Читаем без скачивания Дагестанское Досье - Виталий Овчаров

Рассказывает ополченец по имени Шахи:

Моя семья была в городе, а мама осталась. Ты, говорит, делай, что должен делать, и я буду делать то, что должна. Все дни вместе с женщинами готовила еду для солдат и ополченцев. Оружия у нас было мало, но и его хватило. Вообще мне показалось, что они не такие уж сильные вояки, как говорят по телевизору. Мы положили не меньше ста человек, но все трупы и всех раненых боевики увозили на грузовиках. На нашем направлении было много арабов, а у нас был парень, который несколько лет учился в Саудовской Аравии. Он переговаривался с боевиками по рации — в основном материли друг друга на чем свет стоит, но иногда и интересные вещи проскакивали. Например, многие арабы думали, что сразу за Ботлихом начинается Каспийское море, а ведь до него еще 200 километров. Такое впечатление, что их просто обманули. А еще рассказывали про двух негров, которые отказались воевать, и их расстреляли.

У нас тоже были погибшие. Один из ополченцев пополз вперед, чтобы забрать автомат у убитого, как он думал, араба. А тот оказался раненым и взорвал себя вместе с нашим парнем. После этого мы забрасывали впереди специальные крюки, которыми переворачивали трупы — для страховки. Я считаю, что и солдаты, и мы воевали нормально. Но зачем было отпускать боевиков — этот вопрос не дает покоя до сих пор…

Вообще, в Годобери сложилась интересная ситуация. Здесь верховодил прапорщик Ботлихского РОВД Дибиргаджи Магомедов. Он и еще шестеро милиционеров — вот и все, что смогли отрядить федеральные силы на это направление. Тем не менее Д. Магомедов не смутился и присоединил к своему маленькому отряду годоберийских ополченцев. Судя по всему, он был неким горским вариантом барона Мюнгхаузена. В его отчетах фигурируют сотни уничтоженных бандитов (десятки из них — лично Магомедовым) и огромное количество захваченных трофеев. Бравый прапорщик одновременно умудрялся оборонять Годобери, штурмовать «Ослиное Ухо» и охранять сразу всех российских генералов — так как своей охране они не доверяли. Будучи многократно ранен, Д. Магомедов оставался в строю и даже одерживал в рукопашном бою личные победы над врагами. Бандиты якобы прозвали его «Красной шапочкой» — за краповый берет, который он никогда не снимал, — и давали за его голову 25 000 долларов. За многочисленные заслуги перед отечеством Д. Магомедов был удостоен высокого звания «Герой Российской Федерации». При том, что большинство его подвигов являются вымыслом, он вполне заслужил свою награду, так как сумел организовать оборону родного аула и до подхода 136-й бригады отбивал все попытки ваххабитов занять Годобери.[22]

Рассказывает старший лейтенант 136-й бригады Андрей Анисов:

До первых смертей не верилось, что это настоящая война. А потом… Из молодых лейтенантов не все уцелели. В моем батальоне были ранены четыре офицера. Но зато и чувство, что делаем нужное дело. Был случай… В селении Верхние Годобери стояли тогда танкисты. Им нужно было доставить снаряды. Вечером из ТПУ выехал с полностью загруженным ЗИЛом. Дорога — не дай бог, а тут еще обвал случился. И ночь близится. Оставаться в горах да еще с таким грузом опасно. Я послал водителя за танкистами, но и они не могли помочь перетаскать сто ящиков: каждый весил за сто килограммов. Выручили годоберийцы. Привели самый «вездеходный» в здешних местах транспорт — ишаков. И пошло! За три часа все боеприпасы перетаскали…

Участок между Годобери и Миарсо занимали ополченцы махачкалинской интебригады. 13 августа здесь задержали наблюдателя ваххабитов. В тот же день разведгруппа «афганцев» Магомедрасулова и Омариева совершила вылазку в район басаевцев и уничтожила две огневые точки. В дальнейшем махачкалинцы вели разведку и наблюдение, помогали артиллеристам, таскали снаряды и выполняли обязанности связных.

Бои шли и на другом фланге «Ботлихского» фронта. Начало им положила попытка боевиков 16 августа расширить район боевых действий на восток. По разведданным небольшие группы басаевцев появились около высокогорных аулов Тасута, Чанко. Взводу армейского спецназа капитана Юрия Федорова было поручено выбить боевиков из аула Тасута и закрепиться там. В проводниках шли местные милиционеры.

