Читаем без скачивания Спрут 4 - Марко Незе

— Эта чековая книжка, — сказал Каттани, — служила для выдачи кому-то денег на содержание Лореллы Де Пизис. Но кому? — Комиссар придвинул к себе папки, вынесенные Джуньи из прокуратуры. — Это, наверно, можно выяснить из конфискованных банковских документов.

Так оно и оказалось. В колонках цифр, записанных счетной машиной, им удалось отыскать номер того единственного чека, которого не хватало в чековой книжке. Он был вырван из книжки пару месяцев назад и выписан на сумму в три миллиона лир, предназначавшуюся «Оверсиз скул» — закрытому учебному заведению в одном из западногерманских городков.

— Поглядите-ка сюда, — с загоревшимся взглядом сказал Каттани, — тут длинный список платежей, и каждый в три миллиона. По одному миллиону в месяц. — Он хватил кулаком по столу. — Мы нашли школу, в которой учится девочка!

В этот момент позвонили в дверь. В комнате воцарилась тишина, потом с лестницы донесся голос Сильвии — она просила открыть ей дверь.

Сильвия искала Коррадо по всему городу, пока монах-расстрига Бернардо не надоумил ее. «Тот, кого вы ищете, — сказал Бернардо, — если должен скрываться, то может прятаться лишь в одном надежном месте — дома у Треви».

— Нельзя так вот вдруг исчезать, — выговаривала комиссару Сильвия. — Мог хотя бы позвонить, чтобы я не волновалась.

Но сердилась она недолго. На лице появилось более миролюбивое выражение, которое затем сменилось нескрываемым беспокойством.

— Ох, Коррадо, что это за история? Что это все означает? Ушел в подполье, как какой-то преступник. Ты знаешь, что выдан ордер на твой арест? Возле убитого человека нашли твой пистолет.

— А откуда это тебе известно? — спросил удивленный Каттани. — В газетах пока еще ничего не было.

— Мне рассказал мой начальник, Фалиши. Возможно, надеется, что ты решишь сам к нему явиться.

— Даже и не подумаю. Сначала мне надо кое-что выяснить, а там будет видно. — Он с задумчивым видом подошел к окну. — Мне нужно время, Сильвия, еще совсем немножко времени, и сложится полная картина со всеми деталями.

— Но твой пистолет, Коррадо, как он там оказался?

Комиссар не ответил. И так как он продолжал молчать, Сильвия все не могла решиться задать мучивший ее вопрос. Наконец набралась смелости:

— Но ведь убил этого человека не ты, правда?

— Нет, — проговорил он. — Это сделал не я. Только, пожалуйста, не спрашивай меня, кто. Ты скоро узнаешь, как было дело.

Коррадо произнес это таким тоном, что Сильвия поняла: он хочет, чтобы она ушла.

— Ты не можешь меня вот так выставить, — сказала она. — Еще каких-нибудь несколько дней назад ты строил планы, как мы с тобой будем жить вместе, а теперь напускаешь на себя таинственность и пытаешься поскорей от меня избавиться…

Коррадо продолжал с отсутствующим видом глядеть в окно.

— Ситуация очень сложная, — коротко ответил он.

Сильвия положила руку ему на плечо и ласково прошептала на ухо:

— Я знаю, у тебя уйма неприятностей. Я стремлюсь тебе помочь, а только создаю новые заботы. — Она нежно погладила его по затылку. — Но постарайся меня понять: мне ведь тоже хочется обрести какую-то уверенность в своем будущем. Вот я и спрашиваю: хочешь ли ты, когда прояснится вся эта история, переехать ко мне?

Комиссар Каттани пожал плечами. Казалось, он смущен.

— Разве можно, — ответил он, — решать такой важный вопрос вот так, на ходу.

Коррадо отвернулся, чтобы взять кофе, который ему принес Куадри. Хотя бы минутная передышка. Он воспользовался ею, чтобы придумать фразу, которая удовлетворила бы Сильвию и вместе с тем не налагала слишком конкретных обязательств.

— Если у нас с тобой вообще будет будущее, — проговорил он, — то да, конечно, мне бы хотелось…

Сильвия неуверенно протянула руку и ласково провела ею по его лицу.

— Разумеется, — прошептала она, — разумеется, если у нас с тобой будет будущее.

Каттани кивнул и, наморщив лоб, пошел взглянуть на снимки, которые Куадри повесил сушиться. Это были сделанные им фотографии сенатора Салимбени и всех тех, с кем он встречался.

— Послушай-ка, — спросил комиссар у Сильвии, — а это случаем не твой муж?

Без всяких сомнений, это был он. Мужчина, шедший рядом с Салимбени, был действительно Эрнесто.

