меня — она лишится трона.
Этот секрет в тайне поведал мне советник отца. Старый Руиф, что служил ещё моему деду. И теперь он тот, кто ещё может вразумить папочку, пусть и ненадолго и не во всех вопросах.
Завтра же с утра к нему наведаюсь. Он мудрый человек, обязательно подскажет, как быть.
От наёмника нужно избавляться, мало того, что он нашёл меня там, где никто не должен был найти. Так ещё и нарушил моё душевное спокойствие. Не прощу ему эти слёзы. Я будущая королева, я должна быть сильной и беспощадной!
Утром я поднялась чуть свет, несмотря на то, что практически ночь не спала. Внутри поселилась тревога, не давая мне покоя. Быстро оделась, не ожидая прихода служанок. Села к зеркалу, по привычке принялась закрашивать лицо белым. Когда я взойду на престол, смогу показать людям своё истинное лицо, и никто больше не будет звать меня Ведьмой.
Наложила толстый слой чернил вокруг глаз. До чего же я страшна в таком виде, сама бы испугалась, увидев ночью.
Желание поговорить с советником с восходом солнца превратилось в твёрдую уверенность. Надо действовать пока не поздно.
Но мои планы неожиданно отодвинулись. В комнату постучали, я сразу догадалась, кто это может быть. Вчера мы вернулись слишком поздно, Её величество уже спала и не имела возможности меня отчитать меня как следует. Спешит выполнить свой «материнский» долг.
Как я и предположила, в комнату прокралась фрейлина её величества. Она всегда не входит, а именно просачивается, словно собирается что украсть. До чего неприятная привычка.
— Ваше высочество, — начала она своим противным скрежещущим голосом. — Королева ждёт вас.
— Ага! — кивнула ей невежливо, от этого Леин всегда ужасно злилась.
Она вообще терпеть не может, когда нарушают дворцовый этикет или иной другой, какой только возможен.
Состроив кислую мину, словно дикими муравьями объелась, фрейлина молча покинула мои покои.
— Вы свободны! — громко напутствовала её вслед.
Судя по недовольному ворчанию, что уловило моё чуткое ухо, она услышала моё благословение.
Ужасно не хочется, но надо идти к королеве, иначе она может подумать, что я её боюсь.
Накинув на плечи любимого цвета плащ, отправилась на выход. К моему удивлению, телохранитель уже стоял у дверей.
— Ваше высочество! — склонился он, как ни в чём не бывало.
Поднял голову и прямо посмотрел в глаза. Каков нахал! Наверное, считает, раз он под покровительством мачехи, то ничего не грозит за мой побег.
«Каменоломни — твоё место!» — выдала ему мысленно. Окатив презрительным взглядом, развернулась и двинулась к покоям королевы.
Он последовал за мной, держась на расстоянии двух шагов.
Её величество я застала за любимым занятием. Она опять что-то вышивала. Первым делом окинула взглядом столик на предмет ножниц. Но, увы, их не было. Даже смешно сделалось, припрятала инструмент от меня подальше. В комнате, как всегда, стоял удушливо-сладкий запах цветов. Как она только не задыхается в таком, мне сразу же захотелось открыть окна и впустить утреннюю свежесть.
— Доброе утро, Адриана! — начала она елейным голоском, меня слегка передёрнуло. — Как спалось?
Улыбнулась так ласково, словно и вправду беспокоиться. До чего противно на эту комедию смотреть.
Когда я не ответила, эта лиса продолжила всё тем же приторным тоном.
— Как жаль, что мне не удалось привить тебе хороших манер, — печально протянула королева. — Хотя я прикладывала все усилия, чтобы вырастить тебя воспитанным человеком.
— К чему эта торжественная речь? — не выдержала я. — Расслабьтесь, мы здесь одни.
После моих слов она извиняюще улыбнулась охраннику. Неужели, это из-за него? Даже перед своими людьми разыгрывает добрую матушку.
— Говорите, что хотели, — бросила резко, отвернувшись от этих двоих. — У меня много дел.
Мне приятней смотреть на чёрные угли в камине, чем на её кривляния.
— Ох! — вздохнула мачеха и трагично продолжила. — Я слышала, что ты вновь пыталась бежать.
«Даже не сомневаюсь, что тебе успели доложить», — подумала, ехидно усмехнувшись.
— Ответь, ну зачем тебе это? — спросила Её величество, заламывая руки. — Ты каждый раз это делаешь, чтобы выставить меня плохой матерью?
Я даже обернулась, настолько она сейчас переигрывала. «Что это с ней? Откуда столько драмы в голосе?»
— Дорогая моя! — мачеха приблизилась и попыталась поправить мне выбившуюся из причёски прядь волос, я резко отшатнулась, потому она продолжила уже без прошлого апломба:
— Куда ты всё время бежишь? Зачем? — с моей стороны реакции не последовало, немного помедлив, королева добавила: — Спешишь к своей тётке?
Предположение было настолько правильным, что я невольно испугалась. «Откуда она узнала? Я ведь никогда никому не говорила».
— Разве не знаешь, что в их стране сейчас идёт война? — задала следующий вопрос мачеха, а у меня внутри всё похолодело.
«Что?» — невольно эмоции отразились на моём лице.
— Не знаешь, — констатировала факт Лусия, еле сдерживая довольную улыбку. — Ты совсем ещё ребёнок со своими играми с побегом. Не интересуешься тем, что происходит в мире, какая же из тебя будет королева? А я лишь о благополучии нашего государства пекусь.
«Чушь! — промелькнуло в голове. — Ты только о себе беспокоишься».
Я ей ничего не ответила, на сердце так тяжело сделалось. «Как там тётя Леодия? Что у них происходит?»
— Не до тебя сейчас тётке, — выдала королева, словно прочитав мои мысли. — Да и не нужна ты ей! И никогда не была нужна!
«Это неправда!» — я закусила губу, чтобы не выдать себя, но её слова всё же больно ранили.
Чтобы она не увидела, отвернулась и уставилась вновь на угольки в камине.
— Перестань уже вести себя как дитя малое, — опять ласково заговорила Её величество, прикоснувшись ладонью моего плеча. — Займись чем-нибудь полезным. Вон сад твоей матушки совсем зарос…
Лучше бы ей не упоминать маму. Во мне такая ярость поднялась, обернулась резко и посмотрела ей в глаза, мачеха отшатнулась, поняв, что затронула запретную тему.
Одновременно с этим в камине послышался треск. Мы дружно глянули вниз.
В камине разгорался огонёк, совсем маленький, хрупкий, еле виднеющийся. И вызвала его я! От волнения даже дыхание сбилось. У меня впервые получилось создать огонь!
Королева в страхе отошла от меня. Испуг в её глазах — лучшее, что я когда-либо видела.
— Ты это сделала? — спросила она, слегка запинаясь и указывая подрагивающим пальцем на камин.
— Что сделала? — переспросила я, состроив невинное выражение лица, но радость в глазах не возможно было скрыть.
— Ступай к себе, — проговорила Её величество, взявшись рукой за амулет на шее.
«Неужели она тоже меня боится?»
— Как? Наш разговор уже закончен? — теперь мне хотелось её подразнить.
Впервые я почувствовала вкус победы,
