– Вот я и научилась перемещаться в пространстве.
Посмотрела на кучку пепла, оставшуюся от сгоревшего деревца, сказала со вздохом:
– Прости, никто не застрахован от беды. Она может произойти в любую минуту с каждым из нас, поэтому нужно дорожить каждым мгновением. Каждым мигом…
Леонель все дальше и дальше уходил от их с Марианной дома, понимая, что уходит от своего счастья. Он предчувствовал, что жизнь изменится. Знал, что не в лучшую сторону. Внутренний голос подсказывал ему, что знахарка его обманула, что в ловушку попала не Марианна, а он, Леонель. Это ему придется отдать свою душу для того, чтобы зло обрело силу. Может ли он помешать этому? Должен ли он мешать?
Леонель остановился, обернулся, глянул на дом. Через пелену дождя он выглядел слишком крошечным и неказистым.
– Марианна права, это место не для нее, – сказал Леонель, развернулся и быстро пошел прочь.
В его душе появилась уверенность в том, что он все делает верно. Поэтому все сомнения, роящиеся в его голове, нужно прогнать. В его сознании должна остаться главная мысль: ему, Леонелю, предначертано великое будущее. Если он сдастся, откажется от борьбы, то никогда не узнает, верное ли направление он выбрал.
Ему давно пора встретиться с губернатором острова. Эта встреча даст ответ на многие вопросы. Леонель остановился, перевел дух, стер с лица дождевые капли, сказал сам себе:
– Волнуюсь, как школяр, не выучивший урока. Трепещу от предчувствия того, что сейчас увижу. Боюсь, что не смогу совладать со своими чувствами. Знаю, что должен переступить черту, разделяющую прошлое и будущее, и делаю это решительно.
Леонель толкнул потайную дверь губернаторского дома, вошел в полутемный коридор. Отсутствие охранников его не удивило. Он знал, что здесь, в коридоре, много ловушек, которые специально приготовлены для непрошенных гостей. Легко миновав их, Леонель остановился у заветной двери, стукнул три раза, повернул круглую ручку. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы стоящий за ней человек мог оценить обстановку и привыкнуть к дневному свету.
Комната была пуста. Леонель широко распахнул дверь, вошел, огляделся. В большом, светлом кабинете все было на своих местах. Книжные шкафы упирались в потолок. Между ними стояли круглые столики и округлые кресла. У окна стоял большой диван, обитый кожей бегемота. Чуть поодаль – письменный стол. На нем ровными стопками лежали чистые листы бумаги. Посредине стоял позолоченный прибор для письма, возле него глобус из разноцветных камней, настольная лампа, а перед ней лежала книга. Леонель подошел к столу, прочел ее название: «Сказка странствий», улыбнулся.
– Отец себе не изменяет. Значит, мне нечего бояться. Он обещал встретить меня с должными почестями, если я возьмусь за ум и решу вернуться на остров после долгих скитаний.
Леонель обошел стол, сел в кресло напротив, спросил себя:
– Готов ли ты, Леонель Орнил, возложить на себя ответственность за эту страну, за этот народ?
– Я бы задал вопрос по-другому, – проговорил высокий статный господин, вошедший в комнату. – Я бы спросил: готов ли ты, Леонель Орнил, повелевать этим народом?
Леонель поднялся. Несколько минут царило молчание. Губернатор первым нарушил его:
– Здравствуй, мой сын.
Леонель бросился к нему со словами:
– Прости отец, прости, что так долго не мог усмирить свою гордыню.
– Ты потратил столько времени, сколько было нужно, Леонелью. Пока тебя не было, я о многом размышлял, – проговорил губернатор, обняв сына. – Я пришел к выводу, что безграничная власть портит характер. Я привык повелевать. Я привык слышать только себя. Мне не было никакого дела до того, что происходило вокруг. Я приказал тебе отправиться за море на поиски мудрости, не подумав о том, что она – рядом. «Весьма близко к тебе слово сие: оно в устах твоих и в сердце твоем, чтобы исполнять его»[2] – написано в книге-книг, которую в семье Орнил передают по наследству. Тебе было достаточно прочитать ее и постараться выполнять то, о чем в ней говорится, – губернатор подошел к столу, достал из верхнего ящика книгу овальной формы в дорогом кожаном переплете, протянул Леонелю.
– Мы привыкли к тому, что круг – замкнутое пространство, – сказал он, усаживаясь в кресло. – Эта книга поможет тебе понять, что все в нашей жизни имеет начальную и конечную точки. Очень часто они совпадают. Раскрой книгу. Видишь, строчки в ней идут по кругу. Лишь дочитав до конца предложение, ты понимаешь его смысл. Круг замыкается. Ты, Леонель, ушел из этой комнаты несколько лет назад, чтобы вновь вернуться сюда, вернуться другим человеком. Я прав?
