Семен посматривал на меня с подозрительным интересом, и наконец не выдержал:
— Рита, что это значит? От кого ты всё-таки прячешься?
С укором посмотрев на него, я фальшиво запротестовала:
— Я не прячусь. Просто хочу хоть немного пожить спокойно. Неужели это незаконно?
Пробурчав себе под нос:
— Не хочешь, не говори… — он погнал так, что я, ухватившись за поручень, почти летала по кабине, охая при очередной колдобине.
Выехав на шоссе, мы практически пошли на взлет — стрелка спидометра застыла на отметке в сто двадцать километров. Конечно, для современных спортивных автомобилей это не скорость, но для потрепанного временем УАЗика это был запредельный фокус.
Прикрыв глаза, чтобы было не так страшно, я тихо молилась всем богам, уверенная, что следующий кювет непременно станет нашим.
Через полчаса мы подлетели к Пореченску, и Семен сбросил наконец скорость. Немного отдышавшись, я с легкой иронией спросила:
— И часто ты так летаешь? И почему, интересно, тебя ни один пост ГИБДД не тормознул?
Он неслышно чертыхнулся, обгоняя еле плетущуюся Ниву семидесятых годов выпуска, и только тогда ответил:
— Раньше летал часто, я же гонщиком был, даже в ралли «Париж — Дакар» участвовал. Но сейчас редко. Да и на такой машинке это ненужный риск. — И тут же постарался меня успокоить: — Но не сейчас — трасса хорошая, асфальт сухой, резина у меня стоит новая, хорошей фирмы. А что инспектора не останавливали, то я в этих краях личность довольно известная, не цепляются.
Мы добропорядочно, не превышая скорости, ползли по узким улочкам Пореченска. По-старушечьи сжавшись в комочек, я старалась быть как можно более незаметной. Кто знает, какие встречи могут ждать меня здесь?
Мы притормозили возле моего дома, и я с сомнением посмотрела на ворота. Зайти или нет? Посреди рабочего дня Георгий должен быть на работе, если он вообще здесь живет. А если не живет, то не караулит ли меня вновь посланная Прониным засада?
Не проверив, не узнаешь, и я, решив положиться на судьбу, решительно вышла из машины и прислушалась. Вроде тихо. Попыталась открыть ворота, но они не поддавались, значит, закрыты изнутри на задвижку. Интересно. Неужели кто-то есть внутри? Но кто же?
Внезапно у меня внутри что-то мелко затрепетало, и я опрометью метнулась к УАЗику. Запрыгнув внутрь, торопливо махнула рукой, посылая его вперед. Не выключивший мотор Семен быстро рванул с места и устремился вперед по улице. Но не уехал, как я ожидала, а притормозил за ближайшими кустами дикой черемухи.
Обернувшись, я уставилась на хорошо видимые невдалеке ворота. Они медленно открылись, и из них выползла хорошо знакомая мне синяя иномарка. Это именно ее купил для меня Пронин, зная, что я люблю всё синее. Итак, здесь или он, или его посланцы типа Попова. Что делать?
Если бы не Семен, я бы запаниковала и рванула с места, тут же обнаружив себя. Но он, посмотрев на мое побелевшее лицо, успокаивающе положил мне на плечо свою твердую руку. И мне несколько полегчало. Но ненамного. Ведь, если дело дойдет до рукопашной, Семену одному против этой орды всё равно не выстоять. Да я и не допущу драки. Просто сдамся, и всё.
Видимо, это прекрасно понимал и Андреев — костяшки пальцев у его руки, лежавшей на руле, побелели, и резче обозначились скулы на ставшем невозможно упрямом лице.
Я прекрасно научилась разбираться в мужских настроениях, и понимала, что он решил костьми лечь, но не допустить моего нового пленения. Одна только мысль о его возможной из-за меня драке уже стала для меня сущим наказанием, и я принялась молиться всем богам о спасении.
На мое счастье, Мерседес, развернувшись, плавно выкатил на дорогу и поехал в противоположную сторону. Повезло! Я прерывисто вздохнула. Итак, сюда мне путь заказан напрочь. Не только из-за бывшего мужа, но и из-за бывшего любовника. Хотя я и понимала, что слова «бывшие» я употребляю лишь в виде собственного пожелания, не совпадающего с желаниями оставленных мною мужчин.
Мы еще немного постояли, и я тихо радовалась, что Семен решил меня отвезти, одна бы я непременно наделала глупостей и попалась. Решив, что мы выждали достаточно, он снял руку с моего плеча, отчего я почувствовала себя обездоленной, и спросил:
— Поедем домой или ты всё же хочешь проникнуть в этот дом?
Меня умилило то, что у него не возникло и тени подозрения, что я совершаю что-то противоправное. Мне очень хотелось проникнуть, как он выразился, в свой собственный дом, но я не решилась. И главным образом из-за того, что не хотела подвергать опасности своего спутника. Гарантии того, что в доме не остался никто из посланцев Пронина, не было. Поэтому я отказалась и лишь попросила медленно проехать по улице.
Семен так и сделал, а я старательно разглядывала верхушки деревьев, возвышающиеся над сплошным забором. Из тех, что были видны с улицы, все казались целыми, и мне несколько полегчало.
Выбравшись за город, Семен заехал на заправку, виновато объяснив, что бензина мало, до Зажимок не доехать. Мне стало не по себе, но я промолчала, не желая паниковать зря. Семен вышел, чтобы заплатить и налить бензина, а я осталась внутри, отчего-то не желая высунуть носа наружу.
И не напрасно. Через пять минут к АЗС подъехал синий мерс. Открылась дверца, и из нее высунулась сначала одна длинная нога, потом другая. У меня от ужаса вырвался беззвучный вопль. Но спортивного типа высокий мужчина, вставший наконец-то во весь рост, был мне незнаком. Пока водитель из смутно припоминаемой мною многочисленной Пронинской обслуги наливал бензин, мужчина вытащил сотовый, набрал номер и сухо доложил:
— В доме ее нет.
Я сразу поняла, что речь идет обо мне, и насторожилась. Форточка машины была приоткрыта чуть-чуть, только чтобы не задохнуться от жары, и мне захотелось приоткрыть ее побольше, чтобы слышно было всё. От этого навязчивого желания меня удержало только то, что этим жестом я привлеку к себе ненужное внимание.
Выслушав ответ, мужчина снова с той же сухостью в голосе заверил своего собеседника, коим, как я догадывалась, был Пронин:
— Наблюдение оставлено. Всё, как вы велели. — Даже мне было слышно, что голос в трубке проговорил что-то на повышенных тонах, и мужчина со снисходительными нотками в голосе ответил: — Не волнуйтесь, всё под контролем!
Итак, это тот тип, которому поручено выловить меня, как блоху. Единственное, что меня утешало — в стоге сена, в котором я спряталась, блоху разыскать не так уж и легко.
Заправив машину, Семен с индифферентной физиономией сел на свое место и мы, аккуратно объехав мерс, вырулили на трассу. Тут он ударил по газам, и мы вновь понеслись, оставляя за собой рваное облачко пыли. Мой водитель молчал, явно предоставив мне начать разговор первой. И я спросила у него то, чего на данный момент боялась сильнее всего:
