Читаем без скачивания Операция "Ривьера" - М. Барышев

Задаток у Эльвенгрена полагалось взять назад, но Волошин покосился на карман штаб-ротмистра, оттянутый тяжелым пистолетом, и не решился предъявить подобное требование. Хотя и понимал, что ему предстоит трудное объяснение с Викторией Федоровной по поводу истраченных впустую франков.

— Вот так, князь, — со вздохом сказал Волошин. — Штаб-ротмистр укатит сегодня, в Париж, а нам ехать некуда. Будем надеяться, что у здешней полиции и без нас хватает забот… В конце концов, у неё же нет ни единой улики…

— Конечно, нет. Просто мы заехали в отель, генерал. Выпили по рюмке вермута. За это, слава богу, не сажают в каталажку.

В портовом переулке, неподалеку от собственного заведения, Вяземский тоже вышел из автомобиля. Князь был обескуражен неудачей, хотя в глубине души понимал, что она помогла ему выпутаться из опасной затеи, в которую он попал, утратив собственный здравый смысл.

Последние годы жизни выучили светлейшего князя Вяземского не обжигаться на молоке. В гражданскую он три года кланялся пулям, мёрз в окопах, кормил вшей, валялся раненым по грязным санитарным теплушкам. Бог весть как выжил в кровавой заварухе, как сумел сохранить те крохи, которые позволили в Ницце иметь крышу над головой, приобрести портовый бар, получить, в отличие от многих тысяч эмигрантов, верный кусок хлеба.

У Деникина, у Врангеля были сотни тысяч солдат, опытные офицеры, бронепоезда, пушки, самолеты. Даже танки добрые дяди подкидывали святому белому воинству. Тогда не могли одолеть большевиков, а тут втроём кинулись Россию завоевывать.

Нет, больше Вяземский на такую наживку не клюнет. Недоставало ещё, убравшись целым и невредимым от большевиков, подставлять голову ради самозваного императора.

Сейчас успеха добиваются деловые люди. Нужны не сомнительные авантюры Волошина, а порядочная коммерция, солидное дело. Экспортно-импортная фирма с оптовыми торговыми операциями. Уважаемое представительство фирмы в городе Ницце.

В нынешней ситуации нужнее инженер Арбенов.

Из этого Вяземский теперь и будет исходить в дальнейших своих планах.

Встреча с инженером состоялась на следующий день. Похоже, что дела у Арбенова складывались удачнее, чем у князя. К кафе он снова подъехал на таксомоторе и щедро одарил водителя чаевыми.

— Да, князь, — охотно подтвердил инженер догадку Вяземского. — Вчера я имел беседу в адвокатской конторе Марселя. Там берутся выполнить все юридические формальности, необходимые для получения груза.

— И много времени займут формальности?

— Уверяют, что две-три недели… Ещё рюмку перно. За наши успехи, князь. Кроме адвокатской конторы я побывал в марсельском отделении банка «Лионский кредит». Как только формально будут подтверждены мои права на груз, банк найдет возможность предоставить под залог крупную ссуду. Коносаменты я уже извлек из сейфа и передал адвокатской конторе. Всё складывается удачно, господин Вяземский. Ваши друзья, надеюсь, освободились от чрезвычайных и неотложных дел?

— Вполне, — буркнул Вяземский, ощущая на себе насмешливый взгляд инженера Арбенова. Наверняка инженер вчера схватил охапку вечерних газет в надежде увидеть там сенсационную заметку. Однако её не оказалось, и теперь он мог задавать ехидные вопросы.

Вяземский не собирался посвящать Арбенова во все злоключения вчерашнего дня, но новая бутылка, которую инженер предложил распить за успехи будущей экспортно-импортной фирмы, развязала язык. Через час инженер Арбенов знал все подробности поездки на черном «рошэ». В порыве откровенности Вяземский поведал даже о ссоре со штаб-ротмистром, который заявил, что уезжает в Париж к Кутепову.

«Боевик решил искать нового хозяина, — подумал чекист Кулагин. — В кутеповском РОВСе Эльвенгрен будет много опаснее…»

Приманка в виде будущей экспортно-импортной фирмы не сработала для штаб-ротмистра. Может быть, сказались особенности характера Эльвенгрена, его повышенная настороженность, стремление избегать контактов с малознакомыми людьми? А может быть, все обстояло проще — боевику оказалось важнее присвоить три тысячи франков и убраться к Кутепову. Если это верно, значит, в финансовом отношении Эльвенгрен сидит на мели. Обо всём этом нужно немедленно сообщить Крауминю. Штаб-ротмистра нельзя упускать из виду. Это опасный и решительный враг.