– Да, отец, я повзрослел. Надеюсь, что поумнел, – ответил Леонель, усевшись напротив. – Я научился слушать и молчать.
– О, это редкая способность, – сказал губернатор. – Мама будет тобой гордиться. Пойдем к ней.
– Не сейчас, отец, – Леонель поднялся. – Я должен сообщить тебе нечто важное. Я приехал на остров не один. Я привез сюда свою возлюбленную. Я хочу, чтобы она стала моей женой. Не знаю, понравится ли эта новость госпоже Орнил.
– Я тоже не знаю, каким будет ее настроение, – усмехнулся губернатор. – Зато про твою возлюбленную мы наслышаны. Мы знаем, что девушку зовут Марианна, что вы живете на окраине острова, в доме, который раньше принадлежал служителю маяка. Этот человек исчез при загадочных обстоятельствах. Дом долго пустовал. Люди боялись подходить к нему, поговаривали о магии и колдовстве. Все разговоры прекратились после того, как в доме поселилась милая, добрая женщина с синеоким взглядом по имени Юлая.
Несколько дней назад она приходила ко мне на прием. Она вошла, остановилась в нескольких шагах от стола, долго смотрела в мои глаза, словно пыталась разглядеть то, что скрыто в глубине моей души. Не знаю, удалось ли ей там что-то разглядеть, но мне от ее взгляда стало теплее, душа оттаяла. Все внутри размякло, ожило, как земля после дождя. А когда она сказала, что ты стал моей точной копией, я возликовал. Не скрою, мне хотелось тут же помчаться к тебе и заключить тебя в свои объятия. Но я решил, что спешить не стоит. Будет лучше, если ты сам придешь сюда. И вот ты здесь. Я счастлив. Я горжусь тобой, мой сын!
Теперь тебе предстоит свыкнуться с мыслью, что ты – повелитель этой маленькой земли, окруженной со всех сторон океаном. Ты вступишь в свои права тогда, когда сам того пожелаешь. Я готов уступить тебе престол уже сегодня. Я сделаю это с легкостью. Как видишь, время изменило и меня, – он подошел к сыну, обнял его.
– Если бы ты знал, как мы скучали без тебя. Нам не хватало твоих шалостей, твоего голоса, похожего на сильный ветер, – разжал объятия. – Ты возмужал и окреп, Леонель. Мама будет счастлива увидеть тебя в добром здравии. Пойдем скорее к ней.
Руфина Орнил встретила сына так, словно они расстались несколько часов назад. Природная холодность матери Леонеля огорчила. Он мечтал прижаться к ее груди, хотел почувствовать себя мальчишкой, у которого все еще впереди. Ему хотелось забыть обо всех невзгодах, ссорах и испытаниях, через которые ему пришлось пройти. Хотелось прошептать:
– Мамочка, как я соскучился. Как мне хорошо подле тебя.
Но вместо этих слов он произнес другие. Произнес их слишком официально. Руфина поморщилась, напомнила сыну, что фальши не выносит.
– Ты возвратился насовсем или заглянул к нам на часок? – спросила она, усаживаясь в свое любимое высокое кресло с округлыми подлокотниками.
Леонель сел напротив на низкую банкетку. Губернатор Арджан Орнил остался стоять посредине комнаты. Он был похож на восковую фигуру, оставленную здесь случайно. Слишком не подходил его ярко-красный, расшитый золотом мундир к романтической обстановке спальни Руфины.
Хозяйку вид губернатора не смущал. Казалось даже, что стоящий со скрещенными на груди руками супруг, ей совершенно неинтересен. О нем она знает все, она читает его мысли, она повелевает им. Она ведет все государственные дела, а глупые подданные думают, что страной управляет губернатор.
Руфина посмотрела на сына, улыбнулась, подумав о том, что теперь его будущее зависти от нее. Она сделает все, чтобы Леонель не стал марионеткой в руках своей новой избранницы. Руфина знает, как вывести на чистую воду любую плутовку. Она раскрыла не один заговор. Она мастерица распутывать сети интриганов. Она любит Леонеля эгоистичной любовью. Она никак не желает смириться с тем, что мальчик давно вырос и готов стать главой семьи.
Руфина Орнил в ужасе от того, что ее Леонель спит с посторонней женщиной, целует ее в губы, прижимается к ее груди. Делая это, он становится чужим, отдаляется от нее. Она не может преодолеть чувства брезгливости, не может обнять сына, хотя страстно этого желает. Она отгораживается от него, прикрывшись маской высокомерия, но не может погасить пылающий в груди огонь. Он разгорается все сильней. Щеки Руфины пылают. А лицо Леонеля очень бледное.
