Та же картина, только другой магазин, и дама выглядит совершенно иначе: юная, улыбчивая, с милым иностранным акцентом, в яркой шляпе и с обезьянкой на плече. Демонстрируя явную симпатию к раскрасневшемуся продавцу, посетительница покупает один небольшой камушек, а потом - любопытства ради - просит разрешения пощупать все остальные. Продавец, ощутивший прилив полного доверия к клиентке, не без гордости демонстрирует все самое лучшее. Обезьянка начинает хулиганить. Дама прерывает осмотр, извиняется за «зверя» и поспешно уходит. Дома с помощью клизмы Сонька извлекает из своей дрессированной напарницы все проглоченные ею камни. Ловко подсунутые взамен фальшивки какое-то время еще остаются неразоблаченными...
Софья Блювштейн - Сонька Золотая Ручка
Дальше - больше. Работа в поездах и гостиницах. Казалось бы, пассажиры первого класса и постояльцы люксов предупреждены, что где-то рядом орудует ловкая аферистка... Но все равно то тут то там слышны жалобы на очаровательную молодую/ отвратительную старую даму/, которая втерлась в доверие и, попросив помочь вынести багаж /позволив сбегать на остановке за мороженным для нее/ предложив распить некий шикарный напиток... воспользовалась моментом, чтобы опустошить сумку или карманы оставшейся в купе одежды. Доходило до того, что охотники за приключениями нарочно селились в гостиницах, где иногда промышляла Сонька, дабы лично ощутить чары авантюристки и проверить свою способность не поддаться им. Поддавались. Правда, вместо обещанной роскошной дамы Сонька являлась к ним в образе скромной горничной или, например, улыбчивого портье (гримом, париком и прочими накладными носами Золотая Ручка умела пользоваться с детства). Лишь солидная прореха в бюджете красноречиво говорила экспериментаторам, что встреча с легендарной воровкой уже состоялась.
Охотники за приключениями нарочно селились в гостиницах, где иногда промышляла Сонька, дабы лично познакомиться с чарами авантюристки и проверить свою способность не поддаться.
Из постановочных комбинаций, требующих размаха, наиболее знаменито дело Динкевича. Вышедший в отставку директор гимназии продал все имущество в провинции, чтобы переехать в родную Москву. В дороге он встретился с очаровательной графиней, мужа которой когда-то хорошо знал. Заискивая перед роскошной москвичкой, Динкевич выложил о себе все. И тут оказалось, что графиня как раз собирается продавать свой московский особняк. Договорились встретиться через два дня. За это время Сонька (графиней в этой постановке, конечно, была она) успела найти подходящий дом, отрепетировать со своими людьми все мелочи, снять квартиру под поддельное нотариальное бюро... В общем, у пришедшего смотреть дом покупателя не возникло и тени опасений. Графиня милостиво согласилась провести сделку у своего знакомого нотариуса. Динкевич отдал деньги, въехал в дом, а через неделю туда из дальних странствий вернулись законные владельцы. Прокляв собственную доверчивость, несчастный Динкевич повесился в дешевых номерах. Но зря он винил себя! Не поверить «лапше», которую Сонька «вешала на уши» окружающим, было невозможно - попадались все. Даже уже зная, что перед ними мастерица обмана, некоторые приехавшие взять интервью у знаменитой каторжанки журналисты все равно всерьез рассуждали о том, как бы помочь бежать несчастной женщине, ставшей жертвой страшных обстоятельств, наговоров и судьбы.
Говоря о мастерице «вешать лапшу на уши», логично перейти к кулинарной составляющей главы, которая представляет удивительную «Запеканку из лапши с морковью и яблоками» .
Вам понадобится (на 8 порций):
500 г широкой яичной лапши 3 больших морковки
3 больших сладких яблока
1 чайная ложка лимонного сока
4 столовых ложки растительного масла
1 столовая ложка сахара
5 яиц
1/2 чайной ложки молотой корицы
соль, молотый черный перец - по вкусу
Приготовление:
Для начала приготовим «тесто». Лапшу отварим до полуготовности (понадобится примерно 4 минуты кипения), откинем на дуршлаг, промоем холодной водой и оставим подсыхать. Тем временем натрем на крупной терке очищенные морковь и яблоки. В большой миске смешаем лапшу, яблоки и морковь. Польем все это лимонным соком, добавим 3 ложки масла, сахар, соль, корицу и перец. Отдельно взобьем яйца и, помешивая, введем их в лапшу. Теперь, смазав форму маслом, выложим в нее массу, польем оставшимся маслом сверху и отправим в разогретую до 180 °С духовку. Через 50 минут блюдо будет готово.
