рядом. Берет рукой за подбородок, который я почти вжала в шею. Заставляет поднять голову, подушечка большого пальца давит на губы, вынуждая их раскрыться.
Смотрю на него снизу-вверх, с такого ракурса его член выглядит еще больше. Он невероятно красив, головка похожа на крупную сливу, сам ствол толстый, длинный, с прожилками вен. Само совершенство, достойное любого эротического издания…
- Мне нравится, как ты на него смотришь, - произносит Ник хрипло. - И раз уж ты сегодня такая смелая, ласкаешь себя, может и его приласкаешь?
Наклоняется слегка, прижимается ногами к бортику ванной, берет меня за затылок. Не могу поверить, что он вот так запросто… предлагает мне взять у него в рот.
И еще более невероятно - меня эта мысль до чертиков заводит. Я не сопротивляюсь. Касаюсь его губами. Принимаю в себя…
Ник
Я недооценил Викторию. Видимо, привык за эти месяцы к образу серой мышки, спрятанной за старомодными классическими костюмами. Забыл, какой она может быть, заводить одним лишь блеском глаз. Сводить с ума, эпатировать. Она всегда это любила.
Но сейчас… это не просто игра. Она накачана под завязку. Завтра пожалеет о каждом своем слове, каждом движении. Будет умирать от стыда. И если я трахну ее - скорее всего возненавидит. Как бы я ее ни хотел, как бы она сейчас не нарывалась, понимаю, что нельзя этого делать. Она даст мне абсолютно трезвая, и будет просить еще и еще.
Но и уйти я не могу. Обреченный на пытку, понимая всю безнадежность ситуации, надавливаю слегка каменным от желания членом на ее рот. Она покорно принимает меня в себя. Несколько секунд запредельного кайфа. Давлю чуть сильнее, вхожу до самого горла, глаза Вики испуганно распахиваются. Хватаю ее за волосы, стискиваю прядь в кулаке, тяну, понимая, что причиняю боль. И выхожу из сладкого горячего рая.
Не знаю, откуда взял на это силы. Тело ломит и трясет от потребности завершить, то что начал, не щадя ее, не церемонясь.
Вика отворачивается, окунается в пену по подбородок. Перемахиваю через бортик, залезаю в теплую воду.
- Что ты делаешь? - вскрикивает удивленно.
- Ты же сама меня пригласила.
Пожимает плечами - любимый жест «мне все равно»… А меня продолжает выкручивать от неудовлетворенного желания.
- Почему ты остановился? - вдруг спрашивает Вика.
- Почему тебе это интересно?
Ничего не ответив, она вдруг подается вперед, и оказывается в одно мгновение у меня на коленях. Ластится, трется о мой стояк как мартовская кошка.
- Ты испугался, Коля? - ее горячее дыхание на моей скуле, проводит языком по мочке уха, и я поневоле реагирую, вздрагиваю всем телом.
- Нет, - только и могу выдавить.
- А выглядишь перепуганным, - продолжает издеваться.
Хватаю ее за соски. Сильно сжимаю, до боли. Так что она вскрикивает и замирает. Пробует отстраниться, и не может - слишком больно. Расширенные зрачки, глаза огромные, испуганные. Дышит рвано, со свистом. Руками обхватила мои запястья, но что она сделает своими тонкими веточками против моих лапищ?
- Отпусти, - жалобный полувздох, полустон.
Отпускаю маленькие сладкие груди, но не даю Вике отстраниться, хватаю за руки чуть повыше локтей, завожу их ей за спину, так что соски снова тянутся ко мне, умоляя о новой ласке. Или о новой боли.
- Я тебя выебу, Вика. Не сомневайся. Мне только ты трезвая нужна. Без таблеток и винища. Ясно? Не провоцируй больше, иначе я устрою тебе промывание желудка. Сейчас только об этом и могу думать.
Теперь смотрит еще более испуганно, нижняя губа как у ребенка подрагивает.
Да блядь, довела, я почти на грани. Знаю, что буду грубым с ней. Что вряд ли после ходить сможет, какое-то время. И сука, как же тяжело ждать этого момента. Как блядь тошно быть принципиальным.
- Прости меня, - вдруг почти шепотом говорит Вика.
- Поласкай себя еще, - приказываю, и она послушно кладет руки на свои груди. А я свои - на член, который торчком стоит. Провожу рукой вверх-вниз, не сводя взгляда с Вики.
- Открой рот, - приказываю хрипло.
Она послушно открывает, беспрекословно выполняя что сказал, и от этого возбуждение накрывает еще сильнее.
Представляю, как вхожу в ее рот, сжимаю яйца до боли, начинаю водить рукой по члену, ускоряя темп.
Дрочу неистово, долблюсь в руку, мышцы всего тела словно каменные, жилы натянулись, давление внутри нестерпимо. Я должен кончить немедленно, иначе свихнусь.
Меня трясет, почти остывшая вода кажется кипятком, и тут Вика издает тихий едва слышный стон, опускает руку между своих ног, начиная, как и я, ласкать себя. Выгибается, так что соски оказываются над пеной, а я издаю звук, похожий на вой, в ушах шумит, разрываюсь от желания схватить ее и насадить на свой каменный стояк. Уже не сдерживаю хриплые стоны, еще несколько мощных толчков и я взрываюсь сильнейшим кайфом.
Несколько длинных минут полной тишины. Лежу в воде, глаза прикрыты, нет сил смотреть на Вику, иначе все начнется по новой. Меня мучает одно - она не кончила. Как только я закончил, обхватила себя руками и закрыла глаза. Отстранилась, чувствую, что она словно не здесь сейчас, спряталась в своих мыслях. О чем она думает? О ком?
- Ты все еще смущаешься, это ужасно мило, - начинаю говорить первым, желая нарушить тягостное молчание.
Вика ничего не отвечает, снова поводит плечами, обожаю этот ранимо-нервный жест. Видно, что ее тело хочет разрядки. Она болезненно реагирует на малейшее мое движение. Знаю, что не попросит помочь ей. Будет мучиться от желания. И скрывать его. И мне почти это нравится. Пусть пострадает. Не все мне жилы тянуть.
А потом вспоминаю, какой тяжелый у нее сегодня был день, и чувствую себя подонком. Она ведь не просто так накачалась.
Надо пережить эту ночь. Завтра наступит уже совсем скоро. И тогда она от меня никуда не денется.
Вылезаю из ванной и быстро вытираюсь полотенцем, обматываю вокруг бедер. Вижу,