Эльвенгрен уходил, ещё не зная, что торопится к собственному концу. Встретив штаб-ротмистра с распростертыми объятиями, Кутепов тут же перепродаст боевика представителю одной из разведок полковнику Франку, готовящему крупную диверсию на советской земле. Эльвенгрен уедет в Эстонию, где известный диверсант Падерна налаживал переброску через границу материалов для взрыва водопроводной станции в Ленинграде.

Чекисты внимательно следили за действиями диверсантов и держали под контролем их «окна» на границе. Когда взрывчатка была переброшена, все двадцать участников группы Падерны были схвачены с поличным.

Подлинный характер штаб-ротмистра оказался на поверку не таким уж боевым. Попав под арест, он начал лихорадочно спасать жизнь трусливыми признаниями и фальшивой искренностью. Выдавал всех, кого, только мог, рассказывал о связях, об организации диверсионной работы эмигрантских групп, называл фамилии, адреса, систему явок. Слезливо каялся в собственных «прегрешениях». Знал Эльвенгрен много и рассказывал не утаивая, но «прегрешения» его были такими, что и самое искреннее раскаяние не могло освободить боевика от заслуженного наказания.

— Эльвенгрен трясся от страха, — зло продолжал Вяземский. — Упустил Чичерина из-под самого носа. Сорвал операцию…

Инженер Арбенов согласно кивал, подливая в рюмку князю, и поддакивал. Было очевидно, что Волошин и Вяземский будут теперь, дружно спихивать неудачу на уехавшего Эльвенгреда.

— Хорошо, будем считать, что такие, как Эльвенгрен, не подходят для работы в экспортно-импортной фирме… Но генерал Волошин оказался молодцом?

— Несомненно… Волошина я знаю больше двадцати лет. Кстати, господин Арбенов, как вы отнесетесь к знакомству с генералом? Я бы мог представить вас моему однокашнику по Пажескому корпусу.

Арбенов задумчиво крутил в пальцах тонконогую рюмку.

А в груди радостно бухало вдруг разгорячившееся сердце.

Наконец-то! Наконец-то Волошин. Тот, кто больше всех нужен сейчас Кулагину. Оправдалась выдержка. Оправдалась ставка на Вяземского.

Но радость нельзя было показывать.

— Я уже говорил, князь, что политика меня не интересует. Судя по вашим рассказам, Волошин интересный и порядочный человек, но наши деловые устремления так расходятся…

— Вы ошибаетесь, господин Арбенов, — торопливо возразил Вяземский. — Конечно, интересы генерала лежат в области политики. Но подумайте, как могли бы помочь экспортно-импортной фирме люди с такими связями и влиянием, как Волошин.

Инженер вынужден был согласиться с убедительными доводами Вяземского, и через несколько дней знакомство его с генералом состоялось.

Более того, Вяземский оказался прав, убеждая в полезности знакомства. При очередной поездке в адвокатскую контору выяснилось, что выполнение юридических формальностей в отношении груза — дело не такое простое, как поначалу уверял Арбенова почтенный метр Лежен. Виной тому был финский паспорт Арбенова, ограничивающий, к сожалению, возможности русского инженера быть принятым в самых высоких административных инстанциях. Кроме того, владельцы пакгаузов, где лежал груз, снятый с «Дюка Ришелье», требовали уплатить за хранение явно несоразмерную с фактическими затратами сумму, насчитав на основной платеж проценты, пени за просрочку, страховые и прочие суммы.

Генерал Волошин заверил расстроенного Арбенова, что употребит имеющиеся у него в Париже личные связи, чтобы помочь распутать этот клубочек. За будущие услуги генерал попросил три процента комиссионных со стоимости груза. Арбенов предложил один процент в будущем и тысячу франков задатка наличными. Волошин сразу же согласился. Вяземский доверительно сообщил инженеру, что генерал доволен их знакомством и в будущем, когда князь станет возглавлять ниццкое отделение экспортно-импортной фирмы, Волошин не прочь получить в порядке переуступки права владения портовый бар, с которым князю наверняка будет и обременительно и несолидно заниматься в его новом положении.

— Но ведь Волошин находится при дворе Кирилла Владимировича?

— Он найдет кого-нибудь, кто будет стоять за здешней стойкой, — объяснил Вяземский, помолчал и добавил: — Кирилл Владимирович весьма стеснен в средствах… Сейчас умных людей кормит не политика, а коммерция.

«Двор» в Ницце требовал твердой руки, и Виктория Федоровна все больше приходила к мысли, что именно ей нужно подтянуть слабеющие бразды «императорского» правления. Не зря же на русском престоле не раз восседали женщины. Умная и волевая женщина стоит порой много больше, чем десяток растерянных мужчин.