13 сентября 1925
"Ты запой мне ту песню, что прежде…"
Сестре Шуре
Ты запой мне ту песню, что прежде*Напевала нам старая мать,Не жалея о сгибшей надежде,Я сумею тебе подпевать.
Я ведь знаю, и мне знакомо,Потому и волнуй и тревожь,Будто я из родимого домаСлышу в голосе нежную дрожь.
Ты мне пой, ну а я с такою,Вот с такою же песней, как ты,Лишь немного глаза прикрою,Вижу вновь дорогие черты.
Ты мне пой, ведь моя отрада —Что вовек я любил не одинИ калитку осеннего сада,И опавшие листья с рябин.
Ты мне пой, ну а я припомнюИ не буду забывчиво хмур:Так приятно и так легко мнеВидеть мать и тоскующих кур.
Я навек за туманы и росыПолюбил у березки стан,И ее золотистые косы,И холщовый ее сарафан.
Потому так и сердцу не жестко—Мне за песнею и за виномПоказалась ты той березкой,Что стоит под родимым окном.
13 сентября 1925
"В этом мире я только прохожий…"
Сестре Шуре
В этом мире я только прохожий*,Ты махни мне веселой рукой.У осеннего месяца тожеСвет ласкающий, тихий такой.
В первый раз я от месяца греюсь,В первый раз от прохлады согрет,И опять и живу и надеюсьНа любовь, которой уж нет.
Это сделала наша равнинность,Посоленная белью песка,И измятая чья-то невинность,И кому-то родная тоска.
Потому и навеки не скрою,Что любить не отдельно, не врозь,Нам одною любовью с тобоюЭту родину привелось.
13 сентября 1925
Персидские мотивы
"Улеглась моя былая рана…"
Улеглась моя былая рана*,Пьяный бред не гложет сердце мне.Синими цветами ТегеранаЯ лечу их нынче в чайхане.
Сам чайханщик с круглыми плечами,Чтобы славилась пред русским чайхана,Угощает меня красным чаемВместо крепкой водки и вина.
Угощай, хозяин, да не очень.Много роз цветет в твоем саду.Незадаром мне мигнули очи,Приоткинув черную чадру.
Мы в России девушек весеннихНа цепи не держим, как собак,Поцелуям учимся без денег,Без кинжальных хитростей и драк.
Ну а этой за движенья стана,Что лицом похожа на зарю,Подарю я шаль из Хороссана*И ковер ширазский подарю.
Наливай, хозяин, крепче чаю,Я тебе вовеки не солгу.За себя я нынче отвечаю,За тебя ответить не могу.
И на дверь ты взглядывай не очень,Все равно калитка есть в саду…Незадаром мне мигнули очи,Приоткинув черную чадру.
1924
"Я спросил сегодня у менялы…"
Я спросил сегодня у менялы*,Что дает за полтумана по рублю,Как сказать мне для прекрасной Лалы*По-персидски нежное «люблю»?
Я спросил сегодня у менялыЛегче ветра, тише Ванских струй,Как назвать мне для прекрасной ЛалыСлово ласковое «поцелуй»?
И еще спросил я у менялы,В сердце робость глубже притая,Как сказать мне для прекрасной Лалы,Как сказать ей, что она «моя»?
И ответил мне меняла кратко:О любви в словах не говорят,О любви вздыхают лишь украдкой,Да глаза, как яхонты, горят.
Поцелуй названья не имеет.Поцелуй не надпись на гробах.Красной розой поцелуи веют,Лепестками тая на губах.
От любви не требуют поруки,С нею знают радость и беду.«Ты моя» сказать лишь могут руки,Что срывали черную чадру.
1924
"Шаганэ ты моя, Шаганэ!.."
Шаганэ ты моя, Шаганэ!*Потому что я с севера, что ли,Я готов рассказать тебе поле,Про волнистую рожь при луне.Шаганэ* ты моя, Шаганэ.
Потому что я с севера, что ли,Что луна там огромней в сто раз,Как бы ни был красив Шираз*,Он не лучше рязанских раздолий.Потому что я с севера, что ли?
Я готов рассказать тебе поле,Эти волосы взял я у ржи,Если хочешь, на палец вяжи —Я нисколько не чувствую боли.Я готов рассказать тебе поле.
Про волнистую рожь при лунеПо кудрям ты моим догадайся.Дорогая, шути, улыбайся,Не буди только память во мнеПро волнистую рожь при луне.
Шаганэ ты моя, Шаганэ!Там, на севере, девушка тоже,На тебя она страшно похожа,Может, думает обо мне…Шаганэ ты моя, Шаганэ!
1924
"Ты сказала, что Саади…"
Ты сказала, что Саади*Целовал лишь только в грудь.Подожди ты, Бога ради,Обучусь когда-нибудь!
Ты пропела: «За ЕфратомРозы лучше смертных дев».Если был бы я богатым,То другой сложил напев.
Я б порезал розы эти,Ведь одна отрада мне —Чтобы не было на светеЛучше милой Шаганэ*.
И не мучь меня заветом,У меня заветов нет.Коль родился я поэтом,То целуюсь, как поэт.
19 декабря 1924
"Никогда я не был на Босфоре…"
Никогда я не был на Босфоре*,Ты меня не спрашивай о нем.Я в твоих глазах увидел море,Полыхающее голубым огнем.
Не ходил в Багдад я с караваном,Не возил я шелк туда и хну.Наклонись своим красивым станом,На коленях дай мне отдохнуть.
Или снова, сколько ни проси я,Для тебя навеки дела нет,Что в далеком имени — Россия —Я известный, признанный поэт.
У меня в душе звенит тальянка,При луне собачий слышу лай.Разве ты не хочешь, персиянка,Увидать далекий, синий край?
Я сюда приехал не от скуки —Ты меня, незримая, звала.И меня твои лебяжьи рукиОбвивали, словно два крыла.
Я давно ищу в судьбе покоя,И хоть прошлой жизни не кляну,Расскажи мне что-нибудь такоеПро твою веселую страну.
Заглуши в душе тоску тальянки,Напои дыханьем свежих чар,Чтобы я о дальней северянкеНе вздыхал, не думал, не скучал.
И хотя я не был на Босфоре —Я тебе придумаю о нем.Все равно — глаза твои, как море,Голубым колышутся огнем.
21 декабря 1924
"Свет вечерний шафранного края…"
Свет вечерний шафранного края*,Тихо розы бегут по полям.Спой мне песню, моя дорогая,Ту, которую пел Хаям.Тихо розы бегут по полям.
Лунным светом Шираз осиянен,Кружит звезд мотыльковый рой.Мне не нравится, что персиянеДержат женщин и дев под чадрой.Лунным светом Шираз осиянен.
Иль они от тепла застыли,Закрывая телесную медь?Или, чтобы их больше любили,Не желают лицом загореть,Закрывая телесную медь?
Дорогая, с чадрой не дружись,Заучи эту заповедь вкратце,Ведь и так коротка наша жизнь,Мало С.А. Тьем дано любоваться.Заучи эту заповедь вкратце.
Даже все некрасивое в рокеОсеняет своя благодать.Потому и прекрасные щекиПеред миром грешно закрывать,Коль дала их природа-мать.
Тихо розы бегут по полям.Сердцу снится страна другая.Я спою тебе сам, дорогая,То, что сроду не пел Хаям…Тихо розы бегут по полям.
1924
