— Да нет, ничего, — заверила я его. Меня смутило, что он заметил мое возбужденное состояние. — Я немного испугалась. Но — не стоит тратить время на разговоры об этом.
— Позвольте мне судить — стоит или не стоит, — серьезно произнес он. — Прошу вас, расскажите, что случилось.
Я попыталась обрисовать происшедшее как можно более безобидно. Однако он был достаточно настойчив и в конечном итоге выудил из меня все подробности. Когда же я завершила свою историю, его лицо напоминало собою какую-то маску.
— Непостижимо, — наконец заметил он.
Я опустила взгляд.
— С моей стороны было крайне глупо одной выходить на эту площадку.
— Действительно, это было не очень умно, — согласился он. — Но главное не в этом. Все двери во всех башнях имеют ручки не только изнутри, но и снаружи.
Потребовалось несколько мгновений, прежде чем до меня дошел смысл сказанного. Но я продолжала инстинктивно сопротивляться.
— Может быть, в последнее время вам не приходилось бывать наверху. Ручка, наверное, была плохо закреплена... А ветер ее окончательно расшатал, и она отвалилась. Там, наверху, ветер очень сильный.
— Очень может быть, — сказал Брайан. Но это прозвучало так, как если бы он как раз исключал подобную возможность.
Он поднялся и прошел к окну. Он постоял там некоторое время, разглядывая серый каменистый двор внизу. Затем вновь повернулся ко мне. Его лицо выглядело необычно серьезным.
— Леонора! Мне не хочется говорить вам это, но боюсь, что самым правильным для вас и Майкла было бы как можно быстрее покинуть замок. И никогда более не возвращаться сюда.
Он сказал, что ему не хотелось говорить мне это. Если бы он только знал, как не хотелось мне слышать это!
В течение некоторого времени тонкие черты лица Брайана оставались скованными.
— Как бы мне хотелось надеяться, что это был просто чей-то недосмотр. Но в любом случае есть основания утверждать, что вы находитесь тут в опасности. — Он не замолчал, чтобы дать мне возможность справиться, на основании чего он делает такие выводы, и торопливо продолжил: — Вне всякого сомнения, нам нужно будет назначить вам соответствующую ренту — пусть даже вопреки самому духу завещания. Но на этом пункте не будет настаивать ни один местный суд. Мой отец не имел никакого права указывать, где следует жить Майклу. И уж по крайней мере не следовало делать этого на период вашей опеки над ним. Однако же, чтобы не дразнить общественность, наверное будет лучше, если я буду выплачивать вам ренту из своих собственных средств. Вы сможете мне все вернуть, когда Майкл достигнет совершеннолетия.
Ну как я могла дать ему понять, что может случиться, если я действительно попытаюсь уехать? Как объяснить ему все, не упомянув об угрозах Поля? Нет, мне нужно найти какую-нибудь гениальную отговорку. Я должна убедить его в том, что мне следовало бы вначале свыкнуться с этой мыслью, или... И тут пришло озарение.
— Но это будет означать, что Майкл появится тут как абсолютно посторонний человек, когда вступит в права владения. Будет не очень хорошо, если Майкл вернется сюда как «англо».
Для меня же это означало, что мне скорее всего не придется видеть Брайана в течение многих лет. Или именно этого он и добивается? Но почему? Причиной, по которой он хотел бы нашего отъезда, могла быть и любовь, и ненависть. Не знаю, как далеко я зашла бы в своих мыслях, если бы вовремя не остановила себя. Какое право я имею рассчитывать на столь сильные чувства с его стороны?
— Вы правы, — медленно, как будто все еще обдумывая мои слова, произнес Брайан. — Следует еще поразмыслить над всем этим, прежде чем делать окончательные выводы.
Судя по тону, наша беседа была закончена. Поэтому я встала и попрощалась, выразив при этом надежду вновь увидеться с ним через некоторое время за обедом.
Когда я услышала веселый смех Майкла, то почувствовала что-то вроде легкого душевного укола. У Фарамона была для меня приятная новость. Мадам д'Эшогет сочла невозможным столь рано спуститься к столу, а к тому же она придерживалась старомодной точки зрения, согласно которой детям не следовало обедать вместе со взрослыми. Так что в последующем мне не придется видеть Майкла за обедом. Уже этого было достаточно, чтобы радоваться своему решению на сей раз спуститься к обеду. Но одно мне было полностью ясно — мое главенство в качестве госпожи этого замка было весьма иллюзорно.
За обедом, вопреки моим ожиданиям, нас было лишь четверо — Фарамон, Поль, Майкл и я. Дениз всегда поднимается очень поздно, как и ее свекровь. А Брайан неожиданно отправился на отдаленную ферму, дабы оговорить там какие-то важные проблемы.
Вначале мне подумалось, что после нашей эмоциональной беседы он хотел избежать очередной встречи со мной. Но мне пришлось изменить свою точку зрения, поскольку Фарамон рассказал нам, что деревня занесена сильнейшим снегопадом и отрезана от окружающего мира.
— А снег тут идет долго и основательно, — сказал он. — Я прав, Поль?
Поль ответил со своей обычной мимолетной улыбкой на лице, которая любого другого мужчину наверняка сделала бы очень привлекательным:
— Вы не можете себе и представить, что у нас за зимы, мадам Леонора. Если зима особенно сурова, то некоторые из этих ферм неизбежно вынуждены «впадать в зимнюю спячку». И зачастую после особенно обильных снегопадов вся долина отказывается отрезанной от цивилизации, в результате чего нам приходится полностью полагаться лишь на самих себя.
— До чего ж это здорово! — с горящими глазами воскликнул Майкл.
На меня же, напротив, слова Поля подействовали как своеобразный индикатор безысходности нашего положения. Что толку строить какие-то планы побега, когда их невозможно осуществить.
— Вы хотите сказать, что зимой тут вообще не ходят поезда? — со страхом уточнила я, и тут же по выражению лиц обоих мужчин поняла, что полностью выдала себя.
Фарамон улыбался, и мне хотелось бы надеяться, что он счел мой страх лишь естественной реакцией на необычность ситуации.
Поль же, напротив, оставался весьма серьезным.
— В прежние времена наша железнодорожная ветка бывала отрезанной месяцами. При этом долина оставалась без связи с окружающим миром в течение всей зимы. Но, несмотря на это, местные жители не испытывали особых неудобств. Их число даже существенно приумножалось за это время.
— В конце концов, — заметил Фарамон, — это было единственным доступным им развлечением.
Поль с упреком поглядел на него, одновременно кивнув слегка головой в сторону Майкла. Но Майкл не обратил на шутку внимания. Судя по всему, он не особенно-то следил за нитью разговора, предпочитая есть с нескрываемым удовольствием. Что за счастье, что у него столь отменный аппетит!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
