— Я много неприятных вещей выслушал о вас от директора, но выслушивать их еще и от вас я не намерен. Пойдемте домой. Не знаю, достаточное ли это наказание, но вам придется помочь мне с ужином. Вечером будут гости.
Дети знали, что, если бы в кабинете директора побывала мать, они бы не избежали хорошей взбучки. Но эта взбучка по крайней мере была предсказуема — поведение же их «папы» невозможно было предугадать. Предчувствуя грозу, которая может разразиться дома, дети молчали.
Виктор тоже шел молча, и, казалось, всю дорогу он над чем-то напряженно раздумывает.
— Ты расскажешь все маме? — наконец осмелился спросить Дэн.
— Нет, — покачал головой Виктор. — Сомневаюсь, что это что-то изменит. Но я хочу понять, зачем вы все это делаете?
— Что «все»? — поспешила уточнить Мэган.
— Ну, к примеру, зачем понадобилось красть классный журнал Дэна. Если бы вы украли его, чтобы исправить оценки, я еще хоть как-то смог бы вас понять. Но рисовать на первой странице карикатуру на учительницу математики… Это никакому объяснению не поддается.
— Это была не карикатура, — замотал головой Дэн. — Это был обычный рисунок. Я думал, ей будет приятно и она перестанет на меня кричать. Но все получилось наоборот.
— Еще бы, — хмыкнул Виктор. — Тебе повезло, что дело ограничилось «изолятором»… Ладно, а ты что скажешь в свое оправдание, Мэгги? — покосился он на девочку. — Какой был смысл разрезать подол на платье одноклассницы?
— Лисси слишком много выпендривалась, — сквозь зубы процедила Мэган. — Надо было ее проучить.
— А если бы тебя так проучили? Тебе бы это понравилось?
— Я не хвастаюсь всем своим дорогим платьем и не обзываю никого замарашками…
— Это она тебя назвала замарашкой?
— Кого же еще? — в голосе Мэгги звучала горечь, и Виктор даже испугался, что девочка расплачется. — Дэн одевается как пугало, но он мальчик и ему все прощается. А ко мне вечно цепляются такие, как Лисси, и говорят, что я еще хуже, чем мама…
— Успокойся, не хуже, — вырвалось у Виктора, но он тут же понял, что это плохое утешение. — То есть я хотел сказать, что ты…
Он присмотрелся к мешковатому грязно-серому платьицу Мэгги с уже начавшим отрываться подолом, к нелепым туфлям с уродливым бантом неопределенного цвета, к хвосту, скрученному на затылке — похожую нелепицу сооружала у себя на голове ее мать, — и понял, что сказать ему, в сущности, нечего. Одноклассники Мэгги имели все основания дразнить девочку — она была совершенно безвкусно одета и причесана. Правда у Мэгги было кое-что, чему могли позавидовать многие девочки, — огромные голубые глаза, заглядывающие глубоко в душу.
— Ты красивая, — продолжил Виктор. — Но одеваешься и в самом деле ужасно.
Если бы не последняя фраза Виктора, Мэгги восприняла его слова как лесть, но теперь она оживилась и наконец-то подняла на него глаза.
— Ты правда считаешь меня красивой?
— Правда, — улыбнулся ей Виктор. — А с одеждой мы что-нибудь придумаем. Надо хорошенько покопаться в твоем гардеробе. Уверен, мы что-нибудь присмотрим и тебе больше не придется портить платья этой задаваке Лисси… Что ж, молодые люди… На этот раз я промолчу и ничего не скажу маме, но вы должны мне кое-что пообещать.
Дэн и Мэгги предположили, что сейчас Виктор заставит их поклясться, что они никогда больше не сделают ничего подобного. Однако их ожидания не подтвердились: новый «папа» всего лишь просил рассказывать ему обо всем, что с ними происходит в школе. Впрочем, если задуматься, это было не такое уж и легкое условие…
На этот раз Виктор решил не повторять эксперимент с духовкой и по пути из школы заглянул к мисс Джесс, которая была очень польщена оказанным ей вниманием.
— Мисс Джесс, мне неловко вас об этом просить, но, может, у вас найдется время помочь мне? — не скрывая своего смущения, обратился он к старушке. — В прошлый раз я спалил духовку — не хочется устроить в доме пожар.
Мисс Джесс, которую дети ласково называли «бабулей» никакой неловкости в просьбе Виктора не усмотрела. Напротив, энтузиазм, с которым молодой мужчина осваивал кулинарное искусство, вызвал у нее неподдельное восхищение.
Под чутким руководством мисс Джесс Виктор запек курицу в имбирном соусе и приготовил рис с овощами. За это время Мэгги и Дэн успели искупить свою вину тем, что вымыли посуду и закинули белье в стиральную машину, с которой Виктор так и не смог разобраться.
Вспомнив о разодранном подоле на платье Мэгги, Виктор между делом поинтересовался у бабули Джесс, как можно исправить эту неприятность. Старушка была настолько любезна, что показала, как нужно пришивать и обметывать подол, а также сообщила, что в ее распоряжении имеется отличная новая швейная машина, которую дочь по недоразумению подарила ей на Рождество.
— Сама я все больше вяжу, — объяснила она Виктору, — хотя и шить умею неплохо. Сомневаюсь, конечно, что моя машина вам понадобится, но если вдруг такое произойдет — забирайте, хоть насовсем. Она хорошая, современная, вот только я уже привыкла к своей старой машине.
— Огромное спасибо, мисс Джесс, — искренне поблагодарил ее Виктор, подумав, однако же, что швейная машина едва ли когда-нибудь ему пригодится.
Он посмотрел на часы. Было около половины девятого — как раз в это время обещала вернуться Дин. Было бы невежливо не отблагодарить старушку за помощь, поэтому Виктор предложил ей остаться на ужин. Она с радостью согласилась, и он подумал, что в ее присутствии ему будет намного спокойнее общаться с загадочным гостем, которого вознамерилась привести Дин.
8
— Нет, ты определенно спятила, Дин, — покачал головой Лесли. — Вляпаться в такую историю, да еще и по доброй воле… Хотел бы я знать, за что ты ругаешь своих детей, когда они выкидывают подобные фортели?
Дин остановила машину у ворот своего дома.
— Если бы не их, как ты выразился, фортели, — вытащив ключ зажигания, посмотрела она на Лесли, — я бы сразу отвезла его в полицию… Я же все объяснила… Конечно, история идиотская, но я уже в нее попала, мне нужно как-то выкрутиться. Прости, что впутываю тебя.
— Прощу, — коротко улыбнулся Лесли и тут же посерьезнел. — Ну хорошо, сейчас ты выкрутишься — а дальше?
— Дальше нужно будет найти ему специалиста, который поможет восстановить пробелы в памяти. Надеюсь, Виктор вспомнит, кто мог на него покушаться и поймет меня, когда я все ему объясню.
— А если не вспомнит? Дин, если он так и будет считать тебя своей женой? Ты что, проживешь с ним до конца дней своих? А постель? Супруги ведь обычно спят в одной постели. Как ты объяснишь ему, что…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
