясет, когда рычу ей в лицо:
- Он тебя касался?
Я способен на убийство в этот момент.
- Вы оба! Твари, которые коснулись меня! Убирайся, не могу уже терпеть, хочу смыть ваши прикосновения… Кипятком.
И я теряю контроль. Хватаю Вику и несу в ванную. Нашел сразу, безошибочно.
Она наполнена, видимо, когда позвонил в дверь, Вика и правда купаться собиралась. Сглатываю. На училке только тончайшая шелковая хрень, через которую чувствую горячее женское тело, замершее в моих объятиях.
Делаю еще два шага и опускаю Вику в пену. Прямо в том, что на ней надето.
Она с головой уходит под воду, но тут же наружу. Мокрые волосы облепляют лицо. Тут парилка, а я даже куртку не снял. Вдруг чувствую себя огромным и неуклюжим здесь. Если она меня сейчас пошлет - я уйду. Понимаю, что перешел черту. Нельзя так напирать…
Но Вика не кричит больше, она еще раз окунается с головой, всплывает и издает полувздох-полустон… И я в ответ вздрагиваю. Мне нужно отвернуться. Я должен.
Но тут училка начинает стягивать с себя мокрую тунику. И я замираю, теперь ни за что не смогу голову повернуть, хоть убейте меня.
Сняв одежду, Вика комкает ее и швыряет мне в лицо. Довольно неожиданно и болезненно. Теперь я весь мокрый. Сбрасываю куртку, и ботинки. Наклоняюсь, чтобы поднять их.
- Что ты делаешь? - спрашивает низким голосом.
- В коридор отнесу. И проверю, закрыли ли мы дверь.
Понимаю, что скорее всего нет, хотя я кажется захлопывал, хотя нет, не уверен.
- Я сейчас вернусь, - говорю зачем-то.
- Мне абсолютно наплевать, - устало отвечает Вика, откинув голову на бортик ванной.
- И все же, вернусь, - еще раз оглядываю ее, криво усмехаюсь и выхожу из ванной.
У меня стояк. Болезненный, аж скручивает. И это только начало вечера. Потому что уйти я уж точно не смогу. Понимаю это, когда по дороге к входной двери заглядываю на кухню, вижу на столе початую бутылку вина и таблетки.
Пиздец. Что она вытворяет, идиотка? Неужели не знает, что такие вещи могут закончиться летально?
Ее нельзя ни на минуту в ванной оставлять! Швыряю куртку на вешалку, не тратя время на то, чтобы ее повесить, ставлю обувь, и тут дверь распахивается. Точно, я ее не запер, только прикрыл. На пороге - моя сестрица. Глаза бешеные, лицо - точно у волкодава, готового к нападению.
Видит меня и столбенеет.
- Ты? - шипит сдавленно. - Ты что тут забыл?
- А ты? - спрашиваю криво усмехаясь. - Подругу навестить решила?
- Ну она и су-ука, - стоном выдает Верка, и мне пощечину со всей дури хочется ей влепить, хотя сам называл так Вику неоднократно. Мне нравится ее так называть, орать ей это слово в ухо, когда трахаю… В мыслях, разумеется. Но не могу терпеть, когда кто-то другой смеет говорить подобное…
