произошло. Зеленский, будучи, как он говорил, либертарианцем, демократом, ревнителем прав и свобод, закрутил гайки так, как было не под силу даже диктатурам вроде Третьего рейха. Потому что по сравнению с тем, что происходит сегодня в Украине, где судят за подписку на какой-нибудь русский телеграм-канал, в нацистской Германии было больше свобод. И правда, звучит удивительно, ведь десятилетиями именно Третий рейх служил мерилом тоталитарного режима.
Борьба с православной церковью — это, как я уже говорил, следование лозунгу «Армия, вера, язык». С языком все в порядке — принят целый ряд законов, более дискриминационных по отношению к русскому языку, чем те, что десятилетиями действовали на территории Прибалтики (хотя считалось, что это вообще верх современной расовой сегрегации, Украина очень быстро задала новую планку). С армией все тоже нормально: она существует, хотя есть масса проблем. Оставалось решить вопрос церкви.
Я, честно говоря, ожидал, что сразу после первых новостей о том, что Украина планирует запретить собственную православную церковь как экстремистскую организацию, последует анафема богоборческой власти и всех, кто в услужение к этой власти пошел. Но я просчитался.
На протяжении четырех месяцев Украинская православная церковь никак не комментировала происходящее. Даже по поводу закона, который готовится в Верховной раде, не высказалась, не говоря уже о том, чтобы предать анафеме врагов православия. Все вокруг постоянно твердили, что в Украине четыре миллиона православных. Я рассчитывал, что пусть даже и не четыре миллиона, но хотя бы 600 тысяч православных наберется и они что-то начнут предпринимать, но ничего не происходило. Поразительно. Анализируя ситуацию в Украине, я во многом понял психологию несчастных евреев, которых немцы гнали в концлагеря: они до конца не верили в происходящее, искренне полагая, что им сказали собраться с вещами, чтобы увезти на какой-нибудь условный Мадагаскар. То же относится и к Украине. При сегодняшней тотальной информатизации общества и развитии технологий священноначалие УПЦ и все эти псевдоправославные воспроизвели такое вот заклание. Добровольно, без всякого принуждения.
Если бы они хотя бы попытались отстаивать свою веру, если бы хоть что-то происходило, тогда можно было бы сказать: да, это атака обреченных, но, по крайней мере, они исполнили свой христианский долг, сделали все, что могли. Но в нашем случае не было ничего.
Мне могут возразить, что, по данным на середину апреля 2023 года, СБУ возбудило 64 дела на священников Украинской православной церкви. Да, это правда. А вас не смущает такая маленькая цифра?
Давайте разберемся, что входит в вышеупомянутые дела? Нежелание подчиняться насильственному захвату храма представителями ПЦУ — меньше 10 дел. Остальные дела возбуждались по большей части потому, что на территории церквей находилась литература на русском языке. Ну а на каком еще? В подавляющем большинстве книг написано: «Издание Московской патриархии». Было бы странно там увидеть издание Ватикана, к примеру. Естественно, что в украинских храмах книг на русском языке достаточно много. Было даже возбуждено дело по поводу того, что в одной из храмовых библиотек нашли «Воспоминания и размышления» маршала Жукова. Все это были попытки раскачать общественные настроения и узнать, выйдет кто-то на защиту церкви или все сделают вид, что их ничего не касается.
Обратите внимание, что 64 уголовных дела возбуждены не за апрель 2023 года, а за период начиная с августа 2022. В разбирательствах фигурируют всего два священника, которых обвинили в пророссийской позиции: один из них во время проповеди сказал, что это после Майдана последовала братоубийственная бойня, а второй во время молитвы упомянул Николая II.
Я не знаю, какая угроза украинской государственности таится в упоминании императора Российской империи, но факт остается фактом.
Вы сейчас можете возразить: «Подождите, а как же митрополит Павел?» Да, настоятель Киево-Печерской лавры находился под домашним арестом. А вы не пробовали разобраться в том, что именно ему инкриминируют? Вы удивитесь, но в списке есть и экономические статьи.
В чем была особенность Киево-Печерской лавры? Одна ее часть находилась на балансе минкульта Украины, что, конечно же, послужило отличным поводом для расторжения договора аренды и полной проверки бухгалтерии, потому что с момента, как советская власть перестала давить на православную церковь, никто никогда в эту историю не влезал. У каждого из президентов Украины, несмотря на их тягу к Филарету, была масса других проблем. Они понимали: последнее, что надо делать, — развязывать религиозную войну, будоражить общество. У Зеленского все гораздо проще: ему без разницы. Плюс один грех — ну и отлично: значит, будет религиозная война.
Украинский минкульт нашел какие-то нарушения в эксплуатации здания и тому подобное — а это уже статьи экономические. Да, митрополит Павел сказал, что это гонение на церковь. А ранее он же сказал, что его посетило божье видение о том, что Зеленский станет президентом, — эти два заявления он сделал с разницей в три дня. То есть в Киево-Печерской лавре уже работает комиссия, готовятся судебные иски, а митрополит Павел говорит про видение с Зеленским. Он искренне рассчитывал на то, что этот маховик вот такой фразой можно будет остановить.
Так думал и Онуфрий, блаженнейший митрополит, предстоятель УПЦ, который вместе с семью видными священниками пришел на Банковую и ждал, когда его примут, — разумеется, делать этого никто не собирался. Они простояли на улице два часа. Представьте только: восемь иерархов Украинской православной церкви стоят перед входом в здание администрации президента, куда их не пускают — Зеленский занят. Потом выходит охранник и говорит: «В Киеве объявлена воздушная тревога, расходитесь». И они уходят — даже не попытавшись потребовать в конце концов аудиенции у главы страны, хотя терять к тому моменту им было уже нечего. Но должна же быть какая-то элементарная гордость у православного священника — нет, все они развернулись и ушли.
Параллельно с комиссией в Киево-Печерской лавре такую же готовят в Почаевскую, и нет ни малейших сомнений, что и там все пройдет как по нотам: найдут и финансовые нарушения какие-нибудь, и литературу на русском языке.
А что же монашествующие, спросите вы. Здесь еще проще: подавляющее большинство через какое-то время перейдет в ПЦУ — без шума и пыли, как говорил один киногерой. Верность православию сохранят единицы. Причина в том, что им уже объявили: те, кто не пойдет добровольно в томосоносную ПЦУ, в лучшем случае будут работать охранниками в каком-нибудь супермаркете.
Украинское общество относится к происходящему абсолютно спокойно. Ватикан ничего не видит, как, собственно, и правительства всех мировых демократий. Да, поместные церкви выступили с резким осуждением: Грузинская православная церковь, греческая, сербы высказались, русские — на этом все. По сути, все