Рожденная в Одессе
«Она плавает, как птица», - говорил брат об Анне Ахматовой . «Как рыба!» - поправляли слушатели. «Нет, как птица, - настаивал он. - Плывет так, словно через миг непременно взлетит. Вы же видите». «Это потому, что она рождена у моря», - соглашались собеседники. «Рождена самим морем, - поправлял брат. - Стихия - дочь стихии. Вы же слышите!»
Стремительная, тонкая, с распущенными волосами, в длинной светлой рубахе, Анна вбегала в воду, практически не разбрасывая брызг, и сливалась с морем так органично, словно всегда была его частицей.
И действительно: когда б ни оказывалась Анна возле моря (а все детство и юность в летние месяцы ее обязательно привозили на юг), покой чопорных дам, степенно отдыхающих под зонтиками, разрушался шокирующей картиной - стремительная, тонкая, с распущенными волосами, в длинной светлой рубахе, Анна вбегала в воду, практически без брызг, и сливалась с морем так органично, словно всегда была его частицей. В те времена подобный подход к купанию считался дикостью. Впрочем, Анне, как вольному поэту, да еще и рожденному свободолюбивой Одессой, практически во всем и всегда приходилось сталкиваться с несоответствием окружающих шаблонов и ее внутреннего чувства гармонии.
Когда Ахматовой было 15 лет, во время очередного приезда в Одессу ее мама решила повести дочь к «избушке-дачке на 11-й станции Большого Фонтана». «Вот дом, в котором ты родилась!» - сказала мама. «Когда-нибудь здесь будет висеть мемориальная доска!» - не задумываясь, воскликнула Аня. «Я не была тщеславна, это была просто глупая шутка, но мама огорчилась, сказав: «Боже! Как плохо я тебя воспитала». С тех пор я во всем была сдержанна, как кремень», - вспоминала позже Анна Андреевна.
Решив стать поэтом, Анна получила решительный протест от отца, который долгое время работал в Одессе ведущим сотрудником «Одесских новостей». Он всякого там насмотрелся и ужасно не хотел, чтобы имя его дочери обсуждали читатели и покрывали сплетнями коллеги. «Не позволю, чтобы моя фамилия...» - сурово начал отец, и Анна Горенко тут же стала Ахматовой, взяв псевдоним. Кстати, позже «Ахматова» стала ее настоящей «паспортной фамилией»: ведь ни Гумилевой по первому мужу, ни Пуниной по второму она быть не захотела.
Как известно, Николай Гумилев просил руки Анны Горенко много раз и получал отказ за отказом. После каких-то попыток он пытался совершить самоубийство, после других - клялся забыть сводящую его с ума деву навек. Они оба - и Николай, и Анна - катастрофически нарушали устои. В те времена (впрочем, и сейчас) не принято было делать многократные предложения, слышать в ответ «нет» и, при этом, оставаться в прекрасных отношениях... Именно в Одессе - городе, из которого Гумилев обычно отправлялся в свои самые экзотические странствия, - он получил последний отказ от Анны, который, при этом, оказал решающее влияние на будущий брак. Она не согласилась принять ни руку с сердцем, ни идею совместной поездки в Африку, однако услышала в ответ нечто, заставившее ее задуматься. Этот разговор стал переломным. Вскоре вслед Гумилеву полетело обнадеживающее его письмо, и уже во время следующей встречи в Киеве молодые люди сговорились о свадьбе.
Влияние вырастившего Ахматову Петербурга неоспоримо, но по всему выходит, что и Одесса оказала громадное влияние на все аспекты жизни Анны Андреевны.
Влияние вырастившего Ахматову Петербурга неоспоримо, но по всему выходит, что и Одесса оказала громадное влияние на все аспекты жизни Анны Андреевны. И в смысле дел сердечных - первой влюбленностью Ани Горенко был одесский писатель Александр Федоров. И в вопросе брака - именно после одесского предложения Анна все же решила согласиться стать женой Гумилева. И в смысле дел житейских - Аня Горенко родилась в Одессе, прожила тут первый год жизни и потом еще регулярно приезжала на летнее оздоровление, останавливаясь в Люстдорфе под Одессой. И в вопросах творчества -полная страстей атмосфера «Одесских новостей» повлияла на Андрея Горенко и дала его дочери шанс выбрать чудесный псевдоним... А если смотреть дальше банального фактажа, то, безусловно, стоит заметить, что острословие, чувство юмора и умение блестяще фехтовать фразой неизбежно выдает в Ахматовой принадлежность к Одессе:
