Выслушав его простые слова, Джуд поняла, что Лука вынужден был сам защищаться от мира.
— О, Лука! — невольно вырвалось у нее.
Звук ее голоса вызвал внимательный взгляд с его стороны.
— Прости, что разрушил твою мечту о большой и дружной семье.
Ее чувствительное сердце заболело, когда она представила одинокого маленького мальчика, которого никто не любил.
— Но теперь у тебя есть своя собственная семья.
— У нас есть. — Он приподнял подбородок Джуд и улыбнулся, глядя в ее пылающее лицо. — Сегодня утром у меня важная встреча, которую я не могу отменить.
Потом мне нужно позавтракать с Валентиной. — Он положил ладонь на свой плоский живот. — Тебе следует переехать ко мне, иначе я испорчу фигуру, если буду постоянно завтракать по два раза в день. Подумай об экономии, и давай обсудим все это позднее.
Лука ушел, а Джуд в растерянности сидела и размышляла. Неужели он и в самом деле решил, что его здравые соображения об экономии продуктов могут повлиять на ее решение и она ответит согласием на его предложение? Джуд сердито выдохнула воздух сквозь сжатые зубы. Ей вовсе не хотелось думать о бытовых подробностях; ей хотелось всего-навсего любить и быть любимой.
— Дурак!
— Кто дурак, тетя Джуд? — спросила София, забираясь к ней на колени.
Да я сама первая дура, подумала Джуд, если имела глупость влюбиться в того, кто рассматривает брак лишь как способ объединить людей. Вслух же она спокойно ответила:
— Никто, дорогая, — и ласково погладила девочку по мягким локонам.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Закрыв дверь за двумя женщинами, Джуд решила, что хватит уже улыбаться. От напряженной любезной улыбки, которая застыла на лице как гримаса, у нее свело щеки. В душе же бушевала настоящая ярость. После пережитого шока она чувствовала себя ослабевшей физически и разбитой. Закрыв глаза, она прислонилась к стене и некоторое время стояла, борясь с головокружением.
Когда Лука сказал, что не примет ее отказа, Джуд и в голову не пришло, что он может воспользоваться всеми возможными способами, чтобы приблизиться к ней. Действительно, думала она, он прав, я и в самом деле наивна до глупости. Нужно было заранее предвидеть, что он способен на многое.
Да, Лука умеет обходиться с детьми и животными, но это еще не значит, что взрослые люди должны идти у него на поводу. Хотя дети и любили его, он все равно был в ее глазах жалким предателем. Все, довольно дипломатии, она будет бороться с ним на равных. Если Лука думает, что ее так легко напугать и усмирить, он глубоко заблуждается.
Внезапно ее тело покрылось холодным потом при воспоминании о недавнем кошмарном происшествии, когда у нее на пороге появились две женщины, представившиеся работниками социальной службы.
Оказывается, некий «заботливый» сосед — имя, естественно, названо не было — пожаловался, что ее дети безутешно плачут по ночам. Заботливый сосед!
Джуд задрожала от ярости, вспоминая пережитые ею ужасные полчаса беседы. Дамы из социальной службы быстро разобрались в обстановке и поняли, что дети ухожены, здоровы и ни в чем не нуждаются.
Они с пониманием отнеслись к ее положению, но выразили озабоченность по поводу того, что она действительно сильно перегружена делами. Джуд поспешила убедить их, что это все временно, потом ситуация выправится. Несмотря на их уверения в том, что они более чем удовлетворены тем, как она справляется, в голову Джуд закралась ужасная мысль: вдруг они решат, будто она недостойна воспитывать детей и не может быть им хорошей матерью? Теперь лет десять ей придется жить с оглядкой, в постоянном ожидании, что кто-нибудь заявится к ней с официальными полномочиями и заберет у нее детей, обвиняя ее в некомпетентности в вопросах их воспитания.
Неожиданный стук в дверь вырвал Джуд из задумчивости, заставив подпрыгнуть от страха. Она собралась с духом, распрямила плечи и тряхнула головой. Сейчас она даст ему окончательный и решительный отпор, скажет ему все, что она о нем думает, и покончит с этим.
Ее грудь колыхалась от учащенного дыхания, глаза горели воинственным огнем. Джуд решительно распахнула дверь и изумленно замерла на пороге:
— Мама! Что ты здесь делаешь?
Лин Лукас также отшатнулась при виде агрессивного взгляда дочери. Справившись с беспокойством, она вошла в квартиру.
— Джуд! Что это с тобой! Разве так следует встречать родную мать? — Она слегка коснулась губами щек Джуд. — А я, между прочим, отменила несколько встреч ради того, чтобы навестить тебя. — Лин нахмурила брови, словно сама удивлялась такой своей жертвенности. — Что это ты сделала с волосами?
Джуд устало провела по своим коротким вьющимся волосам и рассеянно ответила:
— Ничего. Послушай, мама, не могла бы ты недолго посидеть тут и последить за порядком? Спасибо.
Это очень великодушно с твоей стороны… Они пока посмотрят мультфильмы. Только не ставь им фильм про машины, Эми пугается.
Бросив последние слова через плечо, Джуд бегом направилась к лифту. Мать изумленно смотрела вслед дочери.
— Бабушка Лин! — послышался пронзительный тонкий голосок.
Лин Лукас осторожно переступила через кучу разбросанных на деревянном полу игрушек.
— Идите сюда, дети, посмотрите, какие подарки принесла вам бабушка, — сказала она, мужественно направляясь к детям, как жертва на заклание.
Карло открыл дверь. Увидев воинственную Джуд, он без слов отступил в сторону, чтобы пропустить ее в холл.
— Я сейчас спрошу… — начал он.
— Не надо, он меня примет обязательно, не бойся, — прошипела Джуд, как злобная кошка при виде собаки. Она огляделась и замерла в растерянности. В холл выходила по меньшей мере дюжина дверей. Да где же он?
— Думаю, что сейчас он в своей спальне. Шестая дверь слева. Но ты уверена…
— Прекрасно! — резко бросила Джуд. Она повернулась на каблуках и пошла вперед, отсчитывая двери. Одна… Как же, так и вышла я за него замуж! Две…
Единственное, что мне хочется сделать, — это задушить его собственными руками! Три… Пронырливый интриган! — Добираясь до нужной двери, она успела всячески изругать Луку и решить, что только его смерть может послужить ей достойной компенсацией!
Дверь распахнулась с таким грохотом, что даже лампочки на потолке мигнули. Лука поднял голову. В его глазах появилось изумленно-недоверчивое выражение, а на лбу обозначилась складочка, когда перед ним предстала Джуд — разъяренная, как сама богиня мщения. Уперев руки в бока, она твердым шагом вошла к нему в спальню.
Он опустил полотенце, которым вытирал мокрые волосы, и повесил его себе на шею.
— Чем обязан такому удовольствию? Что-нибудь случилось с Джозефом?
