Они растерялись и отступили всего на миг, а в следующую секунду свалилось ещё двое хингаев, один от меткой стрелы Веси, другой от безжалостного меча Береста. На третьего прыгнул расправившийся со своей добычей Рыж. Остальные, рассмотрев пришедшую к осажденным подмогу, ринулись бежать, но ушли недалеко. И Веся и ястребы яро мечтали поквитаться за испорченные планы на отдых.
— Ранзел! Ты ранен?! — обнаружив, что Берест добивает последнего врага, бросилась к мечнику княжна и даже слегка растерялась, обнаружив, с какой горечью он смотрит на нее большими карими глазами. — В чем дело? Я целительница, можешь не стесняться!
— Ты предательница, — с презрением выплюнул тяжело шагавший мимо Даренс. — Завела нас в лес и подставила!
— Дурак! — с нажимом рявкнула Веся и развернулась, чтоб уйти.
И неважно, что она понимает, какая именно мысль придет в голову любому человеку, попавшему в такую переделку! Но хоть подумать, зачем ей это нужно, они могли бы? Ведь степняки — заклятые враги её клана! Хотя, скорее всего, в горячке боя как раз думать парням было и некогда, но хотя бы сейчас попытались высчитать, для чего бы она убивала степняков, если сдала им ястребов?
— Стой, — догнал её властный голос Береста. — Я ранен.
Куница замерла, но только на миг, проглотить невольный комок, вставший в горле от незаслуженной обиды, и немедленно развернулась в его сторону.
— Куда? — пока Веся прошла несколько шагов до присевшего на корягу ястреба, девушка успела сделать в уме нехитрые подсчеты и сообразить, что им нужно спешить.
Степняки далеко не герои и в набеги малыми силами не ходят. А нападать предпочитают отрядами, втрое или вчетверо превышающими число жертв. И это подтверждают останки, валяющиеся по лесу. Но их чуть больше двух десятков, и следовательно, большая часть налетчиков сейчас где-то ждет, пока им привезут добычу, однако через пару часов начнут беспокоиться.
— Плечо, — Берест нехотя сбросил куртку, распустил шнурок на рубахе, сдвигая её в сторону.
Рана небольшая, и хотя кровь ещё сочится, никогда он не стал бы про нее вспоминать, если бы не необходимость остановить девчонку. А целителей, как ему хорошо известно, прежде всего учат не рецептам зелий, а умению забывать собственные обиды, предпочтения и неприязни, если пациент ждет помощи.
— Они всегда ходят ордами по полсотни или больше, — положив ладони ему на плечо, Веся привычно подбросила раненому силы и продолжила сухим тоном, развивая свою мысль: — А мы убили десятка два… Значит, где-то ещё затаилась большая часть отряда.
— Когда ты пришла на стоянку, Лирсет дрался? — небрежно спросил старший, искоса следя за братьями, неподалёку приводящими себя в порядок и не пропускающими ни одного слова.
— Нет… — хмуро вздохнула Веся, точно зная, что соврать и выгородить младшего ястреба не получится.
Даже если он сам её не выдаст, его братья непременно пройдут утром по следам и сами всё прочтут, как по книге.
— А что делал? — не выдержал Ранзел.
— Стоял на коленях привязанный к сосне, — нехотя сказала куница и вздохнула ещё тяжелее. — Судя по ране, они его сбили с ног внезапным броском копья.
— И сколько их там было?
— Трое. Двое вещи собирали, один на дереве сидел.
— И ты всех убила? — недоверчиво протянул упорно не желавший извиняться Даренс.
Впрочем, Весе и не нужны были его извинения. С этой минуты Даренс был окончательно вычеркнут из списка женихов.
— Она всех убила, — мрачно подтвердил Берест, начиная понимать, почему Радмир так не хотел отпускать своих дочерей в чужой клан. — А ещё одного загрыз Рыж, я сам видел. Но сейчас нужно думать о том, что делать. Весеника права, степняки скоро начнут нас искать.
Веся расслышала эти слова ястреба, как будто он говорил за стеной. За миг до этого, почти закончив работу, девушка потянулась нитью своей силы по телу пациента, проверить, не умолчал ли он о других ранах. Ведь ясно, сначала и эту показывать не хотел, даже не догадываясь, что копье степняка перебило небольшой, но важный сосуд, и позже его вряд ли удалось бы срастить так легко.
И обмерла, наткнувшись нитью на знакомое сопротивление не желающего пропускать её силу заклятья.
Тьма. Неужели это то, о чем она даже подумать боится?
И как ей поступить в таком случае? Ну, для начала, разумеется, молчать… и проверить свои подозрения самым тщательным образом. А потом…
Нет, пока кунице лучше отставить заботы о том, что она будет делать позже. Сейчас важнее подумать, как вести себя дальше, какие меры предпринять, чтобы с Берестом ничего не случилось в пути. Потому что, если она сейчас не ошиблась в своих предположениях, его гибели князь Ястребов не простит не только ей, а и всему клану Куницы. И значит, с этого момента она, Веся, тайно становится личным телохранителем командира ястребов. И пока не отведёт беду, забудет о своём драгоценном праве на свободный выбор.
Тьма! Снова мысленно выругалась девушка, вспомнив про три десятка степняков, израненного Лирсета и горящих жаждой возмездия взглядах остальных ястребов. Они же сейчас ни за что не отступят, не захотят уходить по тем тропам, какими собиралась увести их Весеника! И в таком случае её долг, как тайного телохранителя, сделать всё, чтобы эти горячие головы отказались от своих намерений.
Девушка ещё раз, более тщательно и осторожно скользнула по телу пациента капелькой силы, залечила царапинку на шее и снова еле заметно дёрнулась, опять коснувшись щита. Всё верно… сомнений почти не осталось. Как жаль… а ведь он казался ей таким благоразумным и выдержанным.
— Веся? Весеника!
— А? — очнулась от своих дум княжна. — Что?
— Это с тобой что? — серо-зеленые глаза Береста встревоженно и подозрительно смотрели из-под маски.
— Со мной всё в порядке, — убирая от раны ладони, устало буркнула она. — Но перекусить бы не мешало.
— Темные силы, — выдохнул ястреб, поспешно одеваясь. — Я же не подумал, что ты лечила Лирсета!
— Это неважно, — девушка подняла хмурый взгляд на Ранзела. — Так ты покажешь рану добровольно, или я прикажу Рыжу тебя привести?
Тщательно вылизывающий лапы от ненавистного запаха зверь заинтересованно поднял голову и мурлыкнул.
— Я потерплю, — отказался воин. — Ты и так еле стоишь.
— Не переживай, — фыркнула Веся, доставая флакон с зельем и делая глоточек. — Не свалюсь. Иди лучше по-хорошему.
Ранзел возмущенно запыхтел, но повинуясь взгляду Береста, подошёл и сел на его место. Как куница и предполагала, раны у него были, но не серьезные, скорее порезы, короткоруким степнякам с их кривыми саблями не так-то просто было достать верзилу-княжича с его мечом. И пока Веся занималась этими ранами, она успела спокойно обдумать новый замысел и даже сочинить правдоподобное объяснение некоторым произошедшим недавно событиям, на случай, если всё-таки придётся отчитываться перед отцом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
