человек двадцати трех лет, среднего роста и телосложения смиренно ожидал появления родственника, под ответственность которого, его и выписывают.
Немного опаздывая к назначенному времени, на пороге комнаты все-таки появилась светловолосая женщина пятидесяти лет с укладкой. На ней была длинная зеленая юбка в складку и белая блузка с коротким рукавом и бантом вместо воротника.
–Привет, Коул! – радостно и с трепетом произнесла женщина.
–Мама! – воскликнул Коул.
–Ну, что ты готов ехать?
–Да, конечно! Я уже давно собрал все свои вещи! Я готов! Поехали уже скорее!!! Я хочу домой!
–Хорошо!
–Мне не терпится поесть домашней еды и твоих фирменных лепешек!
–Как только приедем, я их обязательно приготовлю!
На парковке больницы свою хозяйку ожидал Шевроле Авео серого цвета, 2010 года выпуска, кузов хетчбэк. Всю обратную дорогу Коул с матерью провели в воспоминаниях и разговорах о былых временах, о детстве и забавных случаях, произошедших в нем. Больше всего Коул скучал по родному дому в Мидуэй на Таконит Драйв, что находился в окрестностях Верджинии, в котором он провел все свое детство с родным, старшим его на пять лет, братом Чарльзом.
Мидуэй был среднестатистическим жилым кварталом с зелеными, ухоженными лужайками, не выделяющимися домами и образцовыми соседями. Дом семьи Эпсон был таким же. Не смотря на присутствие в нем двух этажей, он был довольно скромным по размеру. Внешние стены были окрашены в светло-сиреневый цвет. Начисто вымытые окна отражали яркие солнечные лучи. На газоне участка красовались аккуратные клумбы с белыми розами, любимыми цветами Астрид Эпсон, матери двоих прекрасных сыновей. Так вышло, что отец Коула ушел от семьи, когда ему был один год, а брату шесть, и Астрид пришлось самой поднимать и растить детей, вкладывая в них все свои силы.
Оказавшись на пороге дома, Коул первым же делом оббежал все комнаты в поисках своего брата Чарльза, но не обнаружил его нигде. Тогда он решил выйти на задний двор, где все также стоял домик на дереве, который еще построил его отец, предвкушая его рождение. Это должен был быть подарок сыновьям. Он оказался последним, что отец сделал для них.
Обветшавший от времени домик, по-прежнему стоял опираясь на два дуба, к одному из которых были прибиты ступеньки для лестницы. Недолго думая, Коул осторожно взобрался по ступенькам и оказался на маленьком крыльце, перила которого сильно шатались. Он аккуратно приоткрыл не запертую, деревянную, маленькую дверь, и нагнувшись вошел внутрь. Прямо перед ним на стуле сидел высокий, темноволосый молодой человек в серых джинсах и рубашке цвета изумруда с длинным рукавом.
–Чарли! Я так и знал, что ты тут! – радуясь встречи, крикнул Коул.
–Я тоже рад тебя видеть! – отвечал старший брат.
–Мы столько не виделись!
–Только давай без объятий!
–Ладно, ладно!
–Ну и как на свободе?
–Я очень скучал… По дому… По маме… По тебе… Ну, конечно, и по интернету!
–Думаю, по последнему больше всего!
–Как у тебя дела?
–Без изменений…
–Ты какой-то не такой…
–Ну, если б ты отвечал на мои письма или хоть передавал мне приветы, может я был бы другим! – недовольно отвечал Чарльз.
–Какие письма?
–Мои письма! Стой! Ты что ничего не получал?
–Нет…
–Но я писал! Много писал!
–Может их кто-то не доносил до меня?
–И я думаю этот кто-то – наша мать…
–Но зачем ей это?
–Пойдем и выясним!
–Может она считала, что они помешают моему выздоровлению?
–Чем же это?
–Я не знаю… Но она сама приезжала, передавала еду… Правда о тебе ничего не говорила…
–И не говорила обо мне… Давай, пошли! Спросим!
Чарльз резко подорвался с места, одолеваемый злостью, и выскочил через дверь. Следом за ним поспешил и сам Коул. Поочередно братья спустились по лестнице и направились к дому.
–Слушай, Чарльз, может не надо?
–Ты чего испугался?
–Нет… Какая уже разница, по какой причине мама не передавала эти письма…
–Ну если тебе не интересно, то можешь остаться здесь! А я собираюсь все узнать!
Молодые люди вошли в дом и проследовали до кухни.
–Я, пожалуй, останусь тут… – остановившись в гостиной, откуда открывался вид на кухню, сказал Коул.
–Не удивил! – с презрением ответил Чарльз и пошел дальше.
В это время Астрид старательно замешивала тесто под лепешки, за кухонным столиком.
–Мам! Ты, не передавала мои письма Коулу? – серьезным тоном спрашивал Чарльз.
Женщина не реагировала, она лишь с еще большей силой принялась взбивать тесто.
–Не делай вид, что ты меня не слышишь! Почему ты не отдавала мои письма? Не передавала ничего от меня? Эй! Брось уже свою миску!
В ответ снова была тишина. Женщина поставила латку на стол, отвернулась, тяжело выдохнула и устремила свой взор на окно.
–Ты постоянно так делаешь! Всегда так делала! – кричал от злости молодой человек, – Хватит! Или вернулся младший сыночек и все? Он снова любимчик? Почему ты не отвечаешь? Почему ты молчишь? Хватит смотреть в это окно! Посмотри на меня!
Так и не дождавшись ответной реакции от матери, Чарльз вылетел с кухни мимо Коула, и тяжело и громко топая стал подниматься наверх, в свою комнату. Коул замешкался, не зная за кем пойти, кого успокоить первым. Но в итоге решил проследовать за братом, ведь с ним он не общался очень долгое время, а мать его все-таки навещала. К тому же, он не хотел вмешиваться в конфликт, не имея представления о том, что произошло тут за время его отсутствия.
Комнаты братьев располагались и занимали все пространство на втором этаже. За первой дверью находилась комната старшего брата, куда и вошел Коул. Он поначалу был удивлен порядком в комнате, все вещи аккуратно лежали на своих местах, вокруг не пылинки. Чарльз стоял около окна, по его лицу было заметное полное недовольство.
–Чарли…
–Что? – гневно переспрашивал брат.
–Я не знаю, что у вас с мамой происходит…
–Конечно не знаешь! Ты ведь у нас отдыхал!
–Я не отдыхал!
–Маленький братик, о котором все вечно заботятся и подтирают сопельки!
–Перестань!
–А что не так?
–Нет! Что случилось, пока меня не было?
–Уже ничего!
–Как давно вы не разговариваете?
–С момента как ты уехал!
–Что?? Но почему?
–Сам подумай!
–Я не знаю!
–Она тебя защищала! Своего маленького беззащитного сыночка!
–О чем ты?
–Ты забыл?
–Забыл, что?
–Аварию! Аварию, в которой ты убил мою дочь и разрушил мою семью!
–Я… Я… – испугавшись и засомневавшись в себе, Коул пытался что-то сказать в ответ…
–Ты! Ты был виновен… А мамочка спасла тебя
