— По-моему, — отходя от пациента в сторонку и начиная вытирать лоскутом руки, твёрдо заявила куница княжичам, собиравшим с тел врагов амулеты и оружие, — нам следует вернуться на стоянку. Лирсет ранен сильнее всех, и если набегут хингаи, вдвоем им с Ансертом не выстоять.
— Ты же знаешь короткий путь? — подозрительно уставился на девушку Даренс, но она не ответила.
Спокойно подняла лук, достала особую стрелу, хранившуюся так, чтобы не перепутать с другими, и, не глядя на насторожившихся княжичей, прицелилась в сторону, противоположную той, куда нужно было уходить им.
Ястребы поняли всё только в тот момент, когда в темном небе, стремительно удаляясь от них, вспыхнула яркая, как осколок молнии, точка. И она не гасла, наоборот, всё разгоралась напоенным магией светом, подавая знак тем, кто неустанно всматривается в ночь и вслушивается в её звуки.
— И кому ты подала сигнал? — в голосе Береста глухо гудела каленая сталь.
— Сородичам, разумеется, — холодно ответила куница недавнему пациенту.
Её решение тайно его охранять вовсе не означало, что она собирается дружить с командиром. Теперь его место в отряде окончательно прояснилось. И это тем более не означает, что он останется в списке женихов. Ну, если только на самом последнем месте… и то, пока. Потому что ей будет очень непросто его простить… а в то, что простит он, вообще невозможно поверить.
— А посоветоваться с нами ты могла? — гнев ястреба вскипал лавиной, но зря он думал, будто Веся не предусмотрела этого упрёка.
— А вы со мной советуетесь? — осведомилась девушка, и её голосом можно было замораживать лед. — Вы вообще со мной разговариваете, как с человеком?! Да вы ведёте себя, как стадо весенних котов! А ещё считаете себя благородными княжичами и сдержанными опытными воинами!
Княжна гордо задрала хорошенькую головку и прошла мимо поджавшего губы ястреба, делая вид, что ни капельки не опасается за свою жизнь. Щёлкнула пальцами, подзывая рысь, приказала следить и уверенно направилась в сторону стоянки, точно зная, что княжичи не отстанут, хотя бы из подозрительности.
Глава десятая
Ансерт вздохнул с облегчением, когда на стоянку, которую он по совету куницы оставил в том же виде, выскочил Рыж.
Алхимик осторожно выполз из-под темного полотнища шатра, которым потеплее заботливо укрыл поверх одеяла задремавшего Лирса, и шагнул навстречу братьям, торопливо оглядывая перемазанные кровью и грязью лица. Но, обрадовавшись вначале тому, что все живы и даже как будто целы, через минуту расстроенно скрипнул зубами. План, который они так хорошо продумали, провалился в первую же ночь. Все братья, кроме старшего и Даренса, были без масок, и теперь уже поздно было их надевать.
А в том, что Даренс тоже поспешит снять неудобный кусок кожи, можно было не сомневаться. Он с самого начала скептически относился к этой, как он уверял, глупой идее. А теперь, когда княжна оказалась не только хорошенькой девицей, но и надежным воином, непременно постарается её очаровать. Хотя утверждал по дороге сюда, будто ему и в клане хватит невест, и против этой истины никто из братьев даже не подумал спорить. Впрочем, невесты и им бы нашлись, если бы не держались княжичи данного Илстрему слова.
— Рыж, сторожи, — выдала приказ куница, выскочившая первой, и требовательно уставилась на алхимика. — Ты его подлечил?
— Да, — кивнул тот, с хмурой усмешкой наблюдая за братьями, разбредшимися по поляне с сосредоточенными лицами.
Пытаются выяснить то, что уже подробно рассказал ему Лирс. Как тот стоял на коленях, а вонючий степняк водил по его горлу холодной саблей, изредка нарочно ударяя ею проткнутый бок пленника, чтоб насладиться его муками. И Ансерт отлично понимал, почему брат, найдя тело мучителя, с удовольствием плюнул в его мертвую рожу.
— Нужно собираться, — скомандовал Берест, глянув, как девчонка копается в раскуроченных врагами торбах с едой. — Перекусим по пути. Куда ты нас поведешь?
— Есть место… если они ещё не нашли, ночью не найдут, — буркнула она и брезгливо отбросила перемятый сладкий пирог, отирая измазанные пальцы. — Надо же, всего трое, а напакостили, как сотня.
— Их больше было, остальных увел старший, — ответил ей Ансерт, радуясь в душе выпавшей возможности защитить воспитанника. — После того, как они связали Лирса и убедились, что больше тут никого нет. Мне идти за тэрхами?
— С Ранзелом, но будьте поосторожнее, — кивнул Берест и обернулся к Даренсу и кунице. — С лошадей поклажу не снимайте, проще увести их с собой.
Веся и сама так считала, тем более что пройти там, куда она намеревалась увести отряд, лошадям проще, они легче. О том, как поступить с тэрхами, если они не пройдут, девушка собиралась подумать позднее.
Сверток с пирогами, до которых не успели добраться степняки, обнаружился почти на дне, и Веся спокойно развернула его, усевшись так, чтобы можно было видеть Рыжа, лежавшего возле выхода с полянки. И не видеть валяющихся вокруг тел врагов. Сначала достала кусок пирога себе, затем посмотрела в сторону ястребов, сноровисто упихивающих в мешки всё самое ценное и не испорченное налетчиками, и с огорчением вздохнула. Как бы то ни было, она всё же в первую очередь княжна и не стоит огорчать батюшку рассказами о своей невоспитанности.
— Кто-нибудь хочет пирога с гусятиной? — дипломатично осведомилась Веся у соседней осины и спокойно откусила пирог.
— Я хочу, — капризно заявил уже знакомый голос. — Ты должна в первую очередь заботиться о муже.
«Вот же привязался, неугомонный», — с досадой фыркнула куница и попыталась отодвинуться, когда рядом тяжело плюхнулся младший княжич. Только его ей и не хватало! И вовсе ни при чём сейчас старый обычай, обязывающий парня жениться на спасшей его от смерти девушке, если они равны знатностью. Да Весе однажды целый отряд довелось спасти… что же ей теперь, мужской гарем было устраивать? А она и вспоминать о том случае не желает, причем ещё сильнее, чем о произошедшем на ярмарке! И тем более не желает, чтоб ей напоминали об этом дурацком обычае!
— Дашь кусочек пирожка? — навалившись на плечо, жарко дохнул в щеку Лирсет, и куница обмерла от догадки.
Вот оно что! И куда смотрел Ансерт, интересно? Да у парня настоящая горячка, он же сам не понимает, чего лепечет!
— Конечно, милый, — ласковым голоском, каким разговаривала лишь с тяжело больными, мурлыкнула Веся. — Вот, держи. Сейчас ещё и запить дам, хочешь, небось, пить-то?
Ястребы, хмуро поглядывающие на братца, нагло пользующегося правом больного, замерли соляными столбами, услышав эти слова. Даренс, нашедший в развязанном мешке кружок копченой колбасы и решивший пожевать на ходу, — после боя желудок просто урчал от голода, — едва не подавился откушенным кусочком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