Вспоминает сержант спецназа Дмитрий Никитин:

За селом Тасута находились водоканал и небольшой лесок. Перед группой разведчиков стояла задача заблокировать водоканал, подступы к селу. Оседлали высоту рядом с административной границей с Чечней. Менты объяснили, что совсем рядом позиции боевиков. Стало известно и другое. Один из милиционеров, переодевшись в гражданку, отправился в село на разведку и был схвачен тремя боевиками…

Федоров принял решение группой из шести человек спустится в село и освободить заложника. В Тасуту заходили со стороны кладбища. Разведчиков заметили и обстреляли. Добежали до сарая, где временно укрылись. До сумерек отстреливались: в селе оказались не три наемника, а гораздо больше. Но уходить было поздно.

Разведчики верили в своего командира. Ротный был молодым, но опытным. На задания всегда ходили вместе. Каждый раз выводил Федоров свою группу из-под обстрелов — потерь до сих пор не было. «Надо отходить по темноте, — сказал Федоров, — а то мы здесь совсем сядем». Дмитрий Никитин из сарая выскочил первым. Наверное, это и спасло — боевики среагировали с опозданием, — пули чиркнули по брувстверу канавы после того, как туда нырнул Никитин.

Вторым побежал Федоров. Маленький пятачок открытого пространства для него оказался роковым… Остальные выбрались без помех — потерь больше не было. Мелкими перебежками группа спустилась вниз, к своим. Вынесли и тело командира.

Утром спецназовцы вернулись в Тасуту. Но аул был пуст: боевики ушли, не приняв боя. В селении нашли труп ваххабита. По сведениям жителей, тут их было немного — не больше отделения.

Тасута была первым населенным пунктом, освобожденным федералами в Ботлихском районе. Случилось это на двенадцатый день после начала боев…

21 августа отдохнувшим новороссийским десантникам было поручено занять позиции на высоте 1361. При этом предполагалось, что серьезного сопротивления десантники не встретят. К горе шли ущельями и узкими тропами около десяти километров. Каждый нес по три боекомплекта. Передвигались всю ночь с 21 на 22 августа. К утру группа достигла Годобери. Выслали вперед дозор. Около самой вершины дозор наткнулся на секрет врага, начался встречный бой. Командир решил обойти с левого фланга позиции боевиков. Маневр прикрывал пулеметчик Александр Брюхин. В какой-то момент боевики сосредоточили на нем весь свой огонь. Брюхин был ранен и умер не приходя в сознание. Когда же десантники пошли в атаку, они обнаружили, что высота пуста. Боевики бежали.

Все эти стычки, конечно, не определяли ситуацию, хотя в них и гибли люди. Главные события разворачивались около Тандо. Наконец, вспомнили о беженцах, сидевших в ожидании на центральной площади Ботлиха: раздали униформу, автоматы, пулеметы, предупредили, чтобы были готовы.[23]

Общий штурм был назначен на 22 августа. Главная роль отводилась ополченцам, которых поддерживали мотострелки 136-й бригады и танки, поставленные на прямую наводку.

Вспоминает ополченец Каламуджин из Ботлиха:

Нам выдали камуфляжную форму, оружие и сказали: поднимайтесь к Тандо, там боевики. Нас подбросили на «бэшках», а дальше мы пошли вверх пешком. Боевики подпустили нас поближе и открыли бешеный огонь. Мы бы погибли, но пулеметчик (прапорщик из буйнакской бригады, зовут Ильяс) стал бить по ним очередями, и они залегли. Ильяс прикрывал нас, пока мы не отошли, а его самого вычислил снайпер и дважды ранил — как раз в то место на боку, где пластины бронежилета образуют щель. После Ильяс перенес несколько операций и из армии уволился, потому что очень болеет. Вот он настоящий герой.

После этого мы просто стреляли в сторону боевиков, не видя никого, а они стреляли в нас. Вот и все.

Из интервью с Владимиром Шамановым, «Независимая газета»:

В одном из населенных пунктов Ботлихского района проводилось спецмероприятие. В помощь армейцам были приданы 40 ополченцев. В течение получасового боестолкновения от них остались только трое. Вместе с тем я твердо убежден, что для охраны населенных пунктов ополченцев можно использовать, но в плановых боевых ситуациях — категорически нет! Вообще с раздачей оружия населению надо быть предельно осторожным. Непреложна одна истина — оружие раздать просто, но собрать его потом практически невозможно.

Итак, первая атака на Тандо захлебнулась: ополченцев отвели назад. Вперед выдвинулись мотострелки, началась артподготовка.

Из статьи в «Белорусской деловой газете»:

Бой за Тандо не утихал. Артиллерийские удары сменялись налетами боевых вертолетов. Что-то непохоже, что в горах остались лишь отдельные группки боевиков, которые бегают как козлы по горам. Те, что засели в Тандо и еще в четырех укрепленных местах, не бегали, а тоже огрызались прицельным огнем. Уже погибли пятьдесят российских солдат, больше сотни ранены…