как она будет недовольна.
В следующий раз надо обязательно бежать этим же путём, только сначала разузнать, как спасаться от нежити.
Уходить надо с вечера, чтобы у меня вся ночь была впереди. Мысленно продумывала новый побег, когда телохранитель остановился. Врезалась ему в плечо от неожиданности.
— Здесь можно сделать привал! — заявил он, давая знак остальному отряду. — Нам всем нужно отдохнуть, о нежити не волнуйтесь, она сюда не доходит.
После его слов я тоже осмотрелась. Воин, кажется, был прав. Деревья, кустарники и земля вокруг — всё было живым и, как и положено растительности, зелёным.
Стражники расселись на траву, кто где примостился. Я тоже хотела присесть, но он не выпустил мою руку.
— Будешь рядом со мной, — коротко бросил и принудительно усадил меня рядом.
Я хоть и не была связана, чувствовала себя не лучше.
Наконец, он выпустил мою руку, чтобы достать из кармана горсть орехов. Протянул мне со словами:
— Бери! Ты же целый день ничего не ела.
Орешки выглядели аппетитно, но брать хоть что-то из его рук совсем не хотелось. Лучше с голоду умереть. Я демонстративно отвернулась, сложив руки на груди.
— Не хочешь? — переспросил он и минуту помедлив, добавил. — Твоё дело!
Принялся раскусывать лакомство и жевать с таким удовольствием, что у меня слюнки потекли.
Ни за что не признаюсь! — решила я, твёрдо намереваясь ни капли не уступать тюремщику.
Стараясь не смотреть на воина, принялась в уме проговаривать считалочку, чтобы отвлечься. Так есть охота, ещё и ужасно тянуло спросить его, каким таким образом он меня нашёл. Только не ответит же, да и я не стану спрашивать. Сама разузнаю.
Закончив хрустеть, стражник вновь обратился ко мне.
— Ваше высочество, вы куда всё время убегаете? — спросил вроде равнодушно, даже глаза прикрыл, прислонившись к стволу дерева, только не верю я ни грамма в его простодушие. Для королевы, небось, старается.
Правильнее спросить от кого, — подумала я, но промолчала в ответ. Это вообще было ошибкой с этим типом разговаривать. Расслабилась я, упустила из виду опасность.
Он неожиданно повернулся и заглянул мне в глаза.
— Не намерены со мной разговаривать? — задал вопрос, пристально рассматривая.
Наконец догадался, — ответила в мыслях, но внешне, даже взгляд не отвела.
— Да бросьте, — выдал воин, усмехнувшись. — Вы уже говорили со мной на дереве, совершили промах, поздно играть в молчание. Я слышал ваш чудный голосок.
Больше не услышишь! — закусила я губу.
— Ладно, — вздохнул он якобы печально.
После поднялся и протянул мне руку.
— Передохнули немного, пора продолжить путь, — объявил громко.
Воины засобирались, а я сидела, поглядывая на его ладонь из подо лба и задумывала месть.
— Хочешь связанной путешествовать? — прошептал телохранитель, наклонившись, чтобы другие не слышали.
Ненавижу! — выдала я мысленно и взялась за его руку.
Дальнейший путь мы проделали в молчании. Вернее, это я не разговаривала, лишь сверлила воинов злобным взглядом. Заметила, что так больше бояться, не знают, на что я способна.
Чем ближе наша странная процессия подходила к замку, тем спокойней становились стражники. Под конец они уже позволяли себе отпускать шуточки в мою сторону. А всё этот неотёсанный мужлан, что тащил меня всё время за руку. Кажется, они связанную ведьму опасаются сильнее, чем такую.
С утра крохи во рту не было, — ворчал один.
А всё из-за этой… — поддакивал второй.
Мне порядком надоели их разговоры. Проходя мимо огромной лужи, все охранники неожиданно для себя споткнулись, а парочка даже не удержалась и свалилась в грязную воду.
Телохранитель не упал лишь потому, что меня вёл. Оглянувшись на товарищей, он с упрёком проговорил:
— Зачем вы это сделали?
Я лишь подняла глаза к нему, не собираясь ничего объяснять.
— После такого они вас ещё больше ненавидеть будут, — добавил он. — Вас не учили: «как вы будете поступать с людьми, так и они поступят с вами».
«Странная мудрость, никогда подобной не слышала. Сам придумал, наверное, — окинула его подозрительным взглядом. — На этих людишек наплевать, меня и так ненавидят, теперь будет за что».
Только воину я опять ни слова не сказала. «Подлый наёмник, разыгрывает из себя добряка. Зря старается, не верю ему ни капли».
После падения, охранники стали вести себя тише и меня более не беспокоили.
Вернулись мы в замок поздно ночью. Совсем недалеко мне удалось уйти. Так не должно было случиться. В груди заныло, при виде стен моей тюрьмы. Выберусь ли я когда-нибудь отсюда? Вновь всю душу затопила такая беспросветная тоска, что я даже не заметила как мы дошли до дверей моей комнаты.
— Спокойной ночи! — неожиданно пожелал мой неотступный спутник. — Сейчас принесут ужин, я позабочусь. Надеюсь, в ближайшее время вам не захочется никуда бежать.
«Было бы неплохо его сжечь, самым настоящим огнём. Жаль, что эта магия мне не поддаётся».
Бросила на него самый презрительный взгляд, на который только была способна и вошла внутрь.
Закрыв за собой дверь, не удержалась и слегка поколдовала напоследок, вызвав толпы муравьёв, что принялись взбираться по ногам охранника. Искусать не искусают, но неприятные ощущения на пару минут обеспечены.
В коридоре послышался крик и ругательства, что легли бальзамом на моё израненное сердце.
«Ужина, кажется, сегодня не будет, — подумала довольно. — Да и ладно!»
К моему изумлению еду мне всё же принесли, хоть я и не ожидала, улёгшись в постель. При том ещё и горячее.
Даже выбралась из-под пледа, не веря своим глазам. Кухарка приболела? Мне готовил кто-то другой? Странно. Она обычно меня сухарями «радовала» да холодной похлёбкой, когда я поздно просила принести мне ужин.
От подноса шли такие вкусные запахи, откинув сомнения, я уселась кушать. Прямо как при маме было…
Невольно по щекам потекли слёзы, портя мне вкус блюд. Что ж такое? Я не плакала, даже когда от меня отвернулся, не плакала, когда меня заперли в этой тюрьме, не плакала, сколько бы меня ненавидели. Почему сейчас эти преступные потоки воды текут по щекам?
Надо избавиться от этого охранника раз и навсегда. Это он во всём виноват! Я должна что-то придумать!
Если бы можно было открыть глаза отцу на этого проходимца, его бы сразу же вышвырнули отсюда подальше. В тот мир, откуда он явился. Но папенька же совершенно слеп ко всему, что касается его драгоценной супруги. Он во всем ей потакает, я — единственное, что отец ещё смог отстоять. Как бы он ни был слаб, в этом вопросе не уступает, иначе я давно была бы мертва. Королева пока не может до меня добраться, я — залог её правления. Не станет
