— Дашь кусочек пирожка? — навалившись на плечо, жарко дохнул в щеку Лирсет, и куница обмерла от догадки.
Вот оно что! И куда смотрел Ансерт, интересно? Да у парня настоящая горячка, он же сам не понимает, чего лепечет!
— Конечно, милый, — ласковым голоском, каким разговаривала лишь с тяжело больными, мурлыкнула Веся. — Вот, держи. Сейчас ещё и запить дам, хочешь, небось, пить-то?
Ястребы, хмуро поглядывающие на братца, нагло пользующегося правом больного, замерли соляными столбами, услышав эти слова. Даренс, нашедший в развязанном мешке кружок копченой колбасы и решивший пожевать на ходу, — после боя желудок просто урчал от голода, — едва не подавился откушенным кусочком.
— Что тут происходит?! — кое-как проглотив злосчастную колбасу, осведомился он желчно и обнаружил, что остался возле лошадей в одиночестве.
А Берест уже решительно шагал к дружно сидящей на куске кошмы парочке, и его вид не предвещал ничего доброго.
— Вот Берест пришёл, — ласково проворковала Веся, копаясь в целительском кошеле и притворяясь, будто не понимает, с каким намерением примчался командир. — Сейчас он нам кружечку водички даст.
— Холодной, — капризно уточнил раненый. — У вас тут жарко, весна. Ха-ха, — развеселился он вдруг. — Весна, и Весеня… ха-ха…
— Очень смешно, — кротко подтвердила куница, едва удержавшись, чтобы не отвесить шутнику подзатыльник. Девушка на дух не переносила, когда её имя склоняли таким образом.
Разом передумавший задавать вопросы Берест отстегнул с пояса фляжку, плеснул в кружку воды и подал Весе, попутно, словно невзначай, коснувшись лба кузена. Помрачнел и торопливо пошагал назад, к наблюдавшему за ними Даренсу.
— В чем дело? — блондин уже заподозрил, что сначала понял всё неправильно, не зря он был среди них самым осторожным.
— Горячка. Давай быстрей, его нужно уложить, скоро начнет морозить. Где там Ранзел?
Ведущие тэрхов ястребы выскользнули из кустов только через четверть часа, и по их одежде, на которой прибавилось кровавых пятен, братья тотчас сообразили, что степняки зверей всё-таки нашли. И хотя подойти к ним налетчики не могли, но наверняка оставили неподалёку засаду, чтобы подали сигнал сородичам, если появится кто-то из хозяев тэрхов.
— Втроем в кустах сидели, — коротко подтвердил догадки братьев Ранзел. — Звери их сразу выдали.
— Вас не ранили? — спросил командир, оглядывая братьев, и перевел взгляд на довольные морды тэрхов.
В бою они не могут сражаться за хозяина так, как это делает рысь Весеники, но если подманить к зверям разгоряченных битвой врагов, то можно считать себя победителем.
— Нет, — Ансерт выехал последним, ведя двух животных. — А что у вас?
— У нас горячка, — едко фыркнул Даренс. — Вон спит, замотанный в три одеяла.
— Давай к нему тэрха, сейчас привяжем и уходим. Вот по пирогу сжуйте, поужинаем в другом месте.
— Позавтракаем, — тоскливо глянув на кусок холодного пирога, поправил Ансерт и повел тэрха к сидящей рядом с кулем из одеял Весе.
Дорогу куница выбрала, пока возилась с раненым Лирсом, и вела отряд уверенно, делая порой резкие повороты, но бдительно следивший за девчонкой Берест каждый раз находил потом вескую причину, почему она обошла то или иное место. И молчал до тех пор, пока отряд почти вплотную не уперся в скалы, за которыми был вожделенный путь на Ругор.
— Тут плохо защищаться.
— Тсс, — остановила его куница, спрыгивая с тэрха. — Всадник здесь не проходит. А тэрх без наездника, я думаю, пройдет.
Решительно шагнула к скале, почти прижавшись к ней, оглянулась и исчезла в растущих вплотную к камню кустах. Ястреб ринулся за ней, и его тэрх, послушно повинуясь дёрнувшей за гриву руке, поплелся следом.
Вблизи оказалось, что кусты возле самой скалы вычищены так умело, чтобы не доставать до нее всего пары локтей, и если протиснуться мимо самых первых веток, то открывается очень узкий и невысокий проход в темнеющую расщелину. В этот проход и нырнула княжна. Привычная осторожность опытного воина недолго боролась в душе командира с голосом разума, убеждающим, что куница доказала свою честность и невиновность в нападении степняков, но поверить ей до конца Берест пока не был готов. Как и рисковать жизнью братьев.
«Зато своей могу сколько угодно», — усмехнулся он желчно, проходя под темными сводами и принуждая тэрха протиснуться в узкий проход. Благо, тот оказался не так длинен, всего три обычных шага. За проходом открылась узкая площадка между двух скал, и ястребу хватило одного взгляда, чтобы понять, над её устройством немало потрудились человеческие руки. На выровненном полу не валялись острые обломки, под нависающей скалой была выложена из крупных камней стенка, закрывающая углубление и образующая подобие пещеры. В дальней, полого понижающейся части площадки было выбито в каменном полу продолговатое углубление, и в нем отражались звезды.
— Коновязь справа, — куница вынырнула из пещеры с охапкой дров и направилась к выступу, возле которого светлели на полу щепки.
Ничего объяснять она не собиралась, незачем тратить время. Сами всё поймут, не дураки, хотя она и обозвала их так сгоряча. Проклятый характер… нужно держать себя в руках. Хотя как удержишь, если жизнь вдруг сделала резкий поворот, разом оборвав все мечты, намерения и задумки?
И сейчас ей важнее вскипятить воды и напоить Лирса горячим отваром, чем дошить ко дню рождения новое платье, ткань для которого она вышивала всю зиму.
— Бер, ну что тут? — нетерпеливый Ранзел протиснулся вслед за командиром, огляделся и присвистнул. — Ничего себе! Заводить тэрхов?
— Ну, не там же бросать, — устало фыркнул Берест, привязывая своего зверя к одному из крючьев, вбитых в ту скалу, что загораживала пропасть. — И давай вдвоем занесем Лирса, одному тут неудобно.
«Вот и молодцы», — хмыкнула Весеника, поставила котел над разгоравшимися в пристроенной к скале печурке дровами, подхватила ведро и побежала за водой.
И в котел нужно плеснуть, и в бочонок натаскать. Ручейка здесь нет, и вода в неглубоком колодце дождевая, а как начнут поить животных, так обязательно всю перебаламутят.
— Хитрая стояночка, — едко проворчал Даренс, приведший тэрха. — А почему мы сразу сюда не пришли?
— Подумай хорошенько, и сам найдешь ответ! — прикрикнул на него Ранзел, внося в мощных руках длинный сверток из одеял. — Куда его положить, Весеника?
— Сейчас. — Девушка опрокинула ведро над бочкой и пошла впереди ястреба за стену, обронив, словно невзначай: — Вода в колодце дождевая, наливаю для питья бочонок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
