что Вика почти отрубается, да и вода совсем остыла. Достаю свое мокрое сокровище, беру на руки, как ребенка. Заворачиваю свою желанную добычу в самое большое полотенце, из тех что лежат на полке. Вытираю, стараясь делать это отстраненно, чтобы вновь не мучиться от стояка.
Вика шепчет дрожащим, срывающимся от волнения голосом:
- Тебе лучше уйти. Сколько можно возиться со мной?
Не могу себе отказать во внезапном желании поцеловать ее прикрытые веки. Беру снова на руки упрямицу и отправляюсь на поиски спальни. Мне нравится эта квартира. Она необычная, стильная, и в то же время уютная.
Стаскиваю пушистый плед с большой двуспальной кровати, опускаю свою ношу на постель, и ложусь рядом, натягивая на нас обоих тонкое одеяло. Вика выгибается в моих объятиях, поворачивается ко мне спиной.
- Я дико спать хочу, глаза слипаются, - бормочет сонно, слегка повернув голову в мою сторону.
- Я тоже.
- Ты не можешь спать здесь…
- Так выгони меня.
Вместо ответа снова отворачивается, но я притискиваюсь ближе, так что теперь к моему паху прижимается ее сладкая попка. Немного поерзав, чтобы поудобнее устроиться, Вика затихает. А меня снова плющит от желания. Похоже, мне еще не раз придется помочь себе самому в эту чертову ночь.
Но мне плевать, ладони сами снова находят маленькие грудки, накрываю их, сжимаю слегка, вспоминая как сделал это в ванной, сильно, до боли… И желание буквально простреливает от кончиков пальцев на ногах, до копчика. Вжимаюсь в Викину задницу и тяжело вздыхаю.
- Ты никак не угомонишься, - сонный вздох. - Сколько можно мучить меня?
Блядь, а я, по ее мнению, не мучаюсь?
- Тащусь от твоих сисек, не могу ничего поделать, - шепчу ей в затылок хрипло.
Большими пальцами поглаживаю соски, и, когда они твердеют от возбуждения, Вика издает приглушенный стон. У меня перехватывает дыхание, настолько сексуален этот звук. Отдает прямо в яйца, которые снова каменеют от желания. Никогда еще, одно лишь прикосновение, один стон, не приносили такой болезненной жажды.
- Хватит врать. У меня они слишком маленькие… - вымученно шепчет Вика. - Наверняка тебе нравятся… буфера.
- Дурочка, - ласково целую ее в плечо.
Меня умиляет ее неуверенность в себе. Не похоже на лицемерие, хотя странно. Вика всегда была принцессой, богиней. За ней бегали, увивались, флиртовали. Антон обожал, что ему завидуют, что его девочку хотят. Да, у нее не было сисек и задницы. Но это же бред, думать, что мужик хочет бабу из-за размера буферов. В Вике был секс. В каждом жесте, взгляде. В повадках и голосе. Она очаровывала целиком и отдельными деталями. Она была невероятно красива. Знаю, что не только я один запал напрочь. Нас таких было много.
- Твои сиськи - то, что нужно. Во всяком случае, для меня.
- Если ты считаешь, что твоя грубость придает тебе шарма, Дворецкий, то ошибаешься, - ворчливо парирует Вика.
Я говорил, что обожаю ее язвительный язычок? Так вот, это тоже разновидность афродизиака для меня. Она всегда знает, как ответить, поставить на место. Тем интереснее…
Вика пытается отодвинуться от меня, но я не отпускаю, просто не могу позволить ей выскользнуть из моих объятий.
- Не ерзай, милая. Так только хуже, мне нравится заниматься этим сзади… возможно даже больше. Не стоит провоцировать. В подтверждение своих слов кладу руку на ее ягодицы. - И попа мне твоя нравится.
- Прекрати, - свистящий вскрик в ответ.
Сжимаю чуть сильнее, и слышу тяжелое дыхание. С ума схожу, понимая, что Вика заводится, хочет меня… Резко разворачиваю к себе, наклоняю голову, обхватываю губами розовый сосок. Она послушно уступает моему натиску. Когда отстраняюсь, поднимаю голову, ее груди становятся ярко‑розовыми, и соски предательски выдают ее возбуждение.
- Отпусти, мы же договорились… давай спать, - глаза зажмурены, голова мечется по подушке.
Одной рукой обнимаю за плечи, а другой нежно и уверенно прохожусь по всему ее телу. Изучая и лаская одновременно. Не могу не гладить ее. Нет сил убрать руки, пусть это пытка, пусть член разрывается от прилива крови. Вика издает глубокий гортанный звук, ее бедра раздвигаются навстречу моим рукам.
- Сдаешься? - шепчу таким низким и хриплым голосом, кажущимся мне чужим.
Вика распахивает глаза и смотрит затуманенным взглядом, который красноречивее любого ответа.
Она готова. С ума сходит от желания. Я могу взять ее прямо сейчас и это не будет ни насилием, ни принуждением. И тут сама тянется к моим губам, и я теряюсь, растворяюсь в ее столь смелом и дерзком поцелуе. Проникает в мой рот языком, потом зубами захватывает мою нижнюю губу, больно прикусывает. Трется об меня, изгибается, ластится. Берет мою, руку и сама направляет себе между ног. Еще один ее стон, и я сорвусь…
Какая же она мокрая, пиздец просто… Касаюсь нежных складок плоти - она мокрая, исходит соками… для меня.
Она хочет меня, извивается в моих руках, толкает бедрами, посылая новую волну крови к члену.
- Черт, Вик… нельзя же так издеваться, хриплю ей в волосы. Но что я могу сделать? Сам виноват. Надо встать с постели. Вряд ли моей выдержки хватит надолго. Обнаженная женщина в моих объятиях, та, которую так давно вожделею… Так и двинуться недолго. Но я не позволю себе отступить от собственного решения. Только не эта ночь. Вика сейчас не в себе. Потом выслушивать обвинения от нее? Обосрать все на самом старте?
Да и самому не по кайфу, чтобы первый раз был таким. Только не с ней. Хочу видеть в ее глазах не только страсть… но и чувства. Хотя бы отголоски… чтобы понимала, что происходит. Кто ее трахает.
А значит… мне обеспечена ночь кошмара. Стояк настолько болезненный, что оставляю Вику, встаю с постели и иду в ванну. Пара минут жесткой дрочки, и мне становится чуть легче. Я привык это делать еще в колонии. Там каждый справлялся с нуждой как мог, многие позволяли себе такое, о чем потом и вспоминать не смогут без
