— Пришло время вкусить запретный плод, — прохрипел он так, что Люси едва разобрала слова.
Что было запретным плодом? Она или он? Она не хотела думать, только чувствовать. Он наклонил голову к ее плечу, но она не собиралась и дальше оставаться единственным обнаженным человеком в этой комнате и стянула полотенце с него. Оно упало к ногам, и их тела соприкоснулись. Его губы дотронулись до ключицы. Он легонько ущипнул ее. Перешел к шее. Он не брился, и щетина легонько царапала ее кожу, так что по телу бежали мурашки.
Сегодня она несколько часов провела, прижавшись к его телу, и теперь, когда решила заняться с ним любовью, хотела почувствовать его в полной мере. Она распластала руки на его груди. Он задержался у мочки ее уха. Она не хотела, чтобы он целовал ее, и отвернулась, прежде чем он добрался до губ. Так Люси подставила ему шею, и он с радостью откликнулся на ее приглашение.
Вскоре его ладонь скользнула к ее груди, и большой палец оказался на соске. Кровь пульсировала в венах. Он осторожно щипнул ее, и она ответила тем же. Он задышал чаще, она — тоже. Он обхватил ее ягодицы, поднял и понес в постель, которую она выбрала для себя. Никаких поцелуев. Никаких лишних ласк. Ничего, что могло бы напомнить ей о Теде.
Одной рукой Панда сдернул покрывало. Когда они упали на простыни, она случайно оцарапала его. Ей было все равно. Люси погрузила руки в его кудрявую гриву и потянула за волосы просто потому, что ей этого хотелось.
— Больно.
— Молчать! — твердо произнесла она.
— Любишь грубый секс, не так ли?
Да. Сейчас ей было нужно именно это. Никакого внимания или уважения. Никаких нежных ласк.
Она просунула руку между ног и сжала его плоть. Не так сильно, чтобы сделать больно. Но достаточно, чтобы он ощутил собственную уязвимость.
— Поосторожнее, — произнес Панда.
— Сам поосторожнее, — огрызнулась она.
Он навис над ней, и тонкие губы изогнулись в нервной улыбке.
— Да ты как сундук с сюрпризами… — И с этими словами прижал ее запястья к кровати и притиснул ее к матрасу своим телом.
Ее охватила дрожь возбуждения.
Он провел небритым подбородком по ее соску. От приятно болезненного ощущения она судорожно вздохнула. Он сделал это снова. Она извернулась под ним, раскрывшись во всей своей уязвимости.
— Я надеялся на небольшую прелюдию, — он зубами разорвал фольгу, в которую был упакован презерватив, — но если ты хочешь этого…
Она и подумать не могла, что презерватив можно надеть так быстро. Он снова схватил ее за запястья. Одним мощным рывком он вошел в нее.
Она выдохнула. Ее ноги раздвинулись. Он не дал ей времени привыкнуть и сразу взялся за дело. Он был беспощаден. Лишь глубокие мощные фрикции сотрясали все ее тело. Движения, которые требовали от нее лишь одного — подчинения, а она не хотела уступать просто так. Она уперлась пятками в его икры. Дернулась под ним. Его зубы сверкнули, когда он улыбнулся.
Вскоре у Панды на лбу заблестел пот, но он продолжал, отказываясь сдаваться до того, как она испытает наслаждение.
Но Люси не собиралась кончать первой. Она могла бы держаться вечно. Лучше она умрет, чем позволит ему выиграть эту битву, которая, как и многие другие, потеряла бы всякий смысл. Его темные глаза остекленели. Тело отяжелело. Стон сорвался с ее губ. Потом это произошло еще раз. Его хватка чуть ослабла. Она положила ладони ему на бока. Вонзила ногти в кожу. Она ничего не была ему должна.
И, зная это, отдавала ему все.
В тот самый момент он проиграл это сражение.
Его спина изогнулась, плечи взмыли вверх, бедра дернулись. Шквал. Конвульсии. Потоп.
— Хочешь пива? — спросил Панда позже, не глядя на нее, как самый настоящий неандерталец.
— Нет. Хочу спать. В одиночестве. — Люси указала на другую постель, как бы грубо это ни выглядело.
Казалось, ему было все равно.
На следующее утро ее разбудил скрип двери. Она заставила себя открыть глаза. На пороге стоял Панда с двумя стаканами кофе, которые он, должно быть, раздобыл у портье. Ощущать себя гулящей девкой было в новинку, и утром следующего дня это казалось не так весело, как накануне. Ей хотелось натянуть простыню на голову и попросить его уйти. Она оставила простыню там, где она была, и попыталась изобразить недовольство.
— Я хочу кофе из «Старбакса».
— Побыстрее одевайся. — Он поставил стакан на комод.
Притворяясь, будто накануне вечером ничего не произошло, Люси чувствовала себя только хуже.
— Считается, что секс улучшает настроение. Что же с тобой произошло?
— Реальная жизнь. — Ответ был таким же колючим, как и его щетина. — Я подожду тебя снаружи.
Не слишком он вежлив, но ей-то какое дело? Она порвала еще одно звено (последнее?) в цепи, связывавшей ее с Тедом. Он больше не был последним мужчиной, с которым она переспала.
Панда нетерпеливо мялся у мотоцикла, держа шлем в одной руке, стакан с кофе — в другой, когда она вышла из номера мотеля. После ночной грозы воздух отяжелел от влажности, но Люси сомневалась, что именно из-за этого он напоминал бомбу, которая вот-вот взорвется. Пытаться набраться наглости и храбрости, которой она обладала в четырнадцатилетнем возрасте (когда еще была девственницей), сейчас не имело смысла, но как насчет Вайпер, ее альтер-эго — девушки-байкера? Ее глаза сузились.
— Остынь, чувак.
О Боже! Неужели она и правда это сказала?
Он ухмыльнулся и бросил стакан в набитый доверху мусорный бак.
— Минуло две недели, Люси. Время вышло.
— Не для меня, малыш. Я только вошла во вкус.
Она удивила его не меньше, чем саму себя.
— Что бы ты ни делала и как бы это ни выглядело в твоих глазах, — свирепо глядя на нее произнес Панда, — остановись.
Она вырвала у него шлем.
— Может быть, тебе и хочется стоять здесь весь день и разговаривать. А я хочу покататься.
Люси застегнула шлем, он пробормотал что-то себе под нос, и они выехали. Вскоре они пересекли границу штата Арканзас и добрались до пригородов Мемфиса. До прошедшего дня Панда старался держаться подальше от скоростных дорог, но не сегодня. Он пронесся мимо таблички «Грейсленд»[7], перестроился на другую полосу и влился в поток на еще одной трассе. Через некоторое время он съехал с шоссе. Вся радость по поводу ее дерзкого поведения улетучилась, когда она увидела щит с надписью «Международный аэропорт, г. Мемфис».
Она почесалась и крикнула:
— Куда это ты едешь?
Он не ответил.
Но она знала, и масштабы его предательства были так велики, что она не могла с этим смириться.
Панда притормозил недалеко от зоны вылета и припарковался между двумя внедорожниками.