— Что у него за дела с этим сенатором? — обеспокоенно задала сама себе вопрос Сильвия.

Она внезапно нахмурилась, сердце ей сжало какое-то страшное предчувствие.

— Я должна к нему пойти, — сказала Сильвия, бросаясь к двери.

Каттани схватил ее за руку.

— Обожди, я не пущу тебя одну.

В ту минуту, когда они выходили, Эрнесто сидел у себя дома, уткнувшись лицом в письменный стол, руки его безжизненно свисали. В затылке чернела большая дыра. В него стреляли в упор.

В стоящую перед ним пишущую машинку был вставлен бланк парламентской комиссии. Эрнесто успел напечатать только заголовок, из которого явствовало содержание документа.

«Заявление о проведении расследования в отношении сенатора Салимбени».

Мужчина в шляпе выдернул бумагу из машинки, собрал все документы, которые Бини передал Эрнесто, и выскользнул из квартиры, аккуратно закрыв за собой дверь…

Убийство мужа глубоко потрясло Сильвию, Угрызения совести, чувство вины за то, что она оставила его, несомненно, тоже сыграли немалую роль, делая ее горе еще острее. Несколько дней она была убита свалившимся на нее несчастьем, но потом горе сменилось желанием продолжить дело, начатое Эрнесто. Это ей казалось самым достойным способом почтить память мужа.

Глава прокуратуры Фалиши был занят тем, что пытался навести порядок на своем письменном столе, когда дверь в его кабинет отворилась даже без предварительного стука и вошла Сильвия. Вид у нее был весьма решительный.

— Я хочу попросить вас отдать мне мое расследование. Я ничего не боюсь, — выпалила она.

Фалиши недоверчиво взглянул на нее из-за толстых стекол очков. Медленно отодвинул кипу бумаг.

— Ваше расследование… — Он встал, обогнул письменный стол и подошел к Сильвии. — Ну что ж, конечно, — продолжал он, — мне кажется совершенно правильным, чтобы вы вновь взяли его в свои руки. — Он дружески похлопал ее по плечу. — Желаю удачи, доченька.

Кукла

Стрелки часов приближались к полудню, когда Тано Каридди открыл железную калитку в ограде старинного сицилийского палаццо. На пороге у входа его встретил мужчина со смуглым худым лицом, который, не произнося ни слова, ему лишь улыбнулся. Жестом костлявой руки он пригласил Тано следовать за собой. Миновав огромный вестибюль, они вошли в зал, по бокам которого высились колонны.

Дойдя до середины зала, его худощавый проводник чуть поднял руку, и Тано остановился. Прямо перед собой, в глубине зала, он увидел доходящую до потолка легкую занавеску. За ее складками Тано различил силуэты нескольких сидящих в ряд мужчин.

— Тано Каридди, — прозвучал голос из-за занавески, и эхо прокатилось по залу. — Говори.

Он находился перед Куполом — верховным командованием мафии. Уважив просьбу Нитто, самые влиятельные главари собрались исключительно для того, чтобы послушать, что им скажет он, Тано. Когда Нитто объяснил, что между его братом, Главой Семьи, и Тано возникли разногласия по некоторым представляющим общий интерес для них всех вопросам, главари сочли разумной мысль выслушать предложения этого молодого человека, уже доказавшего, что у него неплохо варит голова.

— Говори! — повторил голос из-за занавески.

— Я пришел кое-что вам предложить, — напористо начал Тано. — Колоссальные сделки в новой, до сих пор незнакомой нам области. В Западной Германии, в железнодорожном тупике, стоит товарный состав. Его груз — радиоактивные и токсичные отходы. Так вот, я прошу предоставить в распоряжение отправителей остров Тирене, чтобы захоронить там груз этого поезда. Если вы на это согласитесь, то ежедневно из разных городов Европы будет отправляться по поезду с радиоактивными отходами. Придет в действие механизм сделки на сумму в тысячи миллиардов лир, ибо с каждым днем становится все больше предприятий, стоящих перед трудной проблемой, как избавиться от вредных отходов. Вы лишь за одно то, что уступите им этот забытый богом и людьми островок, будете ежегодно получать абсолютно легальный доход в четыреста миллиардов. — Тано сделал паузу, словно ожидая проявления какого-нибудь интереса с их стороны. Но сидящие за занавеской тени не издали ни звука и не пошевелились. — Старый Глава Семьи, — продолжал Тано, — возражает. Он не до конца осознает финансовые масштабы этого дела, так как принадлежит прошлому, но вы-то, несомненно, способны по достоинству оценить мое предложение. Я буду ждать от вас ответа в течение трех дней.

Худощавый мужчина, его провожатый, вынырнул из-за колонны и знаком показал Тано в сторону выхода.