Конечно, Дин не очень-то радовала перспектива кормить еще один рот, но надо было отдать должное Виктору — несмотря на его неприспособленность к существованию в таких условиях он хотя бы не оставлял попыток адаптироваться. Она слукавила бы, если бы сказала, что от ее гостя нет никакой пользы. Он приготовил ужин, хоть и спалил духовку, перемыл всю грязную посуду, хоть и расколотил несколько тарелок, побеседовал с учительницей, хоть и не встретил детей из школы… Кроме того, и Дэн и Мэгги настолько увлеклись игрой в «нового папу», что стали даже меньше ссориться и, надо сказать, очень гостеприимно приняли Виктора, хотя он совсем недавно их оскорблял… Для начинающей «домохозяйки» совсем неплохо. Правда Виктор пригрозил Дин, что устроится на работу, но она отнеслась к этой затее весьма скептически: куда возьмут человека, потерявшего память, у которого к тому же нет никаких документов?
Среди кредитных карт, которыми, увы, не было никакой возможности воспользоваться, Дин обнаружила и водительские права Виктора. Они теперь тоже ровным счетом ничего не стоили — машина была разбита. Дин спрятала все находки в надежном месте и с беспокойством подумала о том, что Виктор наверняка захочет восстановить документы, которые, по ее версии, он потерял, пока слонялся невесть где целый год.
Смущало, конечно, и то, что он настойчиво требовал найти ему доктора. Конечно, у Дин было железное оправдание — его страховка потеряна, а платить за частный визит врача их не слишком-то обеспеченной семье нечем. Но, с другой стороны, она понимала, что Виктор прав: ему необходимо обратиться к специалисту. Что, если он серьезно повредил себе голову? Или на самом деле давно уже болел, не подозревая об этом?
В конце концов, теперь, когда Дин было на кого оставить детей, она могла позволить себе чаще брать работу не только в Лайтфорде. Это означало, что материальное положение семьи скоро улучшится, а следовательно, можно будет отвезти Виктора к хорошему специалисту. А пока нужно воспользоваться единственным вариантом, который у нее есть, — обратиться к Лесли Байеру.
Ей не очень-то хотелось впутывать в эту историю Лесли, но, с другой стороны, кого, кроме друзей, можно просить о помощи в трудную минуту?
Виктор был очень удивлен, узнав, что вечером Дин собирается пригласить домой какого-то гостя. Его жена сообщила о визите как о факте, который не подлежит обсуждению, одновременно с завязыванием шнурков на высоких ботинках.
— А ты не хочешь спросить, рад ли я буду твоему гостю? — сонно пробурчал Виктор, разглядывая ужасные ботинки Дин.
— Уверена, что ты будешь рад, — не глядя на него, ответила она. — Надеюсь, сегодня обойдемся без пожара?
— Постараюсь ограничиться потопом, — огрызнулся Виктор. — Ты ведь не объяснила мне, как пользоваться стиральной машиной.
— О, это очень легко. Можешь спросить у детей. Кстати, они уже собрались в школу?
— Собрались, — мрачно кивнул Виктор и потряс перед Дин полой своего халата. — Слушай, я не могу больше ходить в этом по дому. В конце концов, это неприлично.
— Так пойди и купи себе халат и костюм.
— Чтобы на меня опять косились с подозрением? Нет уж, увольте. Придется тебе сходить со мной. Или ты стесняешься того, что к тебе вернулся муж? Хотел бы я знать, чего ты обо мне порассказала.
— Ничего. У меня здесь не так уж и много друзей.
— Не удивительно — с твоим-то характером…
— Что ты имеешь в виду? — вскинулась на него Дин, так что даже абстракция из волос, сооруженная на ее затылке, подпрыгнула.
— Можно подумать, ты не понимаешь, — махнул рукой Виктор, у которого не было ни малейшего желания ссориться и была лишь одна мечта — поспать еще хотя бы пару часов.
Но этой мечте не суждено было сбыться. Детей нужно было отвести в школу, а потом его ожидала целая куча дел: уборка, стирка и готовка. В перерывах между всеми этими заботами Виктор надеялся успеть обзвонить своих потенциальных работодателей — ведь не может же он остаток жизни провести со шваброй в руках и поварешкой в зубах?
Увы, уже в середине дня он понял, что никто не жаждет брать на работу человека без какого-либо опыта и к тому же без документов. Это известие порядком его расстроило.
Может быть, если бы его жена была привлекательной, веселой и милой особой, он не так остро воспринимал бы свою зависимость. Но зависимость от Дин, Дин, которая вечно была всем недовольна, постоянно язвила и насмешничала, Дин, в глаза которой иной раз страшно было даже заглядывать и к которой наконец его совершенно не тянуло как к женщине, — такая зависимость рождала у Виктора ощущение, что его похоронили заживо.
Может быть, снова уйти? — мелькнуло в его голове, когда он пытался оттереть громадное пятно на ковре в гостиной. Надо спросить Дин, что ей известно о его родителях… Ну а если не удастся уйти к родителям? Что тогда? Может, лучше бродяжничать, чем жить такой жизнью с такой женщиной?
Но мысль о бродяжничестве почему-то не очень согревала душу. Виктор вспомнил свое пробуждение в холодном парке и даже поежился от этого воспоминания. К тому же у него была не только жена — еще были и дети. Дети, к которым, впрочем, он был совершенно равнодушен до того вечера, когда они помогли ему разобраться с задымленной кухней и даже утешили как могли. Конечно, Виктор не испытывал к ним тех чувств, которые должен испытывать настоящий отец, но все-таки что-то екало в его душе, когда Дэн и Мэгги благодарили его за ужин и просили добавки.
Все равно идти мне некуда, обреченно думал Виктор. И на работу меня никто не возьмет… Почему это все случилось именно со мной? Ведь наверняка есть мужчины, которые счастливы в браке, чьи жены умеют улыбаться и не отправляют их спать в отдельную комнату, чьи дети не вызывают у учителей приступов гнева.
Хотя в том, что вытворяют в школе Мэгги и Дэн, есть и моя вина. Если бы я не бросил их, не оставил с вечно занятой матерью, которая совершенно не умеет себя вести, они не были бы такими взбалмошными, чудными и одинокими…
Хорошенько поразмыслив, Виктор решил, что ему вряд ли станет хуже, если он заглянет в школу и выслушает от учителей все, что они думают по поводу Мэгги и Дэна. Надо вмешаться сейчас, пока еще не поздно, — что, если через пару лет детишки подрастут и запланируют ограбление банка?
— Мама никому не разрешает нас бить, — с вызовом заявила Мэган, когда «отец» вышел из кабинета директора.
Виктор внимательно посмотрел на девочку. Что-то в его глазах было такое, что и Мэг, и Дэн, испуганно вжавшийся в скамейку рядом с сестрой, тут же устыдились своих мыслей.
— Я много неприятных вещей выслушал о вас от директора, но выслушивать их еще и от вас я не намерен. Пойдемте домой. Не знаю, достаточное ли это наказание, но вам придется помочь мне с ужином. Вечером будут гости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
