Она бросила взгляд на карту, разложенную на сиденье. Поверх нее лежал телефон, с которого только что было отправлено сообщение родственникам.
«Вернуться домой пока не готова».
Глава 6
Люси решила переночевать в «Хэмптон Инн» в центральном Иллинойсе. Она зарегистрировалась под вымышленным именем и расплатилась наличными, сняв их в банкомате по карте. Она не сомневалась, что родители могут следить, когда и где она пользовалась картой. Добравшись до номера, с отвращением избавилась от фальшивого живота, бросив его в мусорную корзину и распаковала вещи, купленные по дороге в гостиницу.
Мысль сменить облик пришла ей в голову на заправке на границе Кентукки: там Люси увидела двух девушек-готок в обшарпанной «шевроле-кавалер». При виде их мрачного макияжа и диких причесок она ощутила неожиданный укол зависти — чувство, знакомое со школьных времен, когда в коридорах школы встречались представительницы разных субкультур. Что, если…
Мэтт и Нили никогда не предъявляли к ней более строгих требований, чем к ее ровесникам. Но даже до того неприятного случая с распитием спиртного на вечеринке она сдерживала себя и не делала пирсинга, не носила броскую одежду и не общалась с детьми из менее благополучных семей. Лучше было бы ей делать все это в те времена. Но не сейчас.
Она изучила инструкции и взялась за работу.
Несмотря на поздний отход ко сну, Люси проснулась рано, в животе урчало от волнения. Ей нужно было отправиться домой. Или, быть может, на Запад. Возможно, пуститься за просветлением в одно из тех загадочных путешествий вдоль остатков Шоссе 66. Ее психика еще недостаточно окрепла, чтобы она могла заняться разгадкой тайн угрюмого скрытного телохранителя. И действительно ли она верила, что, поняв его, сможет разобраться в себе?
Люси не могла ответить на этот вопрос, поэтому вылезла из кровати, быстро приняла душ и надела купленные накануне вещи. Истекающая кровью красная роза, которая украшала ее обтягивающий черный топ без рукавов, совершенно диссонировала с короткой пышной юбкой цвета лайма с поясом из черных кожаных полосок с парой пряжек. Она сменила кроссовки на черные армейские ботинки и, не особенно стараясь, покрыла ногти черным лаком.
Но больше всего изменилась ее прическа. Она покрасила волосы в угольно-черный цвет. Потом, следуя инструкции на баночке со специальным воском, скрутила из прядей полдюжины дредов, которые затем обрызгала оранжевым спреем. После этого жирно подвела карандашом веки и вставила в нос кольцо. Из зеркала на Люси смотрела воинственного вида восемнадцатилетняя девица. Девица, которая не походила на профессиональную лоббистку и сбежавшую невесту.
Позже, направляясь к парковке, она притворялась, будто не замечает косых взглядов других постояльцев. К тому времени как она задним ходом вырулила со стоянки, у нее страшно зачесались ноги от синтетической юбки. Ботинки нестерпимо жали, да и макияж оказался тяжеловат, но это не мешало ей расслабиться.
Байкерша Вайпер.
Панда отправился на утреннюю пробежку вдоль озера. Обычно созерцание небоскребов Чикаго помогало ему прочистить мозги, но сегодня этого не произошло.
Две мили превратились в три. Три — в четыре. Он вытер лоб намокшей от пота футболкой. Он вернулся туда, где должен был находиться, но после тишины Каддо город казался слишком шумным и слишком суетливым.
Пара отдыхающих идиотов на роликах перекрыла ему дорогу. Он отступил на траву, чтобы обогнуть их, потом вернулся на тротуар.
Люси — умная женщина. Она могла бы обо всем догадаться. Но не догадалась, однако это не его вина. Он сделал все, что от него требовалось.
За свою жизнь он причинил боль многим людям. Но теперь, когда знал, что переступил черту и сделал несчастным еще одного человека, понимал, что не сможет себе этого простить.
Мимо пронесся мотоциклист. Панда побежал быстрее, жалея, что не может обогнать сам себя.
Внезапно раздался взрыв, и по воздуху разнесся грохот. Он спрыгнул с тропинки и упал на землю. Гравий оцарапал подбородок и впился в руки. Сердце бешено колотилось, а в ушах стоял гул.
Он медленно поднял голову. Огляделся.
Не было никакого взрыва. Этот звук вырвался из выхлопной трубы древней газонокосилки.
Мужчина, гулявший с собакой, остановился и уставился на него. Бежавший мимо незнакомец чуть сбросил скорость. Газонокосилка исчезла из виду, оставив за собой удушливый шлейф, который повис над Лейк-Шор-драйв.
Дерьмо. С ним давно этого не случалось, но вот после двух недель в обществе Люси Джорик снова вернулось. Он лежал на земле. Во рту была земля. В следующий раз ему будет что вспомнить, когда он попытается забыть, кто он и где бывал.
Пролетая милю за милей, Люси продолжала смотреться в зеркало, разглядывая яркий макияж, черные как смоль волосы с оранжевыми дредами. Настроение улучшалось. Но готова ли она продолжать в том же духе? Даже Тед, который так хорошо во всем разбирался, не смог бы объяснить, что произошло. Она тоже не могла, однако ей определенно нравилось ощущение новизны, будто она сменила кожу.
Вскоре, покинув Иллинойс, она отправилась в Мичиган. Простит ли ее Тед когда-нибудь? А семья? Есть ли в жизни нечто, что нельзя простить?
У города Кадиллак она съехала с трассы на второстепенную дорогу, которая вела в северо-западный Мичиган. К вечеру Люси уже стояла в очереди из полудюжины машин, чтобы попасть на последний паром до Черити-Айленд — местечка, которое она с трудом нашла на карте. Ее мышцы гудели от напряжения, глаза чесались, а хорошее настроение улетучивалось на глазах. То, что она творила, было настоящим безумием, но она понимала: если не пойдет до конца, то всю оставшуюся жизнь будет мучиться мыслями о Панде, его поцелуе и том, почему легла в постель с малознакомым человеком и сбежала от мужчины, который оказался слишком хорош для нее. Решение отправиться в эту поездку было не самым логичным, но в последние дни она все равно вела себя странно и ничего лучше придумать не смогла.
Старый паром, черный с желтыми полосками, как на скоростных шоссе, источал запах плесени, подгнивших веревок и отработанного топлива. Вместе с ней на борт зашла дюжина пассажиров. Один из них, паренек из колледжа, с рюкзаком, попытался завязать разговор, поинтересовавшись, в какой школе она училась. Люси сказала, что вылетела из средней школы Мемфиса, и ушла, топая тяжелыми армейскими ботинками по палубе.
Она так и осталась в носовой части корабля, наблюдая, как очертания острова становятся все отчетливее в меркнущем свете. Он напоминал лежащую собаку: голова на одном конце, бухта — там, где должен быть живот, маяк — на месте хвоста, в противоположной стороне. Если верить брошюре для туристов, остров на пятнадцать миль вдавался в озеро Мичиган. Он простирался на десять миль в длину и две — в ширину, и постоянно на нем жили триста человек, а летом число жителей увеличивалось до нескольких тысяч. По утверждению местной торговой палаты, Черити-Айленд мог предложить туристам уединенные пляжи, девственные леса, условия для рыбалки и охоты, а также катания на лыжах по пересеченной местности и езды на снегоходе. Она же ехала туда только с одной целью — найти ответы на свои вопросы.
