Только вот взгляд его не сулил мне ничего доброго.
— Оливер, — рассеянно представился парень. — Очень приятно. Это Моника, а с остальными мы тебя потом познакомим. Так с чем вы к нам, мессир?
— Господин ректор попросил передать вам свое обращение, — мужчина протянул Оливеру белый конверт. Когда они так говорили о ректоре, нормально и спокойно, было легко представить на месте тентаклевого монстра какого-нибудь благообразного старичка. — Значит, вы нашли нового редактора?
— Так точно, мессир. Вы имеете что-то против? — спросил мой новый шеф.
Похоже, даже до Оливера стало доходить, что что-то здесь неладно.
— Нет, что вы. Хотя я бы на месте мадемуазель Соколовой, — он снова перевел взгляд своих блеклых глаз на меня, — сейчас сфокусировался на учебе.
Я поникла. Даже ректорский секретарь знал о моем неминуемом провале с алхимией. Пропущенные занятия, невыбранная тема… Впрочем, теперь я была намерена еще побороться. Я подняла голову и расправила плечи.
— Я фокусируюсь… мессир. Честное слово. Я все исправлю.
По крайней мере, что смогу. Но просто так не сдамся.
«Так держать, — подумалось мне. — Осталось сохранить этот настрой до следующей лекции. И снова всё не забыть…»
Секретарь мягко рассмеялся.
— Надеюсь, мадемуазель, — он старомодно поклонился. — Желаю вам удачи в этом нелегком деле.
Судя по тону, это было предупреждение. Но все равно спасибо. Потому что я подозревала, что удача мне пригодится.
Глава 4
Призрак первой соседки и кровь в холодильнике
Сколько я себя помнила, я была «жаворонком» и бодро начинала день. Но шесть утра… Это было слишком рано даже для меня. Не знаю насчет содержания кофеина в чае, но последний тоже не помог: раскладывая на кухонной поверхности у окна, единственном в такой ранний час более-менее светлом месте в нашей комнате, кисточки и палетки с тенями, я откровенно зевала — и несколько раз чуть не промахнулась, пытаясь вместо румян зачерпнуть кистью содержимое чашки с апельсиновым соком.
Соседка, в это время готовившаяся ко сну (счастливая!), с интересом следила за моими приготовлениями.
— Впервые вижу, как ты встаешь на час раньше, чтобы накраситься, — заметила София, тщательно скрывая любопытство. — Из-за кого-то конкретного?
— Из-за Райли.
Последовала неловкая пауза, во время которой я умудрилась ткнуть себе в глаз кисточкой для туши и зашипела от досады.
— Ты хочешь мне в чем-то признаться?
— Да нет же! — глаз слезился, и я быстро заморгала, пытаясь не размазать косметику еще больше. — Не в том смысле. Просто…
Просто я не могла обойтись тушью, бальзамом для губ и растрепанным пучком рядом с кем-то, кто выглядел, словно провел последние три часа в салоне красоты, — и это в любое время дня и ночи! У меня тоже есть гордость, и так пострадавшая в последнее время.
Вспомнив про занятие по магии (София в итоге призналась, что, воспользовавшись моим состоянием в первый вечер, записала меня туда без спроса. «Все равно курс обязательный», — виновато сказала она; пришлось ее простить), нанесшее моему эго сокрушительный удар, я скисла. Как и следовало ожидать, я оказалась права, предвещая себе фиаско.
Началось все с того, что, войдя в класс, я увидела всего полтора десятка стульев, расставленных в пустом помещении по кругу. Отбросив непрошеные ассоциации с сеансами групповой психотерапии и пожалев о том, что укрыться от внимания преподавателя в заднем ряду не удастся, я заняла место по соседству с Райли и постаралась сделаться как можно незаметнее.
Я уже обратила внимание на определенную тенденцию в ГООУ: преподаватели здесь редко походили на нормальных преподавателей. Большинство не заморачивались своим видом и вообще мало отличались от студентов. Так и этот профессор, наплевав на условности, явился к нам в джинсах, растянутой футболке с нарисованным на груди черепом единорога и морковно-рыжими волосами, стянутыми в неаккуратный хвост на затылке.
— У любой магии есть три составляющие, — вещал он. — Знак. Языковой — то самое заклинание, которое вы знаете, — или изобразительный. Концентрация. Фокус на требующемся вам эффекте, без которого вы не сможете поднять в воздух и муравья. И сила. Что это такое, думаю, объяснять вам не надо.
Нет, почему же. Я бы послушала.
