Его плечи приподнялись в красноречивом жесте.
— Любой брак — по расчету он или по любви — зависит от того, как поведут себя люди, заключающие этот брак, — важно произнес Лука. — А теперь поговорим о более важных вещах. — Он поднял одеяло, которое было наброшено на спинку кресла. — Предлагаю тебе прилечь и немного поспать. Я разбужу, если тебя позовет Джозеф.
— Но это чудовищно!
— Алекс, Джуд считает чудовищным то, что я предложил ей лечь и поспать. Но ведь я согласился посидеть и покараулить. Что ты об этом думаешь как профессионал?
Джуд улыбнулась доктору. Она не видела, когда тот вошел, и надеялась, что он не много услышал из их разговора.
— Я как профессионал считаю, что вам стоит прилечь и отдохнуть, воспользовавшись его предложением. — Алекс озорно улыбнулся Луке. — И вообще, я считаю, что спорить с Лукой бессмысленно. Если у него не хватит аргументов, он попросту силой уложит вас и заставит спать. Сам он вообще ненормальный, может прекрасно обходиться двумя часами сна в сутки.
— Это что, заговор? — возмутилась Джуд, переводя взгляд с одного на другого. Однако она так сильно устала, что уже не имела сил сопротивляться и спорить с ними. — Хорошо, пойду взгляну на Джозефа, а потом на минутку прилягу. — Она подавила зевок и сделала вид, что не заметила многозначительных взглядов, которыми обменялись мужчины. — Но пообещай, что непременно разбудишь меня, если понадобится.
Джуд проснулась от запаха кофе. Потянувшись, она ощутила болезненные спазмы в усталых мускулах спины.
— Она проснулась! Она проснулась! — закричали веселые голоса. — Можно теперь посмотреть мультики?
Джуд открыла глаза и увидела Софию с ломтиком поджаренного хлеба в руке. Девочка бегала кругами по комнате. На ней была ее любимая пижамка.
Джуд откинула одеяло, и тут в комнате появился Лука. При виде его высокой стройной фигуры с нее мгновенно слетели последние остатки сна.
Их взгляды встретились, и ее чувствительное сердце совершило резкий скачок. Господи, разве возможно, чтобы человек выглядел таким ослепительно красивым!
— Ты сердишься? — спросил он. — Я пообещал Софии включить телевизор.
Джуд рассеянно кивнула.
— Ты был здесь всю ночь? — Ее голос прозвучал немного рассерженно.
Лука широкими шагами подошел к телевизору и решительно включил его.
— Только полчасика, — предупредил он девочку, прыгающую от нетерпения. — Я бы разбудил тебя, но Джо вел себя очень хорошо все время, пока ты спала.
Он проснулся примерно полчаса назад и попросил завтрак. Потом выпил стакан сока и снова уснул.
— Значит, ты все сделал за меня.
— А что мне было делать, если ты сладко спала, спокойно ответил он на ее сердитое замечание. — К тому же я спокойно переношу храп.
— Я не имею привычки храпеть. А ты не имел никакого права вмешиваться в мои семейные дела.
— Но делал это с удовольствием.
Джуд не могла ничего придумать в ответ на это замечание.
Он указал на ноутбук, стоявший раскрытым на столе.
— Я тут занялся своей работой. Надо было кое-что закончить. Вот я и решил принести компьютер, все равно спать не хотелось. Гораздо важнее было дать выспаться тебе. Я только не успел искупать ребенка…
Что-то не так? — спросил он, видя, что она силится что-то сказать, но не может.
— Фантастическая картина! Знаменитый плейбой купает ребенка. Поверить невозможно!
Он отреагировал лишь легким пожатием плеч.
— Я уже надеялся, что ты начинаешь смотреть на меня как на человека, а не как на светскую знаменитость.
— Ну что ты! Конечно, — начала она, неуверенно выбираясь из постели. — Только они тебя, боюсь, сильно утомили. В моем детстве отец не любил заниматься с нами, детьми… считал нас обузой. Понимаешь? Вы, итальянцы, гораздо лучше умеете находить общий язык с детьми.
Господи, в панике думала она. Я провела ночь с бесподобно красивым мужчиной и осталась девственницей. Только со мной могло случиться такое!
— Твой отец жив? Никогда не держи кофейные зерна в холодильнике, — начал объяснять Лука, ставя перед ней исходящую паром чашку. — От этого исчезает аромат.
— Спасибо, — тихо сказала Джуд, пытаясь пригладить растрепавшиеся волосы. — Отец живет за океаном. Родители развелись, когда мы с Дэвидом были еще очень маленькие. Он потом снова женился. У меня есть единокровные брат и сестра, но я никогда не видела их. Мы переписываемся… я пишу отцу.
— Когда ты видела его в последний раз?
— Лет пять назад. Мы иногда разговариваем по телефону. — Джуд напряженно улыбнулась. — Он не любит писать письма. Хороший кофе, — добавила она, держа чашку между ладонями.
— А разве он не приезжал на похороны твоего брата?
— Отец хотел, но, кажется, его жена неожиданно угодила в больницу, когда он уже направлялся в аэропорт. Ты правильно сказал, что я плохая няня. Я знаю все лишь в теории. Думаю, невозможно научиться быть хорошим родителем. Это врожденное качество.
— Не согласен. По-моему, все люди постепенно учатся этому методом проб и ошибок.
— У меня никогда не было хорошего примера перед глазами.
— Как же так случилось?
Джуд хотела ответить, что это его не касается, но, подумав, решила — почему бы и не сказать правду?
Лука был приятным собеседником, может, именно потому, что действительно умел слушать, а не делал вид, будто слушает. Редкое качество, насколько она могла судить по собственному опыту. Большинство ее знакомых мужчин предпочитали разглагольствовать исключительно о себе.
— Моя мать была партнером в очень известной и преуспевающей фирме по общественным связям.
Мы с Дэвидом редко ее видели. Я часто обижалась, что у нее вечно не было времени, чтобы побыть с нами, но позднее поняла, что лишь благодаря ее работе и высокой зарплате мы с братом имели все необходимое для жизни, можно сказать даже, что мы могли позволить себе многое. — Джуд поверх чашки взглянула на Луку. — Тебе, может быть, покажется странной такая семья. Должно быть, твоя семья другая — с многочисленными братьями и сестрами, дядюшками и тетушками?
Ее голос зазвучал печально, она представила огромную и дружную семью, такую веселую и шумную. Все любят друг друга и, хотя порой громко спорят, сплоченно помогают каждому, у кого начинается полоса трудностей.
— Нас всего двое — я и Марко. Мать умерла, когда я был еще очень молод, мой отец сильно любил ее.
Из-за этого мачеха не особенно старалась привязаться ко мне. Когда родился Марко, она сделала все, чтобы разделить нас. Она считала меня соперником, отнимающим у нее любовь отца. Но это была полная глупость, так как он вообще не замечал моего присутствия.
