В отчаянии я посмотрела на строчку с магической теорией. Я же ее не сдам! Если там кроме теории будет хоть капля практики, мои шансы завалить семестр станут двухсотпроцентными!
— Мне крышка, — простонала я.
— Забей, — посоветовали мне. — Все будет в порядке.
Конечно будет. А когда меня отчислят, все станет вообще хорошо…
— Эй! — притворно (или все-таки искренне?) обиделся Макс. — Мы с Райли тебя бросать не собираемся. Поможем. Так что смирись, магию ты не завалишь.
Я только горько усмехнулась. Не то чтобы я не верила в их помощь. Я не верила в себя.
Он встал со стула и кое-как пригладил взъерошенные волосы.
— Значит, все еще утверждаешь, что ты человек? — Я кивнула. — Что ж, скоро выясним. Закроешь за мной?
Я машинально поднялась вслед за Максом, все еще думая над его словами. И об Охотниках, и об учебе.
— Кстати, — остановился он в дверях. — Еще одна тема. Райли была права, — не нужно было уточнять, насчет чего именно она угадала. — И, раз уж мы выяснили, что люди мне не не нравятся, может, захочешь как-нибудь выпить кофе?
Мы и так пили кофе вместе. Практически каждый день. Но я понимала, на что он намекал.
— Может, в другой раз? — я отвела взгляд. — На меня сейчас столько всего навалилось…
В другой раз. В другом мире. В другой жизни. Возможно.
И не вздумайте меня укорять за отговорки, в этой была доля правды. Я сейчас узнала слишком много нового, чтобы думать о кофе и о том, что могло бы за ним последовать.
— Ладно, — согласился он. — В другой раз.
В его голосе звучало обещание, которое при иных обстоятельствах меня бы обрадовало. Сейчас… Я не была уверена. Закрыв за блондином дверь, я прижалась к ней спиной и медленно сползла вниз.
Плохие новости: у меня появилась еще одна проблема кроме алхимии. Хорошие: меня пригласили на свидание! От которого я отказалась, так что не факт, что не надо было занести этот пункт в предыдущий столбец.
Наверное, я дура. Наверное, я еще могла бы догнать его и поменять свое решение. Но вместо этого мои мысли плавно перетекли на другие, более насущные темы. Введение в теорию магии… Мне конец.
При том что в целом Райли дала мне дельный совет сегодня, с одним она промахнулась. Я не нуждалась в хобби. Оно у меня уже было — и не надо утверждать, что паранойю и теории заговоров нельзя считать хобби. А вот от подработки я бы не отказалась. Тем более от такой, которая и с проведением досуга могла бы помочь.
Объявление о вакансии я заприметила еще в первый раз, когда просматривала информационную макулатуру в холле общежития. Но почему-то забыла о нем на несколько недель… Сейчас, спустившись на первый этаж, на секунду испугалась, что его уже сняли, но нет. Нужный мне клочок бумаги висел на своем месте, только теперь его закрывали сообщения о том, что срочно требовались дегустаторы на кулинарный факультет и в кафе корпуса омега-омега-омега (я вздохнула: неужели на алхимическом факультете думали, что кто-то на это купится?). Аккуратно отцепив объявление, я посмотрела на знакомый адрес и вышла на улицу.
Центр коммуникаций несколько поменял свой облик с тех пор, как я была там в последний раз. В стенах появились окна, причем такие пыльные и грязные, будто они стояли там как минимум лет двадцать — и за все это время их ни разу не вымыли.
Зато дверь исчезла.
Я обошла здание по периметру, пытаясь отыскать вход. Следовало просто поверить в реальность происходящего: окна появились, дверь пропала. Видимо, у них была ротация. Перепрыгивая через сугробы, подобралась к одному из окон высокого первого этажа, находившемуся неподалеку от места, где совсем недавно располагался дверной проем, и постучала по стеклу. Мгновенно окно открылось, и на улицу высунулась всклокоченная голова.
— Привет, — вежливо поздоровалась я. — А как можно войти в коммуникационный центр?
Вместо ответа мне протянули руку. С ее помощью я кое-как перевалилась через подоконник и оказалась внутри.
— Серьезно? — поинтересовалась я, переводя дух. — И это единственный вход?
— Сегодня — да. Ты к нам или куда-то еще?