Несмотря на все разговоры о магии и на все то, что мне довелось увидеть в ГООУ, я с откровенным скептицизмом относилась к идее, что сама обладала магией. Я была простым человеком. Что я тут вообще делала? Увы, кроме ректора, едва ли кто-то знал ответ на этот вопрос, — а его я боялась спрашивать повторно.
— Многие считают, что все три составляющие необходимы. Что ничего не выйдет, если не произнести «абракадабра» или не нарисовать пентаграмму. Однако это не так. Все, что вам нужно, — это воспоминание, образ, упрощенная модель эффекта, которого вы хотите достичь, присутствующая в вашей голове. Вы меня понимаете?
Класс вразнобой покивал и прогудел что-то условно утвердительное.
— Уверены? — профессор не поддался на нашу уловку. — Тогда разберем это на примере. Огонь. Самая легкая из всех стихий для новичков, самая близкая нам. Чтобы призвать его, какие заклинания вы знаете?
Аудитория понемногу втянулась в обсуждение, предлагая свои варианты. К тому времени, когда идеи закончились, на доске красовалось уже два десятка вариантов — большинство из которых, правда, всего лишь означали «огонь» на разных языках. Как оригинально.
— Верно. Но зачем вам они? Если вы можете просто представить себе жар пламени и… — он вытянул вперед кулак и развернул его ладонью вверх. На ладони заплясал оранжевый огонек. Снова сжав пальцы и потушив его, он обратился к нам: — Кто может повторить?
Первым тот же трюк продемонстрировал Макс. Мне уже доводилось видеть этот фокус, но все равно огненный цветок, распускавшийся над его пальцами, казался нереальным. А вот за ним, как ни странно, вызвалась Райли. Ее огонь был ровным и спокойным, как пламя свечи, но не менее сильным.
Макс удивленно поднял брови. Его губы упрямо сжались, и я поняла, что за этим последует: я почти каждый день слушала и смотрела, как эти двое спорщиков пытались выяснить, кто из них круче. Теперь им представился случай сделать это не только на словах. Макс добавил силы, и огонь в его руке разгорелся ярче. Райли не отставала. Он прибавил еще, заставляя пламя вытянуться в воронку. Райли сделала то же самое. Когда высота воронки достигла почти метра, рыжая, видимо, дошедшая до своего предела, — со своего места мне было видно, как устало подрагивали ее пальцы, — потянулась свободной рукой к одной из подвесок на браслете.
— Достаточно, — прежде чем она успела сжать ее в кулаке, вмешался преподаватель. Я почувствовала, как на секунду стало нечем дышать, будто из пространства вокруг откачали воздух, и пламя мгновенно потухло. — Еще кто-нибудь хочет повторить? Может, ваша соседка?
Я перегнулась через спинку стула, рассматривая, кто занял место справа от Макса. Увы, не девушка. Значит, преподаватель обращался ко мне, предлагая продемонстрировать свои умения.
Да, конечно. Одну секунду. Только волшебную палочку из Косого переулка заберу.
— Как скажете, мисс, — неожиданно покладисто согласился профессор с моим отказом. Слишком покладисто. — Однако к концу занятия я ожидаю от каждого из вас того, что показали эти двое, — класс застонал. — Ладно, хотя бы того, что они показали в самом начале, — настроение в аудитории от такой поблажки не сильно улучшилось. — Хорошо, хорошо. Сегодня, так и быть, можете еще пользоваться своими заклинаниями. Но чтоб хоть малюсенький огонек вызвали. Считайте это тестом — должен же я узнать, с кем имею дело. А теперь за работу, тренируйтесь.
Тренируйтесь. Легко сказать. Я посмотрела на доску и ради смеха произнесла одно из заклинаний, сложив руку щепотью, как моя вторая соседка. Разумеется, ничего не произошло. Таким же образом я перепробовала еще десяток формул.
Похоже, этот тест я тоже завалю.
— Просто почувствуй силу, — посоветовала мне Райли.
— Я пытаюсь, — процедила я, замечая боковым зрением, как один за другим мои одногруппники показывают невозможное.
Я честно старалась, хотя даже не понимала, что от меня требовали. Какую силу? Какую магию? О чем вы, люди-нелюди? Мои вроде-как-товарищи наблюдали за первыми попытками с сочувствующим превосходством, за последовавшими — просто с сочувствием, подбадривая меня, за последними — с изумлением. Судя по выражению их лиц (и не только их — к нашей группке уже присоединились все присутствовавшие, сдавшие к тому времени норматив), такого антиталанта они еще не видели.
— У тебя в роду, случайно, никакой нечисти не было? — спросил Макс, когда список неопробованных заклинаний закончился.
