идет дальше — видит ворону. «Постой, — думает, — здесь я закушу!» Зарядил ружье, хочет стрелять, ворона и говорит: «Не тронь меня, я тебе пригожусь». Иван-царевич подумал и отпустил ворону. Идет дальше; доходит до моря, остановился на берегу. В это время вдруг взметнулся щучонок и упал на берег; он его схватил, есть хочет смертно, думает: «Вот теперь поем!» Ниоткуда взялась щука, говорит: «Не тронь, Иван-царевич, моего детища, я тебе пригожусь». Он и щучонка отпустил.
Как пройти море? Сидит на берегу да думает, а щука как будто узнала его думу, легла поперек моря, он и прошел по ней, как по мосту; доходит до дуба, где была смерть Кощея Бессмертного, достал ящик, отворил — заяц выскочил и побежал. Где тут удержать зайца! Испугался Иван-царевич, что отпустил зайца, призадумался, а волчонок, которого не убил он, ринулся за зайцем, поймал и несет к Ивану-царевичу. Он обрадовался, схватил зайца, распорол его и как-то оробел, а утка выпорхнула и полетела. Он стрелял, стрелял — мимо! Задумался опять. Ниоткуда взялась ворона с воронятами — и за уткой; поймала утку, принесла Ивану-царевичу. Царевич обрадовался, достал яйцо; пошел, доходит до моря, стал мыть яичко да и уронил в воду. Как достать из моря? Безмерна глубь! Закручинился опять царевич, вдруг море встрепенулось — и щука принесла ему яйцо, а потом легла поперек моря. Иван-царевич прошел по ней через море и отправился к матери; приходит, поздоровались, и она его опять спрятала.
Прилетел Кощей Бессмертный и говорит: «Фу, фу! Русской костки слыхом не слыхать, видом не видать, а здесь Русью несет!» — «Что ты, Кощей? У меня никого нет», — отвечала мать Ивана-царевича. Кощей и говорит: «Я что-то занемог!» (А Иван-царевич пожимал яичко: Кощея Бессмертного от того коробило.) Наконец Иван-царевич вышел, показывает яйцо и говорит: «Вот, Кощей Бессмертный, твоя смерть!» Тот на коленки перед ним и говорит: «Не бей меня, Иван-царевич, станем жить дружно; нам весь мир будет покорен». Иван-царевич не обольстился его словами, раздавил яичко — и Кощей Бессмертный умер.
Взяли они, Иван-царевич с матерью, что было нужно, пошли на родиму сторону. По пути зашли за царской дочерью, к которой Иван-царевич заходил, взяли и ее с собой. Пошли дальше; доходят до горы, где братья Ивана-царевича ждут. Девица говорит: «Иван-царевич! Воротись ко мне в дом: я забыла подвенечное платье, бриллиантовый перстень и нешитые башмаки».
Между тем он спустил с горы мать и царскую дочь, с которой они условились дома обвенчаться; братья приняли их да взяли спуск и перерезали, чтобы Ивану-царевичу нельзя было спуститься; мать и девицу угрозами уговорили, чтобы дома про Ивана-царевича не сказывали. Прибыли в свое царство; отец обрадовался детям и жене, только опечалился об Иване-царевиче.
А Иван-царевич воротился в дом своей невесты и взял обручальный перстень, подвенечное платье и нешитые башмаки. Приходит на гору, метнул с руки на руку перстень, и явилось двенадцать молодцев, спрашивают: «Что прикажете?» — «Спустите меня вот с этой горы». Молодцы тотчас его спустили. Иван-царевич надел перстень — их не стало. Пошел он в свое царство, приходит в тот город, где жили его отец и братья, остановился у одной старушки и спрашивает: «Что, бабушка, нового в вашем царстве?» — «Да чего, дитятко! Вот наша царица была в плену у Кощея Бессмертного; ее искали три сына, двое нашли и воротились, а третьего, Ивана-царевича, нет и не знают где. Царь кручинится о нем. А эти царевичи с матерью привезли царскую дочь, и старший жениться на ней хочет, да она сначала посылает его куда-то за обручальным перстнем или велит сделать такое кольцо, какое ей надо; уж кличут клич, да никто не выискивается». — «Ступай, бабушка, скажи царю, что ты сделаешь, а я пособлю», — говорит Иван-царевич.
Старуха прибежала к царю и говорит: «Ваше царское величество! Обручальный перстень я сделаю». — «Сделай, сделай, бабушка! Мы таким людям рады, — говорит царь, — а если не сделаешь, то голову на плаху». Старуха перепугалась, пришла домой, заставляет Ивана-царевича делать перстень, а Иван-царевич спит, мало думает — перстень-то готов! Он шутит над старухой, а старуха трясется вся, плачет, ругает его: «Вот ты, — говорит, — сам-то в стороне, а меня, дуру, подвел под смерть». Плакала, плакала старуха и уснула. А Иван-царевич встал поутру рано и будит старуху: «Вставай, бабушка, да ступай, неси перстень, да смотри: больше одного червонца за него не бери. Если спросят, кто сделал перстень, скажи: сама, на меня не сказывай!» Старуха обрадовалась, снесла перстень; невесте понравился. «Такой, — говорит, — и надо!» Вынесла ей полное блюдо золота, а она взяла один только червонец. Царь говорит: «Что, бабушка, мало берешь?» — «На что мне много-то, ваше царское величество! После понадобятся — ты же мне дашь». Сказала это старуха и ушла.
Прошло некоторое время — вести носятся, что невеста посылает жениха за подвенечным платьем или велит сшить такое, как ей надо. Старуха и тут успела (Иван-царевич помог), снесла подвенечное платье. После снесла нешитые башмаки, а червонцев брала но одному и сказывала: эти вещи сама делает. Слышат люди, что у царя в такой-то день свадьба; дождались и того дня. А Иван-царевич старухе приказал: «Смотри, бабушка, как невесту привезут под венец, ты скажи мне». Старуха время не пропустила, Иван-царевич тотчас оделся в царское платье, выходит: «Вот, бабушка, я какой!» Старуха в ноги ему: «Батюшка, прости, я тебя ругала!» — «Бог простит!» Приходит в церковь, а брата его еще не было. Он стал в ряд с невестой, их обвенчали и повели во дворец. А по дороге попадается жених — старший брат; увидал, что невесту ведут с Иваном-царевичем, и со стыдом обратно!
Отец обрадовался Ивану-царевичу, узнал о лукавстве братьев и, как отпировали свадьбу, старших сыновей отослал в ссылку, а Ивана-царевича сделал наследником.
29. Марья Моревна
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был Иван-царевич; у него было три сестры: одна Марья-царевна, другая Ольга-царевна, третья Анна-царевна. Отец и мать у них померли; умирая, они сыну наказывали: «Кто первый за твоих сестер станет свататься, за того и отдавай — при себе не держи долго!»
Царевич похоронил родителей и с горя пошел с сестрами во зеленый сад погулять. Вдруг находит на небо туча черная, встает гроза страшная. «Пойдемте, сестрицы, домой!» — говорит Иван-царевич. Только