Я бегло пробежалась взглядом по комнате. Шесть письменных столов, заваленных бумагами так, что рассмотреть лакированную поверхность не представлялось возможным, пробковая доска на стене, на которой в беспорядке висели фотографии и заполненные неровным почерком списки. На другой стене — огромный телевизор, включенный на полную громкость. Судя по визуальному ряду, на нем шли новости. Странно, я думала, в ГООУ не было телевещания… А нет, ошиблась, закадровый смех подсказывал, что на экране шла запись юмористического шоу. Рядом с телевизионной панелью кто-то повесил благодарственное письмо от ректора и первую страницу газеты. Похоже, я попала туда, куда хотела. В редакцию ежемесячной студенческой газеты ГООУПиОАатСДиРН.
— Я к вам! — сообщила я, пытаясь перекричать телевизор. — По объявлению! Вам все еще нужен младший редактор?!
На меня странно посмотрели. Потом вихрастый парень подошел к столу, раскопал пульт и убавил громкость.
— Одну секунду, — предупредил меня местный журналист и выглянул в коридор. — Моника!
Пришедшая на его зов мулатка была очень красива. А еще выглядела очень, очень профессионально: белая рубашка, узкая юбка-карандаш, черные лодочки. Длинноносый парень, затащивший меня внутрь, кстати, несмотря на прическу, знавшую лучшие времена, тоже выглядел весьма серьезно и щеголял деловым костюмом и очками в строгой роговой оправе. У меня появилось ощущение, что я со своим красным пуховиком, потрепанными джинсами и рюкзаком с совами не совсем впишусь в коллектив, если меня возьмут.
— Она хочет стать младшим редактором, — объяснил журналист Монике.
Мне подарили очередной полный сомнения взгляд. Почему-то с момента поступления в университет я только такие и собирала.
— Ты хочешь попасть к нам в редакцию, чтобы получать от лобби взятки за сокрытие информации? — поинтересовалась она у меня.
— Н-нет…
Мне это в голову не приходило. А какие в ГООУ были лобби?
— Ты хочешь стать журналистом, потому что считаешь необходимым раскрывать людям глаза на правду и доносить до них истину несмотря ни на что? — спросил оставшийся пока безымянным член редакции.
— Да нет…
Будем откровенны: это были странные вопросы. И сами сотрудники редакции тоже были странными. Может, еще было не поздно дать обратный ход?
Мои ответы, судя по всему, их удовлетворили. Они кивнули друг другу, и Моника жестом передала слово своему коллеге.
— В таком случае ты принята, — возвестил он.
И всё? Никаких расспросов про мою квалификацию, ничего?
— Добро пожаловать, твое место будет там, в углу.
Я посмотрела на указанный стол. Единственный из шести, он был покрыт не только продукцией бумажно-целлюлозного характера, но и очень толстым слоем пыли. Давно, видимо, они ищут младшего редактора… Совсем уже отчаялись, вон как подозрительно легко меня взяли. Интересно, почему? В голове разом замигали метафорические красные лампочки, намекавшие, что отсюда нужно делать ноги.
С другой стороны… Двенадцать часов в неделю и три сотни цветных не-рублей…
— А… какие будут у меня обязанности? — осторожно спросила я.
— Отбор и редактура статей, которые нам присылают, можешь писать свои, в этот номер уже не успеешь, нам его сдавать через четыре дня, но, если начнешь со следующего, мы будем рады, — перечислял, загибая пальцы, мой новый начальник. Пока в списке не было ничего опасного. — Подбор иллюстраций к статьям и выбор фотографий, сегодня Жако нет, но мы тебя с ним познакомим, это наш фотограф, административная работа и… если не трудно, кофе никогда не помешает. Справишься?
Триста условных единиц заплясали перед моими глазами. Конечно, справлюсь. Даже с кофе — в крайнем случае, столовая тут недалеко.
— Да, — твердо пообещала я.
— Вот и замечательно! — расцвел парень.
Согласна. Замечательно. Но почему они так долго не находили никого на этих условиях? Со стороны коридора послышалось деликатное покашливание. Я вздрогнула: в оглушающей после телевизора тишине я не слышала шагов. Символически постучав в открытую дверь, к нам подошел мужчина, показавшийся мне смутно знакомым.
— Мессир Джонатан! — с благоговением поприветствовал его журналист. А я вспомнила, где его видела: в ректорской приемной в первый вечер. — Мы как раз приняли в штат новую сотрудницу. Познакомьтесь, это… — тут он понял, что так и не узнал моего имени.
— Наташа Соколова, — ответил за меня секретарь ректора. — Доброго дня.
Только вот взгляд его не сулил мне ничего доброго.
— Оливер, — рассеянно представился парень. — Очень приятно. Это Моника, а с остальными мы тебя потом познакомим. Так с чем вы к нам, мессир?
